Для переехавшего во Францию человека (впечатления у всех граждан бывшего СССР одинаковы) французская медицина отвратительна и непонятна. Неопрятного вида персонал, обшарпанные помещения, очереди, невозможно записаться на элементарное обследование.
Медицинская «пустыня»
Страховая доступная всем медицина во Франции и впрямь на первый взгляд неприглядна. То, с чем мы привыкли ходить к врачу (мышечно-скелетные боли, головокружения, головные боли, отрыжка), французских медиков не впечатляет. Они послушают вас 5 минут и сразу выпишут парацетамол и успокаивающее. На просьбы о МРТ, КТ или УЗИ просто пожмут плечами — нет показаний. А если и есть необходимость в обследовании или консультации специалиста — запись на месяцы вперед! Есть и плюс – 90 процентов стоимости лекарств оплачивается всеобщей государственной медстраховкой. Так что на парацетамоле вы не разоритесь.
А вот частная, платная медицина — о, во Франции это что-то особенное!
По местным законам частный врач не может занимать помещение больше определенного метража — это раз, и два — не может давать рекламу.
Частные французские врачи объединяются в группы по несколько человек и снимают на паях большую квартиру в приличном доме.
Пациент должен сразу видеть, что он пришел в правильное место, что доктор — достойный и обеспеченный человек. В кабинете обязательно должна висеть дорогие картины, стоять солидная мебель, висеть шелковые портьеры. Доктор в халате, накинутым на дорогой костюм, галстук от 300 евро, обязательно золотые запонки и «Ролекс». Атмосфера больших денег и «отеческой» о тебе заботы.
Вот тут вы обязательно получите все мыслимые назначения! Если в городской клинике вам при насморке дадут пресловутый парацетамол и соленую воду для полоскания носа, то в частном офисе вам назначат и КТ пазух носа, и рентген легких, и даже УЗИ почек! (Почки есть? Есть! Когда УЗИ делали? Полгода назад? Ну, надо повторить!) Понятно, что всё это за ваши деньги. Обязательно вас направят к другу-профессору ЛОР и эндокринологу. («Не нужен эндокринолог? Так вот он в соседнем кабинете, очень хороший врач, рекомендую!» При этом это не значит, что эндокринолог вас быстро примет. Запись на прием узких специалистов, даже частных, за деньги, может быть занята вперед на 2 месяца.) Если у вас хорошая частная медстраховка, то вам предложат ещё и курс санаторно-курортного лечения на водах Форж (Forges-les-Eaux). (Помните трех мушкетеров и прикрытие их поездки за подвесками под видом лечения на водах Форж?)
Работая врачом в посольстве, я постоянно сталкивался во Франции и с городскими госпиталями, и с частной медициной.
Городские госпитали страдают от недостатка финансирования. Любое действие врача отслеживаются страховыми компаниями и любое назначение или направление на анализ могут быть ими впоследствии оспорено — и больница в итоге не получит денег.
Частников тоже можно понять. Налог на прибыль во Франции при их оборотах может составлять 60 процентов. А им ещё платить аренду и заправлять свой «Порш». Вот и крутятся, как могут.
Интересно, что во Франции вы не уйдете от частного врача без дополнительного рецепта на гомеопатические препараты. Это у них уже традиция.
При этом, что государственные, что частные врачи очень серьезно относятся к жалобам на переутомление и «эмоциональное выгорание». Вам стоит только об этом заикнуться, как вы сразу получите оплачиваемый больничный на 2 недели! Я как-то спросил доктора: «А что вы так? Все же понятно?» Он ответил: «Да, конечно, но я не хочу даже вдаваться в подробности! Если пациент с «эмоциональным выгоранием» вдруг потом выйдет из окна, я пойду под суд! Оно мне надо? Я же не его работодатель!» И, видимо, по этой же логике французские врачи назначают поголовно огромные дозы транквилизаторов и антидепрессантов!
И вот казалось бы: вышколенные врачи, передовая медицинская наука, принципы «доказательной медицины», а на деле… Всё, как и французские автомобили: и красивые, и удобные, но всё равно что-то не то.
Как-то уже в Америке я проводил собеседование в своем госпитале с кандидатом на поступление в резидентуру (так в Америке называется интернатура) с одним доктором из Франции. Собеседование — обязательно перед поступлением по конкурсу в резидентуру. Врачам неохота проводить собеседование с огромным потоком желающих, вот они и ставили старших интернов отсеивать явно не пригодных, уменьшая себе объем работы. Я спросил француза — чего во Франции не сидится? Ответ — деньги. В госбольнице врач получает 3 тыс. евро, а в частной медицине успеха может достичь только врач с регалиями, до получения которых надо пахать много лет. С Америкой и её окладами врачей от 100 тыс. долларов в год не сравнить.
