Топ-100

Кристина Асмус: «Раньше не снималась в подобных сценах»

0
Кристина — одна из ведущих актрис Московского драматического театра им. Ермоловой, куда её несколько лет назад пригласил назначенный художественным руководителем Олег Меньшиков. В активе — главные роли в фильмах «Zолушка», «Настоящая любовь», «Синдром дракона», «А зори здесь тихие…», «Чемпионы: Быстрее. Выше. Сильнее». А недавно в прокат вышел фильм «Текст», снятый по одноимённому роману Дмитрия Глуховского, где Кристина сыграла главную женскую роль.
— В этом фильме есть откровенная сцена, в которой задействованы вы и Иван Янковский. Сложно было дать согласие на съёмки? Были ли у вас дублёры?
— Дублёра не было, потому что всё снято на телефон одним дублем. Мы сами выступали операторами — я и Ваня. Для меня вообще эта тема весьма трепетная. Я никогда раньше не снималась в подобных сценах и от многих подобных предложений отказывалась. Как и от участия в некоторых фильмах — из-за немотивированных постельных сцен. То есть, если просто хотели раздеть актрису ради того, чтобы раздеть.
— Почему согласились здесь?
— Я полностью доверилась режиссёру Климу Шипенко и материалу. Кроме того, эта сцена описана в книге у Дмитрия Глуховского. Так что это не просто каприз режиссёра: роль действительно требовала такой степени откровенности. И это было одним из условий моего участия в картине. Уже на пробах Клим сказал: «Мне нужно проговорить с тобой, как ты к этому относишься. Потому что если ты скажешь «нет», то, как бы я ни хотел, работать с тобой не буду». Это принципиально важный момент, как говорится, из песни слова не выкинешь. Герой Саши Петрова завладевает телефоном героя Вани Янковского и забирает всё себе — всю его жизнь, в том числе его женщину. Он видит на экране телефона то, что никто никогда не должен был видеть. Это правильный шокирующий эффект, рассчитанный на реакцию зрителя. Такова была задача.
— Волновались, когда увидели сцену на большом экране?
— Очень! Я посмотрела её в кинотеатре. Мы боялись, что эта сцена будет перетягивать на себя всё внимание, что о ней будут говорить больше всего. И хорошо, что этого не произошло. Она работает в контексте истории, смотрится как единое целое со всем остальным. Я думаю, что за таким материалом и приходят в профессию. Но, честно признаться, перебороть себя мне было непросто.
— Вы сказали, что отказываетесь от неподходящих предложений. Как часто такое бывает?
— Чаще отказываюсь, чем соглашаюсь.
— С чем это связано?
— С драматургией, с материалом. Бывает так, что мне неинтересно играть определённого персонажа.
— Например.
— Мне неинтересно играть слабых героинь, неинтересно делать то, что я уже делала несколько лет назад. Я уже выросла, изменилась. Я уже не Варя Черноус из «Интернов» — я уже другая: я мать, я женщина, поэтому мне интересно другое амплуа. Если в сценарии прописана героиня, которая представляется мне слабохарактерной, бесхребетной, от таких ролей я отказываюсь. Ну, или если это откровенно низкопробное кино, когда кому-то хочется просто срубить бабла, взяв невнятный сценарий и напихав туда людей.
— А как вы это определяете?
— Читаешь сценарий и сразу понимаешь, настоящее это искусство или суррогат. Сниматься во всём, что предлагают, — как, может, это было в начале моей карьеры, — мне уже не хочется. Я лучше проведу это время с семьёй, буду больше занята в театре. Лучше пусть у меня будет один фильм в год или даже в три года, но хороший.
— Театр вам ближе, чем кино?
— Это две разные профессии. Можно даже «Текст» привести в пример: я в нём играю и в театре, и в кино (спектакль по роману «Текст» был поставлен на сцене Московского драматического театра им. Ермоловой, где служит Кристина. — Прим. В. Х.). И эту же роль — Нину. И там разное решение ролей. Можно даже сказать, что это две разные героини, хотя книжный прототип вроде один. Совершенно разные способы подачи материала и работы над ролью. Но если жизнь заставит выбирать одно из двух, то однозначно выберу театр.
— Почему так безапелляционно?
— Потому что театр — это живое искусство. Потому что в кино в принципе для любого человека, даже не актёра, можно сделать хорошую роль: там многое решают монтаж, музыка и всякие другие составляющие. А в театре ты абсолютно голый. И зритель видит, что ты собой представляешь в данный момент. Там спрятаться не за что! Это крутая проверка на профпригодность. Но и отдача зрительская тоже: я больше получаю эмоций именно в театре. Преимущество театра ещё и в том, что хронологию своего персонажа ты проходишь от начала и до конца. Набираешь по ходу столько эмоций, сколько нужно к финалу. А в кино всё иначе: очень часто финал снимается в первый съёмочный день.
— Обижаетесь, когда пресса пишет про вашу личную жизнь полную ерунду? Часто приходится опровергать новости, не соответствующие действительности?
— Я этим почти не занимаюсь: мне это как-то безразлично. Нас, например, уже который раз разводят с мужем. Опровергать? Но нам не за что оправдываться. Если у нас всё хорошо, зачем что-то кому-то доказывать? Наши близкие и так всё знают. Опровержения иногда даёт Гарик в шутливой форме. А я стараюсь не обращать внимания.
— Каково быть женой юмориста? Каков Гарик Харламов в жизни?
— У меня есть топ самых популярных вопросов, и этот как раз входит в их число. Какой Гарик Харламов в жизни? Образ — это образ, работа — это работа, а жизнь — это жизнь. Гарик Харламов в жизни совершенно другой: серьёзный, вдумчивый, ответственный. Он прекрасный муж, семьянин, отец. Совсем не похож на свой экранный образ. Это два разных человека. Кстати, такую радикальную разницу между реальным человеком и его персонажем я мало у кого наблюдаю.
— Значит, он прекрасный актёр?
— Да! Он один из лучших юмористов. А я поняла, что для меня в мужчинах, да и вообще в людях, чувство юмора очень важно. Когда есть самоирония, то человек проще ко многим вещам относится. И мне в этом плане с Гариком повезло.
Валерия Хващевская http://zbulvar.ru
Share.

Comments are closed.