Один зимний день из детства

0

– Какая чудная погода на дворе! – сказала бабушка, входя в сени. – Снежок летит крупными хлопьями, градусов 6-7, не больше. Классический приятный зимний денек.

Бабушка сняла платок и объявила:
– Будем стряпать пирог из карпа, как вы на это смотрите?
– Откуда у тебя карп, Женя? – спросил дедушка.

– Рыбаки знакомые подарили, на один пирог хватит. Чего молчите? – хитро улыбнулась бабушка. – Не хотите откушать такое лакомство?
– Стряпай, – милостиво разрешил молчун-дедушка.

– Мамочка, идем, я помогу тебе, – сказала бабуле мама, а папа, любитель стряпни и картофельного пюре, облизнулся.

Воскресный декабрьский день 1953 года. Сижу дома, болею фолликулярной ангиной. Целую неделю мой детский организм боролся с высоченной температурой и болью в горле, но я не капризничала, стойко переносила все тяготы болезни. Сегодня температура нормализовалась, и горло почти не болело. Слонялась по дому, думая, чем мне заняться. В шесть лет хочется движения, играть с подружками, дышать морозным воздухом и валяться в снегу. Но… меня не отпускают гулять.

Подошла к окну, расчистила собственным дыханием дырочку в стекле и тоскливо стала смотреть, что происходит на улице. Грустно, хоть волком вой.

– Можно к вам? – в дом вошла тетя Дуся, снимая у порога поношенные серые валенки. – Как вы без меня? Не скучаете?

Еще недавно она жила с нами, во время войны она была эвакуирована, да так и осталась на Урале, вышла замуж. Просто возвращаться Дусе было некуда, ее семья ушла в партизаны, да так и погибли все – от мала до велика.

– Дусенька, мы на кухне, ты надолго? – спросила бабушка.
– Нет, Женечка, я на минутку, пока мои мужики в бане. О, да вы все в работе, пироги стряпаете?

– Работаем в четыре руки. Приходите всей семьей на обед, поболтаем, выпьем по рюмочке, – пригласила бабушка.
– Спасибо, родная, но у меня свой обед пропадет. Супчик сварила, кашу гороховую, манник испекла по твоему рецепту. Принесла малышке, она любит, и вам по кусочку достанется. Как маленькая?

– Ничего, Дусенька, сегодня температура спала, на улицу просится. Очень тяжело переболела. Слабенькая она у нас, – пожаловалась Дусе мама.

Бабушка, Дуся и мама еще о чем-то беседовали, а папа, взяв огромную лопату в сенях, пошел на двор расчищать снег. Дедушка возился с печами и подметал полы. Только моих дядюшек все еще не было дома. Бабушка волновалась. Дяди были старше меня на 12 и 8 лет. Их родители – дедушкин брат и его жена. Мальчики часто бывали у нас, занимались за обеденным столом. Мне казалось, что они постоянно живут с нами.

Моим родителям воспитывать меня было нелегко, я часто болела, пришлось им повозиться со мной. Очень много для меня сделал дедушка – он был основной нянькой. Если бы не доброта и терпение моих близких, не знаю, выжила ли бы я.

Снова смотрю в дырочку в стекле. Как красив снег! Белый, пушистый, блестящий, он краше всяких бриллиантов.

А вот и мои подружки – Асенька и Танечка, болтая и смеясь, идут по двору. Какие они разные! Белокурая хохотушка Асенька и спокойная, рассудительная Танечка. Асиной маме всего 22 года, она работает в ресторане официанткой и приносит домой всякие вкусности. О ее папе во дворе ничего не знают, а бабушка Анна Григорьевна уверенно правит семейной лодкой. Вместо папы у Асеньки дядя Толя – мамин брат, он – инвалид, болен эпилепсией и работать не может. Моя бабушка дружит с их семьей.
Вас удивляет, что шестилетняя девочка так много знает о жизни знакомых людей? Нет, о многом я узнала уже в зрелом возрасте.

Танечка – из татарской семьи. Папа у нее шофер на молоковозе, а мама работает в детсаду. У нее есть Алик – младший братик, Танечка его нянчит, насколько может, в ее столь нежном возрасте. У них всегда дома есть деревенское молоко и топленое масло. Всем гостям они предлагают угоститься, люди добрые и спокойные, потому и Танечка такая же.

