Мифы о слепых

0
Мечтают прозреть, обладают сверхспособностями и трогают всех за лицо: популярные заблуждения о незрячих

Кто придумал первый шрифт для слепых людей? Большинство из вас наверняка ответят: «Конечно же, Брайль!» И ошибутся.

У Луи Брайля был не менее талантливый предшественник: французский благотворитель и педагог Валентин Гаюи, родившийся 13 ноября 1745 года. Глубоко увлеченный иностранными языками, поначалу он работал переводчиком в Министерстве иностранных дел. Юноше прочили блестящую карьеру дипломата, но Гаюи избрал другой путь. В 39 лет он без всякой государственной поддержки организовал у себя дома школу для слепых детей, которую назвал «Мастерская трудящихся слепых». Это было первое в мире учебное заведение для незрячих. Чтобы обучать своих подопечных, учитель разработал специальный рельефно-линейный шрифт – «унциал». Гаюи создал при своей школе типографию и издал несколько учебников, напечатанных этим шрифтом. Так появились первые в мире книги, которые могли читать слепые и слабовидящие. По этим книгам они обучались вплоть до появления шрифта Брайля.

В 1984 году Всемирная организация здравоохранения, отдавая дань вкладу Валентина Гаюи в образование незрячих людей, провозгласила день его рождения Международным днем слепых. Эта дата – хороший повод не только обратить внимание на проблемы, с которыми ежедневно сталкиваются незрячие и слабовидящие, но и развеять ряд мифов об этих людях и, в конце концов, просто лучше узнать их. Столкнувшись со слепым человеком, мы часто испытываем неловкость: не знаем, как с ним общаться, полагаем, что ему постоянно нужна помощь, боимся ненароком его оскорбить.

Попробуем разрушить ряд популярных стереотипов о слепых людях (а какие-то, может, и подтвердим) и заодно узнаем, что же больше всего раздражает тех, кто большую часть жизни проводит в полной темноте (или не полной?).

Все «слепые» вообще ничего не видят

Возможно, вы удивитесь, узнав, какое количество категорий слепоты знает современная наука. Сегодня различают полную слепоту (амавроз) и частичное выпадение поля зрения (скотома) или половин полей зрения (гемианопсия). Также выделяют цветовую слепоту (дальтонизм). Но и это еще не все.

«Таких людей [с нарушениями зрения] делят на тотально слепых, которые не видят ничего, даже света, слепых с остаточным зрением, слепых со светоощущением, практически слепых, слабовидящих, которые могут и различать предметы, и читать, а также людей, у которых сужено поле зрения. Вся эта терминология и классификация нужна в основном педагогам, когда они выстраивают образовательные программы, чтобы понимать, какие наглядные пособия готовить – разглядит ли ребенок текст, есть ли у него цветоразличение и можно ли ему давать цветные картинки», – объясняет главный редактор звукового журнала «Диалог» Ирина Зарубина.
Чаще всего даже те, кто совсем не различает окружающие предметы, все же могут реагировать на яркий свет. Но, конечно, бывают и тотально слепые люди, вся жизнь которых погружена во тьму. Однако и здесь есть свои нюансы: к примеру, представление о мире человека, который от рождения был слепым, разительно отличается от того, как воспринимает реальность человек, родившийся зрячим.

У Ирины Зарубиной – тотальная слепота, она уже давно ничего не видит. Но так было не всегда. «Зрение начало падать с трех лет и где-то курсе на втором-третьем полностью исчезло. У меня была почти полная потеря [зрения] где-то годам к 13, потом мне сделали операцию и вернули 15 процентов зрения. Но эффект продержался где-то лет пять, потом зрение опять ушло. Так вот когда мне вернули зрение, я те предметы, которые долго не видела, училась узнавать. Мне мама показывала какую-то вещь и говорила: «Это что?» Но мне все равно хотелось ее потрогать: я только пальцем дотронусь, и уже понимаю, что это. Тогда я поняла, что я заново училась видеть», – рассказывает Ирина.

Слепые не могут позаботиться о себе

Наверное, это один из самых распространенных и раздражающих стереотипов о слепых, который проявляется в назойливом (и порой ужасно неуклюжем!) желании зрячих оказать им помощь. Конечно, так поступают не все, но согласитесь: если слепой человек перед вами начнет резать хлеб, подниматься по лестнице или переходить дорогу, вы почти инстинктивно захотите ему помочь. А нужно ли ему это от вас? Как, думаете, он справлялся до того, как вы оказались на его жизненном пути?

