Город Николаев славится кораблестроением, ведь и рождение его началось с верфи в 1789 году. В 1791 в Николаеве было лишь 26 дворов и 147 жителей. Но уже по состоянию на 1792 год в городе было 1566 жителей, 185 магазинов, лавок и погребов, были открыты торговые ряды.
В 1792 губернатор Екатеринослава Каховский так отзывался о Николаеве: «Строений кончено и начато много. Вода в колодцах хороша, а в фонтанах отменно хороша. Деревья посажено много. По хуторам разводятся огороды для поваренных растений и распахиваются земли под посев хлеба. Михайло Леонтьевич показывал нам всё сие, будучи сам в восхищении. Признаюсь, что я пришёл изумление, увидя столь много строений на том месте, где два года тому назад видел я два только шалаша, из камыша сделанных». Город рос, развивался, богател, население увеличивалось, переживало и хорошие, и плохие времена, прятало свое добро, некоторые занимались грабежами и аферами. Вот лишь несколько таких криминальных и не совсем историй.
Тайны старинных домов: золото и черепа
Многие дома старого Николаева приходят в упадок. Осыпается штукатурка, ржавеют узоры решеток, дряхлеют балконы… В запустении — намек на тайны минувших времен.
Когда-то в стенах николаевских особняков находили золото, бриллианты, а в подвалах можно было наткнуться на кости и черепа. Так, в 1919 году в стене дома Котляревского (ул. Б. Морская) нашли скелет. Как он туда попал — остается загадкой.
3 октября 1925 года газета «Красный Николаев» рассказала, что в амбулатории, расположенной на пересечении улиц Московской и Мархлевского, был обнаружен несгораемый шкаф, замурованный в стене. В нем находились серебряные ложки, вилки, церковная утварь.
А вот рассказ об особняке на ул. Рождественской, 6. Когда-то им владела одна богатая дама. Во дворе дома помещались квартиры, которые сдавались внаем. После 1917 года их заселил разнообразный люд. Жили рабочие так много лет и не подозревали, что в одной из стен находится клад золотых вещей. Только в 1960-х, когда квартал у театра имени Чкалова стали сносить, обнаружили тайник.
«Фабриканты фальшивок»
В 1923 году на рынках Николаевщины появились фальшивые купюры. Надо было предпринимать срочные меры.
Операцию против фальшивомонетчиков возглавил Николай Александрович Польский. Он являлся старшим инспектором угрозыска, под его руководством сыщики неоднократно наносили удар криминальному миру.
Польскому было ясно, что фабриканты фальшивок должны иметь сеть сбытчиков, распространяющих поддельные деньги. Их следовало искать в первую очередь. Сыщики взялись за дело, и скоро в Вознесенске задержали женщину, сбывавшую фальшивки. Арестованная сбытчица рассказала, что купюры она получает от хозяйки частной столовой, проживающей в Николаеве. Это была некая Дроздова. Н. А. Польский поручил арестованной явиться к хозяйке столовой за очередной порцией фальшивых денег. Но при этом попросить сумму, в несколько раз превышающую обычную. Если деньги фабрикует сама Дроздова — основные запасы находятся у нее. Если нет, то Дроздова отправится и приведет к «главному». Хозяйка столовой проживала на Большой Морской.
Сыщики внимательно смотрели за тем, как вознесенская сбытчица подошла к жилищу Дроздовой и скрылась за дверью. Через некоторое время из дома вышла дочь хозяйки столовой. Она прошла на соседнюю улицу и постучала в квартиру фотографа Мельниченко. Немного выждав, сотрудники угрозыска проникли в дом. В гостиной их встретила мадам Мельниченко.
— Вам кого?
Держалась она величественно, но это продолжалось недолго. Обыск обнаружил фальшивые деньги, запасы бумаги, краски, клише для изготовления купюр.
В тот же вечер, кроме Тимофея Мельниченко, арестовали его помощников. А всего под следствием оказались почти полсотни человек. Как оказалось, Мельниченко занялся подделкой денег еще при царе. Затем он подделывал керенки Временного правительства, гетманские карбованцы, деникинские колокольчики. Руководители преступной организации были расстреляны, другие осуждены на разные сроки лишения свободы.
«Пираты на Днепре»
Распространенным преступлением 1920-х годов являлся вооруженный налет. Насыщенные оружием криминальные группировки буквально терроризировали население. Одной из самых грозных фигур бандитского подполья являлся питерский налетчик Ленька Пантелеев. В феврале 1923 года он был застрелен работниками угрозыска.
Среди налетчиков выделялся и Василий Опойко. У него на счету было немало громких дел. Например, захват парохода, следовавшего по Днепру. А в Николаев бандиты пожаловали для отдыха. Остановились в доме на углу Малой Морской и Рыбной. Секретная агентура доложила об этом в угрозыск. Оперативная группа выехала на задержание, однако налетчики оказали сопротивление. Они отстреливались, затем бросили гранату и сумели уйти от преследования. Вскоре один из бандитов был задержан Павлом Резниченко у Богоявленска. Другого налетчика застрелил на углу Никольской и Пушкинской матрос-часовой. А Василий Опойко бежал в Киев.
Здесь его опознал сотрудник угрозыска Вильгельм Гроссман. Он столкнулся с налетчиком прямо на Крещатике. Сопровождал главаря банды его помощник, оба открыли огонь из револьверов. Началась перестрелка. С Крещатика налетчики бежали в Ботанический сад, оттуда — в университетскую клинику, где их и блокировали. Пять часов продолжалась осада здания, на чердаке которого засели налетчики. Наконец, раненый Василий Опойко потребовал для переговоров представителя от киевских рабочих. Один из сотрудников угрозыска переоделся в рабочий комбинезон и с двумя револьверами в кармане направился на чердак. Опойко, всё-таки, что-то заподозрил и был застрелен. Его помощник Михаил Волковой предпочел сдаться, но по дороге в тюрьму попытался бежать. И тоже упал под пулями чекистов.
Источник: «Южная правда», Юрий Крючков «Рождение Николаева»