«Вспомнить всё»: как это снято

0
Шварценеггер уговорил снимать фильм и контролировал съемки

Марс в Мексике, долгострой, спасенный Шварценеггером, жуткие аниматронные куклы, китч Пола Верховена и причем тут Дэвид Кроненберг — все о том, в каких муках рождался фильм, ставший вехой жанра научно-фантастического боевика.

Снимать фильм уговорил Шварценеггер

«Вспомнить все» — одна из тех картин, что пришлось долго запрягать. Права на экранизацию рассказа самобытного фантаста Филиппа К. Дика «Мы вам все припомним» были приобретены начинающим сценаристом Рональдом Шусеттом в 1974 году. Небольшое произведение было значительно расширено, чтобы стать основой полного метра. Однако ни бюджета, ни студии для реализации проекта Шусетту и его соавтору Дэну О’Бэннону найти не удалось, так что они переключились на другую идею — фильм об астронавтах, подобравших на неисследованной планете неизвестную форму жизни. Этой концепции сопутствовала большая удача — история обернулась рождением «Чужого».

1980-е годы ознаменовались всплеском интереса к жанру научной фантастики, благодаря чему ряд студий вновь проявили интерес к «Вспомнить всё». Проект попал под крыло Disney. Затем его разработкой занялся продюсер того времени Дино де Лаурентис. Дело дошло даже до строительства декораций в Австралии, но в 1987 году проект пришлось свернуть из-за банкротства De Laurentiis Entertainment Group.

Картину буквально спас Арнольд Шварценеггер, давно следивший за производственными перипетиями «Вспомнить все». Он уговорил развивавшуюся компанию Carolco и продюсеров Марио Кассара и Эндрю Вайна выкупить у Лаурентиса права под гарантию своего участия в главной роли. Железный Арни претендовал не только на солидный гонорар и часть от сборов, но и получал внушительный контроль над проектом, в том числе — право вето на кандидатуры режиссера, продюсера, актеров и изменения в сценарии. Зачастую подобный расклад сил идет не на пользу фильму, однако в случае «Вспомнить все» это как раз помогло. После четырнадцати лет неопределенности кино стало обретать зримые черты.

Остановимся чуть подробнее на составе авторов картины, поскольку за годы разработки команда успела смениться несколько раз. Любопытно, что снявший в итоге фильм Пол Верховен был одним из кандидатов на пост режиссера еще в начале 1980-х. Однако в тот момент идея научной фантастики его не увлекла.
Больше года режиссером являлся мастер жанра боди-хоррора Дэвид Кроненберг. Причем, судя по тому, что за это время он успел сделать двенадцать различных версий сценария, проект его по-настоящему увлек. Однако в итоге Кроненберг и Лаурентис разошлись в видении картины (о чем чуть позже).

К кандидатуре Верховена вернулись с подачи Шварценеггера. Актер высоко ценил талант голландского режиссера и давно хотел с ним поработать. Тем более что он уже пробовался на главную роль в «Робокопе», благодаря которому Верховен таки проникся любовью к фантастическому жанру. Пол, кстати, привел за собой команду «Робокопа», в том числе оператора, монтажера и мастера по спецэффектам и пластическому гриму.

До Шварценеггера в проекте сменился целый ряд колоритных актеров. Изначально на главную роль рассматривались Джефф Бриджес и Кристофер Рив, но попал в проект Ричард Дрейфус. Он ушел вскоре после Кроненберга, в чем есть доля иронии, поскольку Кроненберг снимать Дрейфуса не хотел, видя на его месте Уильяма Херта. Ведущего героя предлагали сыграть Патрику Суэйзи.

Верховен, говоря о работе со Шварценеггером, отмечает, что тот подкупал своей харизмой, врожденной выразительностью лица и взгляда, однако при этом ему не хватало актерского опыта. По этой причине снимать приходилось большим количеством дублей. Их число порой доходило до 30-40.

Но надо отдать должное Шварценеггеру — он сам просил Верховена быть максимально строгим и безропотно принимал все требования режиссера. Верховен по этой причине даже называет Шварценеггера «самым преданным и участливым актером за всю карьеру».