«Я вот живу одна и сама себе готовлю, стираю, глажу, и таких людей очень много. Да, есть вещи, которые немножко сложнее делать, но сейчас все проще благодаря современным технологиям. Если раньше приходилось черное и белое белье раскладывать в разные пакеты, чтобы, не дай бог, не покрасилось, то сейчас и определители цветов есть, и в смартфонах разные программы. Я уже не представляю себе жизни без многих технологий, таких как навигатор, видеозвонки, программы чтения текста и т.д. В общем, сейчас совершенно другая жизнь стала», – говорит Ирина Зарубина.
Впрочем, иногда она, конечно, прибегает к помощи близких (или не очень) людей, но только тогда, когда эта помощь ей остро требуется. «Мы же не на необитаемом острове – всегда кто-то поможет, подскажет. Сейчас вообще можно просто позвонить, включить видеосвязь и попросить зрячего человека помочь», – говорит она.

Все слепые страдают и мечтают прозреть

Безусловно, глаза – один из важнейших органов человека, и утрата зрительной функции – большая трагедия для каждого. Но не стоит думать, что те, с кем это произошло, всю жизнь только и делают, что льют слезы и ищут чудесное лекарство, чтобы вернуть зрение. Большинство слепых и слабовидящих, так или иначе, примирились со своей особенностью и научились жить с ней. А кому-то операция по восстановлению зрения и вовсе усложняет жизнь!

«Когда мне сейчас говорят о возвращении зрения, я знаю, что мне опять заново придется учиться жить, – признается Ирина. – А после определенного возраста, когда нервная система все-таки уже сформировалась, нервные связи образуются сложнее. И у нас есть примеры, когда людям в 50 лет возвращают зрение, а они уже им пользоваться толком не могут. Одному моему знакомому после 60 вернули зрение. Он всегда был слабовидящим – процентов 10, наверное, видел. И ему казалось, что он так хорошо видит! А когда ему вернули 80 процентов зрения, он стал говорить мне: «Я так не могу, я постоянно налетаю на людей». Он привык к одному расстоянию, а тут совершенно другое. Глазомер не перестраивается! Он даже боится дорогу переходить, говорит, что привык к своему зрению, а теперь не понимает, сколько [метров] до машины. Конечно, в десять лет мозг перестраивается легко, а в 60 – уже сложнее. Так что, поздно возвращать зрение – это трудно для человека».

Все слепые ходят с белой тростью

Белая трость действительно является частым спутником незрячих и слабовидящих людей. Оказывается, существует целых пять вариантов белых тростей, но больше всего распространена так называемая длинная трость. Первые подобные трости появились во Франции в 1931 году, пользовались ими в основном ветераны Первой мировой, потерявшие на войне зрение. Со временем наряду с белой стали также использоваться желтая и зеленая трости – таким образом в некоторых странах разграничивали (а где-то разграничивают до сих пор) полностью слепых людей и тех, кто еще что-то видит.

«Слабовидящим рекомендуется ходить с белой тростью, у нее важная сигнальная роль. Слабовидящие и слепые часто попадают в сложные ситуации из-за иллюзии, что они видят: и по ступенькам летят, и все что угодно. А трость все-таки оберегает. Белая трость с полосками обозначает слепоглухих», – отмечает Ирина Зарубина.

Интересно, что в некоторых странах люди боятся осуждения за использование белой трости. Дело в том, что у тех, кто с ней передвигается, есть ряд льгот: в большинстве стран мира люди с белой тростью имеют право пересекать автомобильную дорогу независимо от места или сигнала светофора. Однако, например, в США известны случаи, когда полиция штрафовала людей, пользующихся белой тростью исключительно с целью получить приоритетное право на переход автомобильных дорог. А Аргентина в 2002 году стала единственной страной, которая на законодательном уровне разграничила белую трость для незрячих и зеленую трость для слабовидящих.

Но всегда стоит помнить о том, что людей, полностью потерявших зрение, гораздо меньше, чем слабовидящих. При этом последние зачастую нуждаются в поддержке трости ничуть не меньше. Так, используя трость, люди с глаукомой или пигментным ретинитом могут идентифицировать объекты с помощью периферийного зрения, чтобы использовать или избежать их. Люди с катарактой или диабетической ретинопатией также могут с помощью трости выявлять объекты на своем пути или подниматься по лестнице. Так что, даже если вам кажется, что зрение у человека отсутствует лишь частично, не спешите винить его в том, что он ходит с тросточкой – вряд ли он делает это ради удовольствия.

