Сюжет ретродетектива «Душегубы» основан на реальных событиях — истории «витебского душителя» Геннадия Михасевича, на чьей совести 36 убийств.
— Александр, насколько образ вашего персонажа в фильме совпадает с реальным прототипом — следователем Михаилом Жавнеровичем?
— Если судить по тому, что читал об этом человеке и видел в документальных кадрах, то сценарий отражает поступки моего героя довольно точно. Наш фильм ведь и назван «Душегубы» потому, что он не только про маньяка, но и про следователя тоже. Тот не был убийцей, но тоже губил жизни: из-за него казнили невинного человека, а еще нескольким дали тюремные сроки. И все из-за того, что он очень стремился раскрыть дела.
— Еще Станиславский говорил: «Играя злого, ищи, где он добрый». Вы пробовали найти оправдание вашему персонажу?
— Разумеется, в моем герое нельзя видеть сплошное воплощение зла. И в качестве подозреваемых следователь выбирал людей далеко не безупречных, почти у каждого из них за плечами была сомнительная история. Хотя все это Жавнеровича ни в коей мере не оправдывает, это лишь попытка объяснить логику его поступков.
— В каких еще лентах вас можно будет увидеть в ближайшее время?
— Я снялся в двух небольших ролях: у Саши Котта в фильме «Чук и Гек» по рассказу Аркадия Гайдара и в картине Клима Шипенко «Декабрь» о Сергее Есенине. Роль моего персонажа в жизни поэта зловещая, но о подробностях умолчу. Сотрудничать с Шипенко очень интересно — каждый раз в его фильмах мне достаются роли, совсем не похожие на мои предыдущие работы.
— Коль скоро речь зашла о Есенине. Вы сами поэзию любите?
— Скорее так: мне нравятся Юрий Левитанский, Роберт Рождественский, Феликс Кривин. Ну, конечно, куда без Пушкина! На вступительном экзамене в вуз я читал стихотворение Левитанского «Зачем дураку море», и, как мне кажется, оно помогло мне поступить.
— А можно ли назвать вас романтиком?
— Думаю, мне больше свойственны рассудительность с некоторой долей цинизма.
— У вас четверо детей. Как проводите с ними время?
— С младшей, Евой, играю. У нее сейчас интересный возраст — два года, она меняется чуть ли не каждый день, и за этим очень любопытно наблюдать. Три сына не живут со мной вместе, но мы периодически встречаемся. Они рассказывают про себя, я даю советы, если возникает необходимость. Правда, советы мои не всегда являются руководством к действию. У младшего, 11-летнего Прохора, замечательный слух, ему бы нужно заниматься музыкой, а он отдал предпочтение футболу.
— А средний, Александр, снимается с вами в сериале «Родители», но, насколько знаю, предпочел довольно необычную профессию — иллюзиониста. Как это получилось?
— Саша сам выбрал ее еще в детстве. Даже английский выучил, чтобы лучше освоить мировой опыт. В актерском вузе он тоже учился, но бросил. Саша — фанат своей профессии, все время ищет что-то новое, сам придумывает фокусы. Мне это очень нравится.
— Вы работали в театре на Малой Бронной. Почему ушли?
— Ушел вскоре после того, как художественным руководителем назначили Константина Богомолова. Не могу назвать себя фанатом его постановок.
— Есть у вас актерское табу — то, что вы никогда играть бы не стали?
— Когда тема фильмов или спектаклей пикирует ниже пояса, мне это вообще неинтересно. Хотя недавно ввязался в нечто подобное — сыграл в сериале «Клиника счастья», в котором много говорится о сексуальности. Уважаю продюсера картины Игоря Мишина, надеюсь, его присутствие в проекте не даст этой истории скатиться в пошлость.
— Вам самому как продюсеру про что хотелось бы снять фильм?
— Нет настроения снимать ни про политику, ни про насилие или жестокость вокруг. А вот что привлекает, так это вечная тема: взаимоотношения мужчины и женщины, те чувства и ситуации, что возникают в реальной жизни. Запал в душу сериал прошлого года «Отыграть назад» с участием Николь Кидман и Хью Гранта, там о таких чувствах говорится как-то по-настоящему. В русском кино в последнее время вроде бы тоже много всего снято на эту тему, но мне не очень нравится, как это сделано.
— Если заглянуть лет этак на 20 вперед, какой вам видится ваша жизнь? В окружении детей и книг?
— Книги — это да. Еще хотелось бы на пенсии перебраться куда-то к морю. Ну, а дети… Как, скажите, ими можно себя окружить? Они вырастают, и у каждого есть своя жизнь. Сейчас мы видимся часто, чему я очень рад, но, боюсь, превратись общение в ежедневно-обязательное, мы бы все друг от друга безумно устали.
Анна Чепурнова
«Труд»