Но только вопросами зарплаты всю непостижимость французской медицины не объяснить.
Врачей элементарно не хватает. Очередь даже к частному дерматологу, эндокринологу, кардиологу занимает 2-3 месяца! До приема же государственного специалиста можно просто не дожить. И это Париж. В провинции всё намного хуже.
У французов есть даже термин: «медицинские пустыни» (deserts medicaux) — это территории во Франции, где доступ к медицинским услугам ограничен из-за недостатка врачей. Вы сидите? Прочно? По данным на 2025 год, 87 процентов территории Франции классифицируется как медицинская пустыня, что затрагивает около 87 процентов населения!!! Около 8 миллионов французов живут в коммунах, удаленных от любого врача, а 6 миллионов не имеют лечащего врача!
Как выжить студенту-медику и стать врачом
И при такой катастрофической нехватке врачей врачом во Франции почти не стать.
Во французские медицинские школы принимают всех, кто успешно сдал школьные выпускные экзамены. Мечтал с детства стать врачом? Жить не можешь без медицины? Считаешь, что это основа дальнейшего финансового благополучия? Шанс дается всем! Но вот дальше приверженность профессии надо доказать очень тяжелым трудом. На второй курс медицинского факультета Сорбонны переходят только 340 человек. Первокурсников набирается обычно 3,5-4 тысячи человек. И вот начинаются гонки навылет! Периодические тесты определяют твое место среди сверстников, надо придти к финишу, нет, не первыми — у первокурсников такой шанс около 1 процента! Дело в том, что подавляющее большинство этих первых 340 мест составляют те, кто проходит этот первый курс повторно. Тут главное — не попасть в конец: последние 1000-1500 студентов отчисляются. Остальные, за исключением нескольких очевидных гениев, остаются на второй круг. Вот на втором круге и начинается настоящая борьба! Остроту ей придает следующее правило: не прошел со второго раза — вылетаешь окончательно, больше права поступить в медицинскую школу во Франции у тебя нет!
Особо упорные уезжают в Бельгию или Швейцарию, пытаются получить диплом там, но уже не дома: закон суров, но это закон! Все это напоминает сюжеты кинобоевиков типа «Голодные игры». На преподавателей для первого курса французские университеты не тратятся. Все построено на самообучении. За исключением пары невнятных лекций в неделю и промежуточных экзаменов, занятий на факультете нет. Учись сам, заочно. Первый семестр, а отчасти и второй, построен не на попытках научить основам медицины (это уже со второго курса), а на принципах полосы препятствий. Математика, физика, биостатистика, химия – вот, где разворачивается поле битвы у претендентов! В Сорбонне это приняло и вовсе причудливые формы: как мне говорили сами преподаватели, химия и физика на первом курсе там соответствует по сложности третьему курсу технических университетов! И неважно, что потом физика такого уровня никогда не пригодится, дело тут не собственно в физике! Все построено на отборе особо одаренных и упрямых, слабые духом отсеиваются!
В противовес студенты организуются, сами устраивают тесты, объединяются в группы совместного обучения. Шанс есть только у тех, кто работает по 12 (двенадцать!) часов в день 7 дней в неделю. Каникулы — 1 неделя после самой главной зимней сессии (после нее эти 1,5 тысячи последних и вылетают!). Собственно медицина начинается со второго курса, там уже и лекции, и клиники, и семинары. Более того, эта мясорубка первого курса обязательна для всех медицинских специальностей. Там вместе и будущие фармацевты, и стоматологи, и акушеры! Разделение происходит только на втором курсе для тех, кто выжил и доказал, чего он стоит. Вот из такого материала готовят врачей во Франции.
И я думал — будет такой врач рисковать лицензией, назначая сомнительные препараты или халатно относиться к своей работе?! А вот тут-то и начинается французский парадокс.
Как бюрократия давит частных врачей
Казалось бы: если во Франции существуют области «медицинской пустыни», где нет государственных врачей, то почему бы не открыть частную практику и не жировать на непаханном поле? Проблема в том, что во Франции, чтобы перейти в частную практику, приходится вступить в бой с бюрократией.
Существует организация URSSAF — Union de Recouvrement des cotisations de Securite Sociale et d’Allocations (Союз по сбору взносов на социальное страхование и семейные пособия). Это французская организация, ответственная за сбор социальных взносов, и она действительно делает жизнь очень сложной для врачей, желающих открыть свою независимую практику. Представьте себе молодого врача, только что окончившего обучение, который мечтает о собственной клинике. Он полон энтузиазма, но вот начинается бюрократический ад.
