Реальная история 1 Мая — вещь интересная и поучительная. И благодаря устроенной властями США расправе над рабочими день стал праздником.
В ней все прелести эпохи модерна: мыслепреступления; приватизация государственного насилия в частные руки; роль медиа в раскрутке государственного насилия; суды с предопределенным результатом и куча всего в том же роде.
Итак, 1886 год. США. Немецкие, еврейские, итальянские, чешские, польские, ирландские иммигранты работают за 1,5 доллара в день. Фактически все промышленные рабочие — в стране, где главной ценностью первых 100 лет существования была земля, — мигранты.
И они – рабочие — начинают движение за свои права, главным из которых объявлен 8-часовой рабочий день. Рабочих в США объединяют неполитические силы: этнические, по сути, на тот момент профсоюзы, объединения вроде «Рыцарей труда» (почти миллион членов на 1886 год в США), которые в своих базовых документах отдельно оговаривают, что они против «радикализма» и «социализма», а просто за базовый набор справедливых условий жизни и работы. Среди рабочих действуют и реально социалистические ячейки. Но их — ничтожное меньшинство.
На 1 мая 1886 года была назначена всеобщая забастовка, которую предлагалось не прекращать, пока правительство не примет 8-часовой рабочий день. Ответ прост — рабочих начали бить. Причем не полиция, а частные конторы — от криминальных групп до респектабельных агентств вроде Пинкертона. Избиения, завоз штрейкбрехеров – тех же мигрантов, но еще более бедных, совсем не освоившихся в стране, полицейское насилие (в ответ на заявления об избиениях, приезжала полиция и била еще в том числе и до смерти).
3 мая в Чикаго инициатива переходит к политическим группам. Август Шпис — издатель анархо-социалистической немецкоязычной газеты — призывает не сидеть на фабриках, а собраться на общий митинг уже не за трудовые права, а против насилия в адрес рабочих.
4 мая во второй половине дня на площади Хэймаркет в Чикаго собирается митинг против насилия, в честь которого многие страны до сих пор отмечают 1 Мая. Мирный настолько, что мэр Чикаго — джентльмен в цилиндре, при монокле и трости — пришел на него посмотреть, побеседовал с рабочими и спокойно пошел домой. Шел дождь, смеркалось — с платформы призвали людей расходиться. Тогда всё и началось. Когда толпа почти покинула площадь, с соседней улицы вышли полицейские, крича, чтобы все убирались по домам. Некто — классическое «неустановленное лицо» — бросило под ноги полицейским самодельную бомбу. Прогремел взрыв, погиб полицейский, полиция начала стрелять. Сумерки, морось, видно было плохо, поэтому в ходе стрельбы погибло больше идущих плотным строем полицейских, чем уже рассеявшихся рабочих — семь против четырех.
А потом началось «дело Хэймаркет». Разгром анархистских и социалистических групп, арест лидеров анархистов с обвинением в убийстве полицейского, со смерти которого всё и началось. Шестерых из восьми обвиняемых не было на площади? Не беда, обвинение переквалифицировали — слова и статьи этих господ привели к тому, что «неустановленное лицо» сделало бомбу и бросило её в полицейского. Сейчас считается доказанным, что «неустановленное лицо» было полицейским провокатором.
Тогдашняя американская пресса: «бандиты», «террористы», «убийцы», «кровавые плоды вседозволенности и либерализма», «повесить как последних разбойников».
Судья с первого дня процесса обещал всех повесить, присяжных подобрали по принципу ненависти к немцам, евреям и социалистам. До сих пор «дело Хэймаркет» считается одним из классических дел, иллюстрирующих недопустимую предвзятость суда; на нем учат студентов-юристов, что не является судом.
Семерых анархистов приговорили к повешенью, четырех казнили, один за день до казни покончил с собой, двое попросили о замене казни пожизненным заключением — и их выпустили с извинениями уже в 1893 году.
Последние слова Августа Шписа были: «Наступит день, когда в нашем молчании окажется больше мощи, чем в ваших воплях». Протест, начавшийся как борьба за лучшую жизнь превратился в почти исключительно политический. На смену почтенным дядечкам, рассуждающим про христианскую справедливость, пришли ребята с револьверами в стиле Сакко, Ванцетти или русских эсеров. И кое-где эти ребята достигли, как известно, больших высот.
Источник: t.me/glebsmith77