Ажурные башни, нефтепровод, паровые котлы – изобретения Владимира Шухова сильно опередили время. Это и неудивительно: на редкий талант наложилась невероятная работоспособность. Впрочем, у него хватало времени и на многочисленные увлечения. А в личной жизни гениального инженера кипели страсти…
Юный техник
Красивый, интеллигентный, увлечённый – такой мужчина не мог оставить женщин равнодушными. У Владимира Шухова были аристократические корни: его мать Вера Капитоновна происходила из знатной семьи курских помещиков, отец Григорий Петрович также был наследником дворянского рода, окончил юридический факультет Харьковского университета, служил директором филиала Петербургского государственного банка, куда перевелся из Курска, подав прошение под влиянием жены.
Владимир Шухов родился в 1853 году в уездном городе Грайвороне Курской губернии. Семья была небогатой и жила на жалованье главы семейства. У Владимира рано проявился интерес к точным наукам. В 13 лет, отвечая у доски в гимназии, Володя вывел собственное доказательство теоремы Пифагора. «Правильно, но… нескромно», – отметил учитель и занизил оценку на балл.
Впрочем, большинство окружающих поддерживали дерзновения смышлёного парня. После гимназии Шухов поступил в лучшее техническое учебное заведение страны – Императорское московское техническое училище (ныне Московский государственный технический университет имени Баумана). Преподаватели оценили его яркое дарование – умение решать технические вопросы неожиданным и красивым способом. Училище Шухов окончил с отличием, а диплом и звание инженера-механика ему вручили без выпускных испытаний, «по совокупности заслуг». Как лучшего выпускника Владимира премировали годичной командировкой в США. Там он побывал на Всемирной выставке в Филадельфии, посмотрел на работу нефтепромышленности, посетил паровозные заводы Питтсбурга и вернулся в Россию полным новых идей.
В Америке Шухов познакомился с предпринимателем русского происхождения Александром Бари, и эта встреча стала судьбоносной. Вскоре Бари с семьёй вернулся в Россию и основал собственное конструкторское бюро, куда пригласил работать Шухова.
В те годы мир был охвачен нефтяной лихорадкой, но технический прогресс не поспевал за растущими потребностями. Нефть часто выкачивали вёдрами из колодцев, перевозили в бочках на осликах и хранили в примитивных, врытых в землю котлованах. Первым заказом для конторы Бари было проектирование и прокладка для компании братьев Нобель, владельцами нефтепромыслов в Баку, первого в Европе нефтепровода. И Шухов блестяще с этим справился, построив сложную систему труб и насосных станций. В результате стоимость перекачки нефти снизилась более чем в три раза. Затем Владимир Григорьевич спроектировал цилиндрические нефтехранилища, которые оказались на треть дешевле и при этом надёжнее американских.
Но главное — Владимир Шухов открыл процесс крекинга, который позволял разделять нефть на фракции. Теперь при ее перегонке можно было получать не только керосин, но и моторные масла, солярку, мазут, бензин. Первую в мире промышленную установку непрерывного термического крекинга нефти Владимир Шухов сконструировал и запатентовал вместе со своим помощником Сергеем Гавриловым в 1891 году. Более широко его изобретение стали использовать немного позже, когда появилось большое количество автомобилей, работающих на бензине…
В конторе Бари Владимир Григорьевич проработал почти полвека. Здесь у Шухова была свобода действий, так необходимая любому изобретателю. «Говорят, что Бари эксплуатировал меня. Это верно. Юридически я всё время оставался наемным служащим конторы. Мой труд оплачивался скромно по сравнению с доходами, которые получала контора от моего труда. Но и я эксплуатировал его, заставляя выполнять мои даже самые смелые предположения», — позже говорил Шухов. Обороты фирмы росли, за ними подтягивались и заработки Владимира Григорьевича. Неудивительно, что очень скоро Шухов оказался одним из самых завидных женихов страны. Однако его личная жизнь складывалась непросто.
Драма Чеховой
Уже известный и состоятельный инженер слыл закоренелым холостяком. Но вовсе не потому, что семейный образ жизни был ему не по нутру. Просто каждый шаг прославленного инженера находился под неусыпным контролем его матери – Веры Капитоновны. По воспоминаниям современников, это была властная и деспотичная женщина, вечно пилившая мужа за недостаточное, по её мнению, жалованье. Отец Шухова был человеком добродушным и спокойно сносил суровый нрав жены.
А вот детям было сложно строить собственную жизнь. От Веры Капитоновны не ускользнуло, когда сёстры Шухова – Ольга и Александра – на даче познакомили Володю со своей подругой Ольгой Книппер, девушкой из небогатой, но почтенной семьи.
Ей было 17 лет, ему – 32, и в глазах утончённой московской барышни Шухов выглядел настоящим романтическим героем. Интерес подпитывался рассказами сестёр Шухова о том, что он спит по четыре-пять часов в сутки, обливается холодной водой и на завтрак порой съедает только половинку куриного яйца.