А вот и единственный приятель нашего возраста – Сережка Кулявин. Он играет с девочками, не воображает. Его мама систематически выходит замуж, и до мальчишки ей нет дела. Анна Григорьевна и бабушка подкармливают вечно голодного Сережку, стыдят его маму, а ей – как с гуся вода. Сережа – наш рыцарь и защитник.

Сижу у окна.

– Мама, мамочка, отпусти меня, прошу, уже нет температуры, ну, мама… – канючу я.
– Ни в коем случае, мне твои болезни вот где сидят. Посиди дома еще пару дней. Почитай сказки.
Но я не хочу отходить от окна.

А в окне появляются два новых персонажа – Шурик и Левушка. Они “взрослые” – им по 12 лет, но я считаю их своими друзьями, они с удовольствием возятся со мной.
– Мама, мамочка, Шурик с Левкой вышли, я пойду к ним?

Посмотрела на маму так жалобно, что она пообещала пригласить мальчиков на пирог.

Левка рано остался без мамы. Она нашла себе полковника и бросила их с папой на произвол судьбы. Дядя Миша стал воспитывать сына один, ему было тяжело, тем более, что он вернулся с войны инвалидом. Мягкий человек, он никак не мог понять, что жизнь сурова, а ведь войну прошел! Бабушка пожалела его и познакомила с эвакуированной Дусей. Теперь Дуся замужем за Мишей и воспитывает Левку, а тот называет ее мамой. Успел полюбить добрую и хлопотливую Дусю, а она его. Хорошая семья получилась.
Но Дуся не может без нас и заходит каждый день, благодарит за все бабулю.

– Дай Бог тебе, Женечка, чудесный человечек, прожить сто лет и не болеть. У самой так много забот, а ты хлопочешь о других.

Дусины слова не сбылись: бабушка умерла 63 лет от роду от тяжелой болезни. Дедушка пережил ее на год, мама на четыре.

А пока… все еще живы, и нам так хорошо вместе.

Разные были семьи в нашем дворе: многодетная – пьяницы и буяна Африкана (какое смешное имя), семья Ивановых, дружная и тоже не отстающая от Африкановой по количеству детей, еврейская семья Хониных, три татарских семьи, включая Танечкину…

А родители Шурика были такого же возраста, как мои дед и бабушка. Галина, его мама, седовласая крупная дама, была необычайно общительна. А папу звали Шандор, он был венгром и очень плохо говорил по-русски. Многие его не понимали, и Галина выступала в роли переводчика. Впрочем, она была настолько болтлива, что Шандору только и оставалось, что молчать…

Мама вышла во двор и кликнула мальчишек. Они важно уселись за столом и с аппетитом стали уплетать пирог. Хватило всем, даже Мише и Дусе оставили. Просто мудрая бабушка испекла их два: с рыбой и картошкой.

– Вкусно, добавка будет? – спросил папа.
– Обязательно, – мама положила ему в тарелку еще кусок пирога. Она знала, как он любит пироги.

– Хороший пирог, – в устах дедушки-молчуна это была высшая похвала.
– Спасибо, – в один голос сказали дяди.

…Прошли годы, но я часто вспоминаю этот день, грущу и улыбаюсь. Грущу, потому что больше не увижу родных и любимых лиц. Улыбаюсь, потому что мне было так хорошо! Один из моих дядей стал артистом цирка и жив до сих пор. Но жизнь разбросала нас, мы не общаемся.

Где мои друзья, не знаю. Ни о ком и ничего. Хотя: однажды увидела знакомое лицо. Вспомнила: Асина мама. Она тоже узнала меня, пообещала, что Ася позвонит, но я не дождалась звонка. Видно, не захотела подружка встречи.

Вокруг меня давно другие люди. Мой внук – трехлетний шустрый малышок – пока не интересуется моим прошлым. Если ему будет интересно, расскажу.

Я уже такого возраста, как моя бабушка, но помню все до мелочей.

К сожалению, в детство нельзя вернуться даже на мгновение, и это печально. Хоть бы на минуту! Туда! Но…

Зинаида Маркина,
“Секрет”

Share.

Comments are closed.