Слепые еще и плохо слышат

На первый взгляд это кажется странным, но когда мы сталкиваемся с незрячим человеком, нам почему-то хочется повысить голос. Казалось бы, в чем тут связь – ведь он слепой, а не глухой? На самом деле связь самая прямая.

«Такое часто происходит, потому что нет глазного контакта. А человек же ищет контакт! Когда человек в первый раз разговаривает со слепым, он представляет себя на его месте. Это жуткий шок и стресс для зрячего человека – первый контакт со слепым. Традиционные каналы не работают, и он [зрячий] от страха может повышать голос, даже кричать. Из-за этого также часто говорят не с самим слепым, а с сопровождающим. Но мы учим людей с инвалидностью очень уважительно к этому относиться», – объясняет президент АНО «Белая трость» Олег Колпащиков.

Исключение в данном случае составляют слепоглухие люди, которым, пожалуй, в жизни приходится особенно тяжело, но и они находят способы общаться с внешним миром и быть социализированными.

Чтобы общаться со слепым, нужны спецнавыки

Нет, вовсе не нужны. Помните: вы всегда можете просто вежливо спросить человека о том, как с ним лучше общаться – ведь он ничем не отличается от вас и способен воспринимать все, что вы ему говорите.

«У незрячего человека есть свои методы для общения со зрячими, и им тоже надо обучать. Незрячих же очень мало – 0,1 проц. населения! И мы не можем всех зрячих обучить общаться со всеми типами инвалидов, это нереально. Но мы можем в малых группах обучить незрячих, как организовать взаимодействие со зрячими», – говорит Олег Колпащиков.

Незрячих, как и любых людей с инвалидностью, очень часто боятся обидеть. И это неудивительно: в наш ультра-толерантный век слово «слепой» уже звучит как оскорбление. Но Колпащиков убежден: нужно ко всему относиться проще. «Ко мне постоянно подходят люди, по десять раз заикаются, подбирают слова – «слепой», «незрячий», чтобы, не дай бог, не обидеть. Сами слепые по-разному к этому относятся. Чем дольше ты адаптированный незрячий (с тех пор как ты ослеп, прошло уже много лет, ты работаешь и так далее), тем меньше ты обижаешься. А если ты полгода как потерял зрение и находишься в стадии горевания, то ты больше подвержен обиде. Не надо забывать, что мы можем кого угодно обидеть не со зла. В этом ничего страшного нет! Мы все с разными культурами общения. Гениальный вопрос мне задала одна официантка в ресторане. Она подошла ко мне и сказала: «Извините, пожалуйста, научите меня: как мне с вами общаться?» И она так по-простому это сказала! И мне уже было легче: я объяснил ей, что нужно прочитать в меню, сказал, с какой стороны лучше подходить, и т.д. Поэтому людей с инвалидностью надо обучать активной позиции в инклюзивном взаимодействии», – считает Колпащиков.

А как же друг друга называют сами слепые? Тут, оказывается, даже находится место для шуток. «Иногда мы употребляем и слово «инвалид» – для быстроты. Наш партнер, инвалид-колясочник Роман Аранин, вообще говорит: «калечные». Официально мы, как правило, используем понятие «человек с инвалидностью» – это самый нейтральный термин», – говорит Колпащиков.

При знакомстве слепые ощупывают лицо собеседника

Нет, нет и еще раз нет! Некоторые почему-то до сих пор думают, что такой метод знакомства распространен у незрячих, но это далеко не так. Поверьте, если вы станете совать слепому человеку под руку свое лицо, он вряд ли обрадуется – скорее всего, на этом ваше общение и закончится.
«Вот это вообще очень мало кто адекватно воспринимает, многие примут такого человека за сумасшедшего, – говорит Ирина Зарубина. – С чужими людьми так себя, конечно, не ведут».
Но совсем другое дело, когда речь идет о близких. Через прикосновения слепые могут лучше узнать дорогого им человека: например, когда речь идет о романтическом партнере или матери, которая впервые ощупывает лицо своего новорожденного ребенка. В таких случаях тактильные контакты действительно уместны и даже важны.

«Допустим, когда я разговариваю с человеком, я часто беру его за плечо, таким образом создавая телесный контакт. Это такие маленькие особенности взаимодействия. Так у меня появляется обратная связь. И если я взял человека за плечо, то я понимаю его даже лучше, чем вы, глядя на него», – говорит Олег Колпащиков.

