Я с юности люблю Ремарка.
У меня отец совсем молодым (37 лет) заболел раком почки и зачитывался Ремарком. Когда я стал брать и читать эти книжки, то понял — почему. Там очень тонко и точно передано, что жизнь и смерть — это просто разные проявления одного и того же. Как непредсказуема жизнь, так же непредсказуема и смерть. И смертельно больной может пережить молодого и здорового, а отчаяние и одиночество может превратить оставшуюся жизнь в мучение и бессмысленность. Дружба, любовь, война, предательство, надежда и опустошенность — все переплетается в жизни героев Ремарка, которые давно привыкли к присутствию смерти постоянно где-то рядом и иногда только удивляются, что никак еще сами не встретятся с нею.
Мы сегодня живем в нервное для всех время. (Чуть было не написал «в непростое время», но когда это хоть какие-то времена были простыми?!) Не можем обуздать свои тревоги, тратим нервы и жизнь почем зря.
Одна из книг Ремарка называется «Жизнь взаймы». Это про каждого из нас. Каждый из нас уже неоднократно мог умереть. От тромба в сосудах, при аварии, при инциденте на улице и много-много другого. Большинство и не знают, что были очень рядом со смертью, что просто пронесло, что тромб оторвался, но ничего не закупорил, что пузырек воздуха в тормозном шланге вовремя вышел и так далее. Какое-то очередные «британские ученые», путем многотысячных телефонных опросов, установили, что к 50 годам средний обыватель подвергался смертельному риску 5-6 раз. Я тут попытался посчитать про себя и бросил, лишний раз только подивился, до чего у меня бурная жизнь!
Так что мы все живем взаймы. Мы перешагнули — и не раз — черту, перед которой мы могли остаться. Половина людей её перешагнуть не смогла…
И теперь тратить драгоценные (считай: случайные) дни на тревоги, уныние и депрессию? Придет и наше время, но давайте не портить себе жизнь тем, что мы изменить тратой своих нервов не можем. (Вторая часть названия романа Ремарка «Жизнь взаймы»: «У неба любимчиков нет».)
А у Дейла Карнеги много лет назад вычитал историю, может быть и вымышленную, но очень правдивую по сути своей. Некто страдал тяжелейшей язвой желудка. Эффективных лекарств в то время не было, операцию делать отказывались: мол, не выдержит. Оставалось пациенту только умирать на капельницах и промываниях желудка. Человек решил: что ж мне умирать в постели? Будучи совсем не бедным, купил билет на океанский круиз и, понимая, что это в один конец, погрузил на корабль гроб для себя. И отправился. Ел и пил всё, что мог, морская болезнь его не брала, а свежий воздух подстегивал аппетит. Во время штормов и бурь оставался на палубе — что ему было терять?! За полгода путешествия прибавил в весе, окреп, загорел. Про боли в желудке забыл! Вернувшись, удивил врачей: язва полностью зарубцевалась!
В реальной жизни я много раз наблюдал случаи спонтанного излечения самых бесперспективных больных. Вера в лучшее и правильное восприятие своей судьбы часто совершают чудеса. Уныние — только сокращает жизнь.
Как говорил выше, моему отцу диагноз рака почки поставили в 37 лет. В 45 он уже умер. Но за эти 7 лет он защитил докторскую, активно работал, много летал по зарубежным командировкам, стал замдиректора Института кардиологии. Как-то я его спросил: «Пап, как ты находишь силы работать, когда знаешь, что жить тебе осталось совсем недолго?» (Идиот-сынок, с такими вопросами к больному папе…) В ответ услышал: «Мне поставили диагноз, и я с друзьями возвращался на машине домой в гнетущем молчании. (В машине были отец и трое его друзей — все врачи.) Они меня жалели и сокрушались о моей судьбе… Так вот: сегодня из нас четверых живой — я один!!! Один умер от инфаркта, другой утонул, третий погиб в автоаварии… Мы не знаем своего времени».
Экклезиаст: «И обратился я, и видел под солнцем, что не проворным достаётся успешный бег, не храбрым — победа, не мудрым — хлеб и не у разумных — богатство, и не искусным — благорасположение, но время и случай для всех их».
Доктор Мясников, t.me/drmyasnikov