Художник по грязи

0

Художник Никита Голубев рисует по грязи, используя вместо холста испачканные дорогами двери фургонов и бока микроавтобусов. Поговорили с ним о его творчестве.

– О вас довольно много пишут последние несколько лет. Что изменилось за это время? Поменялась ли грязь?
– Все спокойно, планомерно развивается. Грязь прежняя. Я стал, наверное, немножко быстрее рисовать, хотя у меня и раньше уходило минут 20 на эти работы. Тогда я брал за основу определенные мотивы, находил интересные фотографии, животных любил рисовать. А сейчас стало больше сюжетных вещей, социальные какие-то истории, хотя я не очень люблю углубляться в социальные мотивы. Тем более в политические.

– А экологические?
– Экологические – да, и материал позволяет. У меня есть несколько таких работ, но тоже не слишком много.

– Вы считаете себя стрит-артистом?
– Это уличное искусство в самом сыром его проявлении, то есть, оно незаконно, я никого не спрашиваю, где его делать. Но при этом я никому не доставляю неприятности. Вандализмом такое не назвать.

– Сколько стоит у вас заказать что-то?
– Я не рисую на заказ. Я соглашаюсь, если у человека есть грузовик, потому что на легковых автомобилях я не люблю это делать: нужна белая поверхность, плюс у машин часто краска нежная, может поцарапаться. Самое главное, я не рисую на заказ «спасибо за дочку» и в таком роде. Я рисую только свои темы.

– Что, ни разу?
– Я участвовал в ивентах, событиях, ездил за границу. Приглашали в Китай и Германию, в любом случае там есть определенная тема форума, а я придумываю свой эскиз. Это должно быть что-то, что интересно в первую очередь мне самому. Я предпочитаю даже не начинать диалог, ведь у человека сразу будут какие-то ожидания, а у меня другое к этому отношение. У меня есть основная работа, которой я зарабатываю на жизнь.

– Вы ведь художник.
– В том числе. Но больше я работаю на заказ: например, интерьерная роспись или картины, какие-то иллюстрации. У меня совершенно разные проекты, я никогда не знаю, что будет в следующем.
** – Вы довольно известны, были в гостях у Урганта. Это повлияло на ваш ценник?
– Ну конечно. Все мы хотим получать больше денег, если повышается спрос, то нужно повышать стоимость.

– Первая машина, на которой вы сделали рисунок, была где?
– Где живу, там обычно и рисую, чтобы далеко не ходить. И там, как и в любом спальном районе, определенное количество грузовичков-«газелей». Частники живут там, работают на этих машинах и паркуют их.

– Снега в этом году нет, это как-то влияет на творчество?
– Нет. Мокровато иногда только, но то, что тепло и не очень много снега, от которого в итоге та же самая грязь, меня устраивает. Европейский формат зимы.

– То творчество, стрит-арт, которым вы занимаетесь, – это дорогая история в плане расходников?
– Это бесплатно. Одна из главных причин, почему я этим начал заниматься. У меня есть какие-то копеечные перчатки, иногда я пользуюсь кистями, они недорогие и вообще могут быть б/у. Дешево и быстро.

– Что вы делаете летом? Вынужденный отпуск от стрит-арта?
– Ну да, сезон больше зимой, а самый кайф весной, когда уже сухо, а грязь еще остается. Порисовать можно комфортно, не отмораживая руки. А летом и так занятий хватает, без дела не сижу.

– У вас был урожайный декабрь – почему было так много работ?
– Наверно, как-то совпали настроение и погода. От погоды ведь многое зависит: если мокро, неудобно рисовать. Не могу полутона делать, некомфортно чисто технически.

– Переживаете, если кто-то портит ваши работы?
– Неприятно, когда что-то подрисовывают или пытаются исправить. Но в целом для меня работа заканчивается, когда я ее закончил. Все, дальше – это ее, работы, личная жизнь. Я не сильно заморачиваюсь. Просто стараюсь поскорее сделать что-то новое.

Ольга Распопова, thecity.m24.ru

Share.

Comments are closed.