Илья Швецов: «Юмор — такая штука, за которой надо следить»

0

Ситком «Год культуры», препарирующий как высшие эшелоны власти, так и их либеральных противников, задает новые стандарты юмора. Креативный продюсер сериала Илья Швецов рассказал, как это можно делать.

— Как вы пришли к сценарному мастерству?
— Как и большинство сценаристов «Года культуры», я выходец из КВН. Это наши основные университеты в плане сценариев. Как только мы вышли из КВН, сразу стали писать. Много работали на телевидении, в частности участвовали в создании двух сериалов для канала СТС, а потом нас позвали в Comedy Club Production, куда мы пришли с идеей «Года культуры». Благодаря нашим продюсерам, у нас были все условия, чтобы докрутить и довести идею до съемок.
Я по основному образованию рекламщик. В нашей сценарной группе есть ребята и с техническими специальностями: и физик, и химик, и бухгалтер — то есть, все обучались сценарному мастерству в «полевых условиях». Я и еще один сценарист Василий Петяев — кандидаты наук (он — физмат, я — философских наук), так что нам вся эта университетская кухня, которую мы показываем в сериале, близка и понятна, что позволило нам рассказать эту историю как можно правдивее.
— Вы являетесь еще и креативным продюсером «Года культуры». Что входит в задачи креативного продюсера?
— Во-первых, ты должен придумывать поэпизодники. Это больше, чем автор сценария: ты пишешь не диалоги, а прорабатываешь весь скелет серии, весь таймлайн сериала. Во-вторых, ты выполняешь работу, которая может быть незаметной, но все равно довольно большой объем труда: ты — проводник между написанным сценарием и производственной группой. Готовясь к съемкам, многие задают вопросы, начиная от каких-то фраз, упоминаний брендов, использования стихов, песен, заканчивая декорациями и реквизитом. Нужно придумывать названия улиц, номера машин и так далее. Все это нужно согласовывать. Плюс к этому, в обязанности креативного продюсера входит работа на постпродакшне, правки по монтажу, тизерные ролики, которые идут до серии и после серии, а также фильм о фильме.
Чистка авторских прав — это тоже обязанность продюсера. У нас в сериале много читают стихов. Была интересная история, когда мы использовали цитаты одного омского поэта, который, к сожалению, скончался. В итоге мы столкнулись с ситуацией, когда невозможно было найти правообладателя, потому что у него осталось мало родственников. Но мы их нашли где-то на севере Омской области, куда можно было добраться только по зимнику, когда река встанет. То есть, осенью мы до них не дойдем. Но каким-то образом все разрешилось. Вот такая работа.
— В кастинге вы тоже принимаете участие?
— Да, и в кастинге тоже. С главным героем мы определились довольно быстро. А главную героиню мы долго искали и нашли актрису Марию Ахметзянову буквально в последний момент. Но здесь надо сказать, что большую роль сыграл и режиссер Тито Калатозишвили, который специально ездил в Питер искать актеров. К тому же у нас была классная кастинг-директор Элина Терняева, которая работает со многими известными режиссерами. У нее очень мощная база, поэтому к нам шли даже на эпизодические роли очень крутые актеры.
— Как строилась работа сценарной группы?
— Нас было девять человек. Две группы по три человека писали поэпизодники, и еще две группы писали диалоги. В итоге мы все писали диалоги, все присутствовали на площадке как авторы. Мы все прошли весь курс от создания идеи сериала до продакшна.
— То есть, вы были на площадке? Зачем? Смотрели, работают ли шутки?
— Да. Мы наблюдали, удается ли воссоздать те сцены, которые мы задумали, как работают шутки, получается ли актерам их доносить, потому что зачастую режиссер занят художественной составляющей и не всегда отслеживает юмор. У нас режиссер был подкованный в этой теме, ему можно было доверять, и все равно он сам приветствовал то, чтобы кто-то из авторов всегда был на площадке. Многие актеры говорили, что впервые столкнулись с тем, что на площадке присутствуют авторы, и это приятно.