Сначала врач должен зарегистрироваться в Ордене врачей (Ordre des medecins), чтобы получить разрешение на практику, а затем в CPAM (Caisse Primaire d’Assurance Maladie) для заключения контракта. Но ключевой игрок — URSSAF. Здесь начинается настоящая борьба. Врач обязан зарегистрироваться как liberal (независимый специалист) и начать платить особые взносы — это предварительные платежи, рассчитанные на основе оценок дохода. Если оценки неверны (а они часто бывают, особенно для новичков), то через год-два приходят «регуляризации» — корректировки, которые могут обернуться огромными счетами. Например, в 2018 году многие врачи получили шокирующие ноябрьские счета с переплатами из-за ошибок в расчетах, что вызвало волну жалоб от профсоюзов.
Для установки практики в «медицинских пустынях» (регионах с дефицитом врачей) есть стимулы, но URSSAF не упрощает: нужно доказывать доходы, подавать декларации, и малейшая задержка — пеня в 3 процента от суммы дохода всех налогов.
В итоге, врач тратит месяцы на бумаги и нервы на ошибки, указанные URSSAF, и половину заработка на взносы. Многие жалуются в судах или через профсоюзы, но система остается жёсткой. Это не просто сбор денег — это барьер, из-за которого французские врачи предпочитают работать в госбольницах, а не в своем частном кабинете.
Доктор Мясников, t.me/drmyasnikov
Комментарий специалиста
Вот как прокомментировала современное состояние французского здравоохранения изданию «Огонь» (t.me/ogon_media) старший научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений Арина Преображенская:
— Принципами здравоохранения во Франции провозглашены универсальность, равенство, доступность и качество. На поддержание здравоохранительной системы уходит больше 11 процентов ВВП страны (в 2025 году на 3 процента больше, чем в прошлом). Но сама система не поспевает за изменениями в обществе: растёт доля пожилых и очень пожилых людей, а также больных хроническими болезнями (сердечно-сосудистые заболевания, диабет, рак, дегенеративные заболевания и т.д.). Все эти болезни сложны в уходе, требуют новых технологий и дорогостоящего лечения, что надрывает систему.
Для оптимизации бюджета на здравоохранение несколько лет назад была попытка сократить количество коек в госпиталях Франции. Но закончилось все это с пандемией коронавируса, когда выяснилось, что система массовую болезнь и такое количество больных не в состоянии выдержать. О кризисе здравоохранения говорят: рост ожирения французов, которые всегда были худой нацией; не снижающийся уровень детской смертности; низкая вакцинация против вируса папилломы. Все это свидетельства дефицита медицинской профилактики.
Одной из главных проблем во Франции остается т.н. медицинское «опустынивание». Врача нельзя принудительно отправить работать в какой-либо регион страны, поэтому каждый выбирает себе место работы и, как правило, это крупные города. Поэтому в сельской Франции специалистов почти нет, и попасть на прием к определённому врачу очень тяжело. Не хватает и медперсонала. Оказалось, что это не самая привлекательная специальность для французов, а количество врачей остается таким же, каким было в 1970-е гг. Вот только население Франции с тех пор выросло на 15 млн.
Не хватает и просто больничных коек. Есть существенные дефекты в организации срочной медпомощи. Из-за медицинского «опустынивания» люди не могут попасть к специалистам, поэтому вызывают «Скорую», а потом ждут на носилках в коридоре приёмного покоя врачебного приёма по 10-12 часов. Но бывает, что «Скорая» не приезжает вовсе. Не так давно гремела история, когда к девушке с менингитом «Скорая» не приехала, друзья сами отвезли её в госпиталь, где заболевшую не смогли вовремя принять, и несчастная умерла на пороге больницы.
Специалисты говорят, что есть проблемы и с быстрой массовой интеграцией технологических и терапевтических инноваций. Не массово французская медицина современна, но внедрить новации по всей стране тяжело.
Осложняет положение острая тема медицинской помощи мигрантам (в том числе, нелегальным). По французскому законодательству любой человек в стране имеет право на универсальную медицинскую помощь. Правые партии хотят это правило отменить, потому что сами французы подчас не могут дождаться «Скорой». Но левые партии отбивают их атаки, мотивируя это тем, что без универсальной медпомощи стране грозят инфекционные эпидемии и пр.
Зато во Франции государством оплачиваются лекарства, а президент Макрон обещал, что будут оплачиваться и спецсредства – инвалидные коляски и т.д. Но крупных медицинских реформ в ближайшее время не предвидится: на это в бюджете просто нет средств.