Всегда подтянутый и обходительный, безупречно одетый, со шлейфом благородного одеколона, Владимир вставал при появлении дам и даже к прислуге обращался на «вы». Впрочем, было сложно понять, что стоит за его безупречными манерами: говорит он серьёзно или шутит, симпатичен ему человек или он просто проявляет вежливость.
Вот и Ольга Книппер терялась в догадках. Их отношения с Шуховым развивались бурно: летом — свидания под луной, прогулки по рощам. Зимой – встречи в Москве, походы по ресторанам и театрам, редкие свидания в небольшом отеле на Арбате. Так продолжалось два года, но их отношения не перерастали во что-то более серьёзное. Владимир на вопросы о будущем отмалчивался.
В конце концов, Ольга решилась на откровенный разговор с его сёстрами, и те признались, что за личной жизнью брата присматривает мать, и она считает, что жениться сыну рано. Вдобавок он слишком увлечён своим делом, чтобы размениваться на женщин.
В сердцах Книппер разорвала общение. Позже жизнь компенсировала ей этот жестокий опыт: Ольга Леонардовна стала знаменитой актрисой и женой Антона Чехова. Но до конца дней она и слышать о Шухове больше не желала.
Владимир Григорьевич тоже извлёк урок из этой истории. Встретив свою настоящую любовь, он действовал более решительно…
Гиперболоид инженера Шухова
С 18-летней Анной Мединцевой из небогатой дворянской семьи Шухов познакомился во время командировки в Воронеж. Влюбившись в бесприданницу, инженер увез её из дома. Они отправились в путешествие на Кавказ, а потом вернулись в Москву и стали жить вместе – по тем временам невероятно смелый поступок.
Так продолжалось пять лет, пока на свет не появился их сын Сергей. К этому моменту в семье Шуховых случилось сразу несколько трагедий: умер его отец, а сестра Ольга из-за несчастной любви покончила с собой. Семья сына стала для Веры Капитоновны единственной отдушиной, она признала внука, а Владимир и Анна наконец поженились. У них родилось пятеро детей. Ещё одного мальчика Шуховы усыновили.
В доме всё было подчинено интересам Владимира Григорьевича. Анна Николаевна занималась детьми, вела хозяйство, принимала гостей, а её муж строго по часам вставал, работал, ложился спать, никому не позволял прикоснуться к своим бумагам. Иногда он устраивал жене сцены ревности, ломал драгоценности, а потом извинялся и дарил новые.
Да и могли ли быть у Шухова соперники? Гениальный изобретатель всегда держал себя в форме: играл в теннис, бегал на лыжах и коньках, участвовал в гонках на велосипеде с огромным двухметровым колесом. А ещё много и охотно фотографировал. «Я по профессии инженер, а в душе фотограф», – говорил о себе Шухов. Но, конечно, о главном деле своей жизни никогда не забывал.
В начале 1890-х годов инженер стал больше уделять времени области металлических конструкций. Этот интерес у Шухова появился, когда он работал над конструкцией перекрытий Верхних торговых рядов (сегодня — ГУМ) на Красной площади в Москве. Для крыши здания он создал уникальные светопрозрачные перекрытия — арочные конструкции. Вес железных частей стропил составлял более 800 тонн, но, как писал композитор Александр Размадзе, «видом своим сетка перекрытий представлял собой нечто столь легкое и тонкое, что выглядело снизу паутиной с врезанными в нее стеклами».
В 1896 году на Всероссийской промышленной и художественной выставке в Нижнем Новгороде Владимир Григорьевич представил свои знаменитые ажурные павильоны. В Нижнем же впервые была показана первая гиперболоидная водонапорная башня, сделанная по его проекту. Шухов взял два металлических кольца и соединил их равновеликими стропами, а затем повернул кольца относительно друг друга. Абсолютно прямые стропы образовали кривую фигуру — однополостной гиперболоид. Придуманная Шуховым конструкция была изящной и прочной, при этом простой и дешевой в сборке: для ее постройки требовались лишь металлические кольца оснований, прямые рейки и крепежные детали. Позже на основе этого гиперболоида была построена знаменитая Шаболовская башня. Согласно проекту Шухова, она состоит из шести сетчатых гиперболоидных стальных секций высотой 160 метров. 19 марта 1922 года с башни на Шаболовке начали транслировать первые радиопередачи.
Инженер участвовал в реализации плана электрификации страны, спроектировал мартеновские цеха нескольких заводов — Выксунского, Таганрогского, завода «Азовсталь»… А в 1932 г. по проекту Владимира Шухова и архитектора М. Мауэра был выпрямлен «падающий» восточный минарет древнего медресе Улугбека в Самарканде, и эта уникальная операция имела резонанс во всём мире.
В последние годы Шухов жил уединённо, принимая только семью и близких друзей. Погубила великого инженера его аккуратность – он, как всегда, протёр руки одеколоном, потянулся, чтобы поставить его, и опрокинул на себя прикроватную свечу. Вспыхнуло пламя. «Академик погорел», – позже пошутил он, получив 80 процентов ожогов тела… Знаменитое шуховское чувство собственного достоинства не покинуло его до последней минуты. Врачи боролись за его жизнь пять дней, но на шестой сердце 85-летнего Владимира Шухова остановилось.
Источник: «Новое дело»
