Во Франции мобильный телефон любого гражданина в любую минуту может стать доносчиком-информатором, передающим полиции все тайны человека. Во Франции принят соответствующий закон. Как обосновывается данное нововведение, что говорят правозащитники и как это будет реализовано с технической точки зрения?
Сенат Франции одобрил закон, который расширяет права полиции. В частности, расширяется сфера применения обысков в ночное время, а также дается разрешение на дистанционную активацию мобильных телефонов без согласия владельца. Под туманным выражением «активация» имеется в виду, что полиция будет иметь возможность получать данные с микрофона или камеры устройства, если сочтет необходимым. Фактически это означает, что в любой момент камера и микрофон телефона могут быть включены без ведома гражданина и начать поставлять информацию о том, что он говорит вслух, что говорят рядом с ним, чем он занимается, где находится, что делают люди рядом с ним и так далее.
Следует особо отметить, что никто даже не обсуждает техническую сторону вопроса – что с подключением полиции к телефонным аппаратам самых разнообразных марок могут возникнуть какие-то трудности. Мало того, все это французские законы уже разрешали раньше делать, но только сотрудникам разведки и в разведывательных целях. Теперь аналогичные права получит и полиция.
По сравнению с разведкой полиция — орган куда более, так сказать, демократичный, и у рядовых обывателей шансы столкнуться с ней намного выше, чем с сотрудниками разведки. Так как во Франции крайне чувствительно относятся к любому стремлению ущемить права и интересы граждан (а тут еще речь идет, если говорить откровенно, о нарушении тайны частной жизни, которой на Западе декларативно весьма дорожат), следовало бы ожидать развернутую полемику во французских СМИ. И тут начинается самое интересное.
Как сообщают журналисты, статья закона, в которой утверждается право на фактическое превращение личного телефона в орудие слежки за своим хозяином, появилась чуть ли не в последний момент. Мало того, это случилось еще и накануне традиционных каникул для юристов, в том числе тех, которые привыкли отслеживать и обсуждать публично законодательные инициативы французского государства. До этого авторы закона делали в публичном пространстве упор на другую статью – о расширении сферы применения ночных обысков.
Дело в том, что исторически во Франции жилище человека в ночное время считается неприкосновенным. Нужны очень веские причины для того, чтобы к гражданину ночью (точнее, в промежуток с 21 часа вечера до шести утра) явились сотрудники правоохранительных органов. Раньше подобное поведение считалось оправданным только в тех случаях, когда речь шла о терроризме или о делах, связанных с организованной преступностью.
Теперь полиция, имея санкцию прокурора, может проводить ночью обыски и иные следственные действия во время расследований любых преступлений против личности, чтобы «избежать риска покушения на жизнь… либо когда существует возможность немедленного уничтожения улик только что совершенного преступления, либо когда требуется арест преступника». С обывательской точки зрения все представляется более чем логичным, но известно, что юристы – такие люди, которых хлебом не корми, а только дай придраться к какой-нибудь закорючке или неточной формулировке. Знатоки предмета углубились в вопрос о ночных обысках и уже начали обсуждать разные тонкости, но тут как снег на голову им свалилась новая статья закона – куда более интересная.
В статье предусмотрено два способа «дистанционной активации телефона». Первый – с целью простого установления геолокации человека. Разрешение на данное действие выдают прокурор или следователь в случае, если речь идет о преступлении, наказанием за которое является не менее пяти лет тюрьмы. Второй способ – как раз та самая «дистанционная активация» камер и микрофона телефона, если речь идет о расследовании актов терроризма или действий членов организованной преступности. При этом запрещается прослушивать и записывать депутатов (кто бы сомневался), адвокатов и чиновников.
При иных обстоятельствах язвительные местные СМИ не упустили бы возможность проехаться хотя бы по тому обстоятельству, что чиновники или депутаты – если верить тексту закона – почему-то не могут быть террористами или представителями организованной преступности, в отличие от, допустим, библиотекарей и водопроводчиков, которые внушают гораздо больше подозрений. Но авторы закона сумели точно выбрать момент, чтобы представить его публике, и в итоге проект закона не вызвал широкого общественного резонанса. Дело ограничилось несколькими разъяснительными материалами о том, что это мера против террористов и опасных преступников, а обычным гражданам опасаться нечего.
Французские сенаторы закон приняли, но с поправками. Например, определение геолокации разрешили только в случае самых тяжких преступлений, где наказание начинается с 10 лет тюрьмы, и запретили «дистанционную активацию» во многих местах – в кабинетах врачей, в бюро нотариусов, в квартирах журналистов и т. д.
Министр юстиции Эрик Дюпон-Моретти, активно продвигавший новый закон, заметил, что ничего нового тот будто бы не привносит, прослушка и записи с наружных камер уже давно активно используются в расследованиях, да и вообще противники закона ведут себя так, «словно Луну открыли». Однако у открывателей Луны свои резоны.
«Этот закон открывает возможность для слежки за всеми», – заявил сенатор от партии экологов Ги Бенаррош. Несмотря на то, что левые и зеленые пытались провалить проект, закон все же был принят – а значит, скоро его начнут реализовывать на практике. И хотя французы – нация скрупулезная, в особенности в том, что касается юриспруденции, применение закона вызывает массу вопросов.
Потому что каждый день практически любой гражданин пересекается с десятками, а нередко сотнями человек. И нет никакой гарантии, что среди этих десятков и сотен человек не окажется тот, кто привлечет к себе внимание полиции по указанным выше поводам, а значит, круг его знакомств будут изучать особенно внимательно. Зачем тратить время на сбор данных, когда можно просто-напросто влезть в смартфон любого и узнать, о чем он говорит, чем занимается, где бывает, с кем водится.
А еще наши телефоны хранят наши данные, включая данные банковских карт, переписки в мессенджерах, фото котиков, а бывает, что и такие фото, которые легко могут стать причиной шантажа. Любое лицо, которое имеет доступ к чужому смартфону, получает возможность использовать любую обнаруженную в нем информацию – и далеко не факт, что это будет делаться только в совместимых с законом целях.
Поэтому многие уже сейчас уверены, что французская юстиция открыла ящик Пандоры. Да, мобильные телефоны давно стали неотъемлемой частью нашей жизни. Однако если ваш телефон превращается в орудие слежки за вами, которое могут использовать против вас в любой момент, попросту исчезает само понятие частной жизни. Ничего тайного уже не существует. И защититься от подглядывания нельзя – разве что выбросить телефон, даже кнопочный. Или стать французским адвокатом. А лучше всего – депутатом. Но, увы, такой вариант возможен далеко не для всех.
Валерия Вербинина, «Взгляд» (vz.ru)