Известный коллекционер и телеведущий давно мечтает создать Центр истории моды.
— Александр, для таких грандиозных проектов времена нынче вроде бы не особо подходящие, разве нет?
— Вы правы, о реализации идеи в полном масштабе речь, увы, не идет. Но не зря дипломаты говорят, что жизнь — это искусство возможного. Мы нашли компромиссный вариант: в Туле поблизости от древнего кремля создается музейный кластер, фишкой которого станет открытое хранение — очень актуальный сегодня тренд. Какое-то количество бесценных раритетов не просто получит пристанище, но станет доступно для публики на постоянной основе, чему я буду очень рад.
— И все-таки жаль, что ваша уникальная коллекция не имеет своего дома и публике приходится довольствоваться отдельными выставками.
— Выставки — самый естественный способ существования любого собрания. Я провожу их по всему миру. Только в странах Балтии они идут сразу в пяти местах. Вскоре и в Женеве, в Музее искусства и истории, откроется большая выставка под названием «Власть и мода».
— Вы ведете «Модный приговор» больше 10 лет. В чем секрет его популярности?
— В исключительном профессионализме всей нашей команды. Первые два года программу вел Вячеслав Зайцев, потом судейское кресло занял я. Были попытки доверить судейство модным шоуменам, но очень быстро стало ясно: для такой передачи необходимы не просто популярные люди, но профессионалы в сфере моды и стиля.
— И хорошие психологи!
— Безусловно! У редакторов, проводящих собеседования с потенциальными героинями, глаз наметан: они сразу вычисляют тех, кто просто выдумывает душераздирающие истории в расчете покрасоваться на экране и бесплатно получить стильные наряды. Мы стараемся избегать и тривиальных ситуаций, когда женщина, замученная бытом, мечтает вернуть внимание мужа или восстановить форму, утраченную в декретном отпуске. Зрителям интересна история поиска и обретения себя, а не банальное превращение замарашки в принцессу. Наша программа — это вовсе не про волшебство, устроенное экспертами и стилистами, а про первые шаги на долгом, трудном, но увлекательном пути женщины к самой себе.
— Какие критерии являются решающими для приговора «модного суда»?
— Возраст, комплекция и профессия. И если первые два параметра можно хотя бы визуально откорректировать, то профессия накладывает на человека неизгладимый отпечаток. Но при этом даже доярка или ассенизатор в зоопарке — а среди наших героинь попадались и такие — хочет в обычной жизни выглядеть, как особа королевских кровей. И на вопрос, для чего им это нужно, они на полном серьезе отвечают: а вдруг я завтра герцога встречу!
— Почему наша женщина так упорно стремится быть при параде всегда и везде?
— Ничего удивительного: женщин больше, чем мужчин. К тому же мужской век у нас гораздо короче женского. Не говоря уже о том, что ухоженная женщина и в 80 выглядит привлекательной, тогда как мужчины в большинстве своем выходят в тираж где-то к 65. И горцы, которые в 85 еще способны зачать ребенка, — исключение, лишь подтверждающее правило. Вот женщины и стараются быть во всеоружии — макияж, каблуки, прическа, облегающая одежда. И упрекать их в этом было бы нечестно.
— Поскольку, если не встретится свободный мужчина, варианты открываются невеселые — вечная любовница, делящая мужчину с другой женщиной, разлучница, разбившая чужую семью, или радикальная феминистка.
— Можно еще поискать мужа за рубежом. Но если даже с человеком своей ментальности и культуры сложно выстроить гармоничные отношения, то встроиться в чужую среду так, чтобы стать действительно счастливой, вообще мало кому удается. И феминизм, по правде говоря, проблему не решает: взвалив на себя мужские функции и уничтожив свою природную женственность, можно адаптироваться к одиночеству, но не избавиться от него. На «Модном приговоре» мы видим верхушку айсберга: зачастую несчастные женщины приходят к нам в надежде на волшебное преображение, которое в одночасье изменит их жизнь к лучшему.
— Так бывает?
— Конечно. И не так уж редко. При условии, что обретенный в студии образ будет поддерживаться: макияж, состояние волос и кожи, корректирующее белье, правильная обувь. Не все это могут себе позволить и не всегда, потому что нет денег, а чаще — сил и времени: две-три работы, дом, дети, престарелые родители. Найти время для себя, осознать, что ты имеешь право заботиться не только о своих близких, но и о себе, — это проблема очень многих наших женщин.
— Пандемия у многих выбила почву из-под ног, заставила экономить на всем, включая самое необходимое. Где уж тут думать об обновках и времени для себя.
— Вы правы. Но только на первый взгляд. Со второго вы вспомните, что у женщины, которая хорошо выглядит, больше шансов сохранить внимание своего мужчины или сделать карьеру. То есть, уход за собой и продуманно подобранная одежда — это выгодная инвестиция в себя, в свое благополучие. Всегда можно найти качественные вещи и косметику по приемлемой для вас цене. Главное — не стремиться во что бы то ни стало покупать раскрученные марки. Брендомания зашкаливает, несмотря на то, что все прекрасно знают, где отшивают свою продукцию ведущие мировые бренды — в Китае. Нередко в соседних цехах с теми, где штампуют ширпотреб. Не устану повторять: носить недорогие вещи — не стыдно. Важно не то, сколько они стоят, а то, насколько они вам идут, соответствуют вашему темпераменту и составляют гармоничный образ.
— А как влияет на моду пандемия?
— Вторжение коронавируса заставило нас думать о том, как сделать одежду еще удобнее. Началось все с того, что спортивная экипировка, не сковывающая движений, отвоевала себе право стать повседневной уличной одеждой. А теперь вмешалась и пандемия. Офисный дресс-код при переходе на удаленку стремительно теряет актуальность, а резкое сокращение светских и культурных мероприятий снимает с повестки дня и наряды для особых случаев. Теперь на острие уличной моды оказалась одежда, которую мы до сих пор считали домашней. Одним словом, пандемия вписалась в общую тенденцию — стремлению к удобству, защищенности и незаметности.
Виктория Пешкова
«Труд»