— И как долго писался сценарий?
— Если брать весь цикл, то сценарий писался четыре года. То есть, примерно в конце 2013 года мы придумали идею, к концу 2014 года был написан пилот, потом шел кастинг, полгода — подготовка к съемкам, и к лету 2015 мы вышли на съемки пилота. То есть, параллельно мы разрабатывали дальнейшие серии и примерно в 2016 году начали писать вторую, третью и так далее серии.
Получается, что пилот мы писали год и семь месяцев, а весь сезон был написан за год и шесть. Многие сценаристы, пишущие для телевидения, узнав, сколько времени мы потратили на пилот, крутят пальцем у виска: это очень долго. Но как показывает практика, на создание качественного сериала, тем более юмористического, нужно потратить три-четыре года — как минимум.
— Я почему так дотошно спрашиваю о времени создания фильма: когда вокруг вас роилась идея сериала, вы уже знали о «Двух днях» Дуни Смирновой?
— Да, конечно. На самом деле, мы вдохновлялись этим фильмом и не скрываем этого.
— То есть, вас не обвиняют в этом?
— Кто-то на пресс-конференции пытался задавать вопросы о схожести фильма и нашего сериала. Но почему бы и нет? Это, знаете, как у братьев Коэнов был «Фарго», а потом вышел сериал, у которого с первоисточником общее — только название и атмосфера. Конфликт, возможно, мы позаимствовали, но в «Двух днях» чиновник такого заповедного типа, он честный. У нас же чиновник Сычев только на пути к тому, чтобы стать таким.
Золотое правило ситкома: герои не меняются. Они действуют в определенных обстоятельствах в рамках своего образа. Сычев — не плохой, есть, за что его любить, по-моему, он — очаровательный негодяй. Хочется, чтобы он поменялся, и мы этим пользовались, дали ему своеобразное чувство юмора. Хорошие парни такими смешными не бывают.
— Расскажите про локации. Где вы нашли такой аутентичный особняк?
— Это один из корпусов Московского горного института. Он находится где-то в Люберцах, но сейчас, кажется, уже не работает. Очень красивое здание. Основной фасад, некоторые коридоры и несколько натурных сцен были сняты там и в парке, где он находится. Часть аудитории с кабинетами — это все павильонная история.
У нас очень крутые художники, они выстроили весь этот мир, классно наполнили его всякими деталями. Все эти книги, документы, весь этот институтский «марафет» со старыми фотографиями на стенах — это их рук дело. Я ходил по павильону, и в меня это максимально попало, потому что я сам сын преподавателей, и у меня отец работал на такой же кафедре в таком же институте, я все детство там провел.
— У вас очень лихая сатира на высшие эшелоны власти. По-вашему, есть ли темы, на которые в России нельзя шутить?
— Ну, у нас нет цензуры. У каждого сценариста есть самоцензура: над чем можно шутить и над чем нельзя. Здорово, когда можно пошутить и о власти, и о чиновниках, но у нас и в классической литературе, и в кино всегда это было, даже во времена цензуры художники умудрялись выразить свою точку зрения каким-то иносказательным способом. По мне, так это здорово, когда власти дают возможность пошутить над ними и допускать такое к эфиру.
Сейчас такое время, когда очень легко кого-то обидеть или задеть. Очень много появилось людей, которые очень остро все воспринимают. Нужно быть аккуратным, когда показываешь, что смешно, а что не смешно. Мы старались.
— Руководство канала как-то влияло на те или иные сценарные решения?
— Да нет. То, что на местах есть нехорошие чиновники, — это же всем понятно. Но ТНТ нас если и корректировали, то чуть-чуть, возможно, по качеству шуток. Такого, чтобы «эту серию нельзя снимать, она идеологически невыдержанная», не было, конечно.
— Но у вас же достается всем: и властям, и либералам, и патриотам, и интеллигенции.
— Ну да, мы прошлись по всем слоям. А что делать? Как у нас там один герой, Сапрыкин, которого Яценко сыграл, написав роман на злобу дня, говорит: «Ну, господа, ну это же салтыковщина, это же щедринщина». Так и у нас. Салтыковщина и щедринщина.

Родион Чемонин http://tvKinoradio.ru

Поделиться.

Комментарии закрыты