Отрицательной женской героиней могла стать Синтия Ротрок. Однако ей помешал статус одной из главных экшн-актрис 80-х, грозивший затенить других исполнителей. Роль ушла только набиравшей популярность Шэрон Стоун. Ради участия в картине она освоила тхэквондо и взяла на себя исполнение многих трюков.
Другая злодейская роль достались Ронни Коксу, уже работавшему с Верховеном в «Робокопе». А вот актер из фильма о роботе-полицейском, Кертвуд Смит, от продолжения сотрудничества отказался, так что его место занял Майкл Айронсайд.

Как триллер стал интеллектуальным боевиком

Концепция картины за полтора десятилетия неоднократно изменилась. Уже на ранних этапах история была расширена. Рассказ Дика, по сути, стал лишь первым актом. В нем главный герой, рядовой клерк (в итоговом варианте – рабочий), благодаря конторе, внедряющей в сознание клиентов увлекательные переживания, узнает, что некогда выполнял как тайный агент важную миссию на Марсе, однако все воспоминания об этом были заблокированы правительством. К этой истории Шусетт и О’Бэннон добавили подпольно-повстанческое действие на Марсе, которому посвятили второй и третий акты.

Прорабатывая последующие версии, разные авторы выбирали для себя разные аспекты истории, на которых делали акцент, а также разные жанры. Так Кроненберга больше всего увлекла концепция человека, собирающего по кусочкам свою личность из утерянных воспоминаний. В его трактовке «Вспомнить все» тяготел к приключенческому триллеру. Причем довольно целомудренному — в нем планировалось не так много насилия и жестокости, как в итоге вышло у Верховена.

Но от Кроненберга пошла линия мутантов — близнец в животе и прочая нестандартная физиология, это очень в духе канадского режиссера. В целом же это должно было получиться мрачное кино с размышлением на экзистенциальные темы. Именно подобное видение и стало причиной размолвки Кроненберга и Лаурентиса. Последнему была нужна картина для широкого зрителя, своего рода «Индиана Джонс» на Марсе.

После ухода Кроненберга проект продолжал меняться и к тому моменту, когда к нему подключились Шварценеггер и Верховен, насчитывалось уже более сорока версий сценария. Новую версию Верховен взялся перерабатывать с Гари Голдманом, в дальнейшем работавшим над «Особым мнением», еще одной экранизацией Филиппа К. Дика.

Верховена в проекте заинтересовала возможность игры с двумя реальностями фильма (что было не так важно Кроненбергу). В одной Шварценеггер в привычном образе героя боевиков сражается с плохими парнями, спасает девушку и мир. В другой — все события ставятся под сомнения, как происходящие исключительно в голове персонажа. Причем финал картины остается открытым, предлагая загадку вместо однозначного ответа – реально действие или воображаемо. Картина могла считываться на разных уровнях: и как фантастический боевик, и как интеллектуальный триллер с элементом экзистенциальной драмы.

Чтобы футуристический мир воспринимался убедительно, Верховен на уровне сценария добавил множество деталей, вроде девушки, стилусом меняющей цвет маникюра, или стен, которые превращаются в живые фотообои. Также Верховен привнес в фильм характерный для своего стиля дух кэмпа и китча.
Жанровые клише, кровопролитие, эротика, общая эстетика картины выполнены чуть с перебором, с намеренным выходом за грань хорошего вкуса. Чего стоит хотя бы абсурдная сцена, в которой герой прикрывается от пуль преследователей телом случайного прохожего.

Футуристичное Мехико и Марс в павильоне

Съемки картины с перерывами проходили в Мехико с марта по август 1989 года. Столица Мексики была выбрана, во-первых, по бюджетным соображениям, а во-вторых, благодаря футуристической архитектуре и необычному метро. Авторы использовали архитектурные особенности местного необрутализма, чтобы создать образ тоталитарного будущего, где массивные строения с обилием бетона как бы подавляют человека. В некоторые локации, например, выход из подземки, авторы даже не вносили особых изменений, поскольку те и так имели нужную атмосферу. Для сцен в вагонах поездов авторы задействовали реальные вагоны метро Мехико. Они лишь были перекрашены, а также снабжены телевизионными мониторами.