Слепые не могут получить образование и работу

К счастью, мы живем не в Средневековье, и у людей с инвалидностью сегодня гораздо больше возможностей реализовать себя в жизни. Большинство слепых и слабовидящих во многих странах, как правило, получают как минимум общее среднее образование и устраиваются на работу. В этом им помогает государство, а также различные благотворительные организации. Но не думайте, что люди с нарушениями зрения могут трудиться лишь на производственных станках.

Слепой не может пользоваться компьютером

Еще как может, а некоторые делают это даже получше вашего! Яркий пример – незрячий консультант в сфере цифровой доступности, IT-специалист Анатолий Попко. Он лишился зрения еще в детстве, а его первое общение с компьютером состоялось в 16 лет. Сегодня Анатолий – не просто опытный пользователь ПК, но и учит этому других людей с такой же проблемой, как у него.
«Сейчас я вместе с благотворительным фондом «Искусство, наука и спорт» создал проект «Повышение компьютерной грамотности». У меня много незрячих знакомых, и я знаю людей, которые умеют профессионально пользоваться компьютером. Они стали преподавателями в моем проекте, а все остальные незрячие, которые хотят научиться, – слушателями. Любой незрячий может подать заявку. Эта инициатива очень востребована, – рассказывает Анатолий. – Даже если программное обеспечение полностью доступно, незрячий пользователь не может просто сесть за компьютер и начать работать. Почему так происходит? Представьте: вы садитесь за компьютер, открываете текстовый редактор и глазами воспринимаете его интерфейс. Вы видите: вот у вас большое текстовое поле, вот мигает курсор – наверное, сюда надо писать. И дальше вам уже все понятно. Незрячий этого всего не видит. Он не знает, где у него курсор, он не знает, какие команды может выполнять это приложение, какие команды перемещают фокус по интерфейсу этого приложения, какие сочетания клавиш тут есть. И для него работать на этом программном обеспечении в десятки раз труднее. В школе предполагается, что ребенок уже знает клавиатуру и умеет набирать текст, но это редко так. Надо сначала базовые пользовательские компетенции объяснить. С незрячими надо хотя бы полтора-два года потратить на освоение интерфейса операционной системы», – объясняет Анатолий.

Слепые люди обладают сверхспособностями

И завершаем мы наш «рейтинг» немного фантастическим пунктом. Уверена, что многим хотелось бы верить в историю Сорвиголовы, но мы все-таки живем не во вселенной Marvel. Однако до сих пор есть люди, считающие, что слепые люди слышат все на километры вокруг и у них необычайно развиты такие органы чувств, как обоняние и осязание. Что ж, это и правда, и нет.

Правда в том, что когда один орган чувств «отключается», другие начинают работать в усиленном режиме – но ничего сверхъестественного в этом нет. «Если человек в своей деятельности использует слух, у него он становится обостренным. То же и с осязанием, и другими органами чувств. Любой человек это может развить. Считается, что у всех слепых хороший музыкальный слух. Но мы смеемся: если бы в обычных школах столько детей «дрессировали» музыке, сколько в школах слепых, там тоже было бы много музыкантов. От природы мы все одинаковые, просто попадая в определенные ситуации, человек развивает тот или иной орган чувств», – объясняет Ирина Зарубина.

А вот Олег Колпащиков относится к этому более поэтически. В организации «Белая трость» используют такое понятие, как «экстрабилити». Под этим понимаются особые внутренние возможности, скрытые в каждом человеке. В обществе «Белой трости» считают, что те, кто сумел открыть доступ к своим внутренним ресурсам, стремятся помочь и другим людям найти в себе дремлющие силы и способности. Поэтому людей с инвалидностью здесь называют не иначе как «позитивные инвалиды».

«Одна из ведущих недавнего Праздника белой трости Анастасия Проскурякова – слепая. Слепые люди пользуются синтезатором речи – вы наверняка слышали о нем. Так вот, у Анастасии в одно ухо текст читал синтезатор речи, а она параллельно читала его нам. Это одна из «экстрабилити»: человек слышит речь, и тут же ее воспроизводит. Сюда же можно отнести феноменальную память, 3D-мышление, а также такую компетенцию, как толерантность к неопределенности – то есть, ты получаешь минимум визуальной информации, но можешь действовать. Это компетенции, которые развиваются благодаря ограничениям, но обязательно при успешной социализации».

Екатерина Соловьева, «Мир 24»

Share.

Comments are closed.