Но большая часть съемок была не натурной, а прошла на крупнейшей в Латинской Америке студии Churubusco. В восьми павильонах было выстроено тридцать пять декораций, в том числе улицы, забегаловки и гостиница марсианского города, инопланетные пейзажи и тому подобное.
Земные, преимущественно натурные, и марсианские, в основном павильонные, сцены противопоставлены друг другу по цвету и стилю. Если в пространстве первых доминирует серый цвет и брутализм, то во вторых — красный и дух Дикого Запада из вестернов.

Дублеры Арни, пейзажи Марса и куклы

Наиболее яркой особенностью «Вспомнить все» стали спецэффекты. Арнольд Шварценеггер даже замечал в момент релиза, что прежде не снимался в другой картине с таким количеством эффектов, причем преимущественно практических. Вот несколько наиболее интересных.

Важную роль в фильме играют макеты. Студии Dream Quest и Stetson Visual Services в ангаре на 2000 квадратных метров возвели целый ряд марсианских макетов, в том числе горный ландшафт планеты, каньон, реактор, шахты. Для убедительности макеты наполнялись жизнью: огнями, движущимися объектами, тенями от облаков. Один из самых впечатляющих макетов — пирамидальная шахта высотой более девяти метров. Выразительный цвет макетам давала красная штукатурка.

Некоторые впечатляющие кадры удалось сделать с помощью технологии мэт-пейнтинга — дорисовки дальнего плана, которая совмещалась с декорацией. Например, в сцене входа в реактор герои проходят по декорации моста, а реактор на фоне — это дорисовка.

Другая технология фильма — рирпроекция. Она использовалась для сцены проезда в вагоне на Марсе — материал с Арнольдом Шварценеггером, смотрящим из окна, проецировался на кадры с макетом поезда.
Для кадров кульминационной сцены, где реактор растапливает лед, понадобилась емкость с жидким азотом и подсвеченные трубки. Поскольку азот расходуется стремительно, съемка производилась с повышенной кадровой частотой 128 кадров в секунду.

Далеко не во всех сценах с главным героем мы видим в кадре Арнольда Шварценеггера. На картине работало два его дублера, Джоэль Крамер и Питер Кент. А также использовались аниматронные куклы. Одну куклу мы видим в сцене с выниманием «жучка» из носа. Другая, пожалуй, самая жуткая, понадобилась для сцены с выпучивающимися глазами в естественной атмосфере Марса.

Аниматронной также была голова женщины, под видом которой герой Шварценеггера прибывает на Марс. Точнее, голов было несколько для разных кадров. Голова, которая раскрывается по частям, создавалась несколько месяцев и представляла собой сложный механизм на подшипниках, шарнирах и гидравлике, который раскрывал маску. Места стыков раздвигающихся элементов скрывались специальным восковым составом.

Робот-таксист, созданный по образу актера Роберта Пикардо, должен был быть более динамичным и похожим на человека, однако сервоприводы, отвечающие за артикуляцию, не удалось наладить должным образом. Как ни странно, это придало «герою» только большую выразительность.

Сиамский мутант-близнец, «растущий» из живота актера Маршала Белла, был чем-то вроде накладной куклы. Она приводилась в движение усилиями одновременно пяти кукловодов.

С помощью пластического грима создавались образы марсианских мутантов. Трехгрудый бюст марсианской жрицы любви был сделан из поролонового протеза с водой внутри.

Сначала сцену с рентгеновским сканером планировали снимать с технологией Motion Capture, однако из-за несовершенства световых датчиков, не позволявших корректно распознать движение, необходимым образом удалось снять лишь Арнольда Шварценеггера. По движениям актера выделялся силуэт, с помощью ротоскопа рисовались конечности, и далее анимировалась компьютерная модель скелета. Массовка же, в том числе собака, анимировалась вручную.

Павел Орлов, tvkinoradio.ru

Share.

Comments are closed.