Мария Тенишева: «Если забью что в голову, выполню непременно»

0

Всю жизнь Тенишева занималась самообразованием: училась петь, рисовать, изучала древнюю эмаль и даже защитила диссертацию по этой теме. Княгиня открывала школы и училища, музеи и лазареты, собирала произведения искусства и помогала молодым живописцам поступать в Академию художеств.

Друзья-картины

Мария Клавдиевна Тенишева (урожденная Пятковская) родилась в Петербурге 20 мая 1858 года. Ее мать вышла замуж лишь после рождения девочки, поэтому в семье отчима Морица фон Дезена ее не признали. Потом, когда Мария напишет мемуары «Впечатления моей жизни», она ни разу не назовет в них материнское имя. И подведет горький итог своим отношениям с матерью: «Она никогда не могла простить мне часа моего непрошенного появления на свет. Не мне было прощать! Между нами осталась навек зияющая пропасть».

Положение «незаконнорожденной» отражалось на жизни Марии Тенишевой с самого детства. Она получала домашнее образование, не испытывая нужды практически ни в чем, однако была одинока: «Я была заброшена. Когда в доме все затихало, я неслышно, на цыпочках пробиралась в гостиную, оставив туфли за дверью. Там мои друзья-картины. Этих хороших, умных людей называют художниками. Они, должно быть, лучше, добрее других людей, у них, наверное, сердце чище, душа благороднее?»

В 1869 году Мария Тенишева поступила в частную женскую гимназию Марьи Спешневой, в которой обучение велось по программам мужских реальных училищ. Поначалу, избавившись от давления матери, она училась рассеянно, постоянно шалила, но позже увлеклась историей, естественными науками и иностранными языками.

В 1876 году Тенишева окончила гимназию и вышла замуж за правоведа Рафаила Николаева. Через год у нее родилась дочь. Однако брак не был счастливым — Тенишева называла его «душной скорлупой». Спустя пять лет несчастной семейной жизни она тайно уехала в Париж вместе с дочерью и верной служанкой Лизой Грабкиной. У Марии Тенишевой был красивый голос, и она мечтала о специальном образовании. «Я всегда была настойчива, и если забью что-нибудь в голову, то выполню непременно», – говорила Мария. В Париже беглянка записалась в вокальную школу Матильды Меркези. Опьяненная свободой и культурной жизнью французской столицы, она посещала уроки пения и итальянского языка. Тенишева познакомилась с известными деятелями культуры того времени — Марией Савиной, Иваном Тургеневым, Антоном Рубинштейном и Константином Маковским, который написал ее первый портрет.

«Пение? Это — забава»

Ее редкой красоты меццо-сопрано очаровал парижан. Меркези была уверена, что ее ученицу ждет слава оперной певицы. Тенишевой предложили турне по Франции и Испании. Но антрепренер, как оказалось, считал, что, кроме причитающихся ему процентов, молодой и красивой женщине есть чем отблагодарить его за выгодный ангажемент. Произвол на рынке талантов, зависимость от денежных мешков, хватку которых Мария ощутила сразу, подействовали на нее, как холодный душ. «Женщина может выдвинуться только чудом или способами, ничего общего с искусством не имеющими, ей каждый шаг дается с невероятными усилиями». Там, в Париже, она почувствует, что театр, сцена — не для нее. «Пение? Это — забава. Не этого хочет моя судьба».

Через год Мария вернулась в Россию. В этот период муж забрал у нее дочь, у самой Тенишевой начались материальные проблемы. Она поселилась в Талашкино Смоленской губернии – в родовом имении своей подруги детства Екатерины Святополк-Четвертинской. Этот уголок, как она запишет позже, вернул Марии «надежды и любовь к жизни». Однако осенью того же года она вновь уехала в Париж: продолжать учебу у Меркези. Вместе с Екатериной они гуляли и ходили по музеям. Мария Тенишева заинтересовалась старинным искусством эмали, начала брать уроки рисования в Лувре — у художника Габриэля Жильбера.

Весной 1885 года она вновь вернулась в Россию. После нескольких лет двусмысленного положения в обществе муж дал ей развод. Дочь он отдал в закрытый пансион. Тенишева снова поселилась в Талашкино — здесь они с Екатериной Святополк-Четвертинской открыли Школу грамоты для крестьянских детей. Спустя три года Мария Тенишева уехала в Москву, чтобы изучать оперу под началом Федора Комиссаржевского. Она познакомилась с Константином Станиславским и сыграла в его благотворительном спектакле. А позднее отправилась в Петербург, где продолжила свое самообразование, посещая уроки рисования.

«До смерти надоело позировать Репину»

На одном из светских приемов Мария познакомилась с князем Вячеславом Тенишевым. Начав свой путь техником железнодорожных путей, он стал крупным предпринимателем. К тому времени он был не только состоятельным промышленником, но и крупным меценатом, автором книг по агрономии, этнографии.

В 1892 году Мария Тенишева вышла за князя замуж. С этого момента она начала активную просветительскую деятельность. При Брянском рельсопрокатном заводе, которым руководил Вячеслав Тенишев, княгиня открыла ремесленные училища для детей рабочих, вечерние курсы, клуб. Мария вспоминала: «Понемногу передо мной развернулась целая картина истинного положения рабочих на заводе. Я открыла, что, кроме заевшихся матрон и упитанных равнодушных деятелей, в нем жили еще люди маленькие, пришибленные, опаленные огнем литейных печей, оглушенные нескончаемыми ударами молота, по праву может быть озлобленные, огрубелые, но все же трогательные, заслуживающие хоть немного внимания и заботы об их нуждах. Ведь это тоже были люди. Кто же, как не они, дали этим деятелям, да и мне с мужем, благополучие».

В 1894 году Мария Тенишева и Святополк-Четвертинская выкупили у разорившейся помещицы хутор Фленово — неподалеку от Талашкино. В объединенном имении открыли сельскохозяйственную школу. На зиму Тенишевы переезжали в Петербург. В их доме на Английской набережной собирались известные деятели культуры — Илья Репин, Виктор Васнецов, Михаил Врубель, Петр Чайковский. В 1895 году у себя дома княгиня открыла студию-мастерскую. В ней молодые люди готовились к поступлению в Академию художеств, которой в то время руководил Репин. В 1898 году Тенишевы открыли в Петербурге Тенишевское училище, где изучали естественнонаучные и математические предметы. Училище окончили Осип Мандельштам, Владимир Набоков, Николай Купреянов, Лев Бруни и др.

Статная красавица, великолепная певица, Тенишева не могла оставить художника равнодушным. За четыре года Репин написал семь портретов княгини. Но художник и Тенишева не сошлись характерами. «До смерти надоело мне позировать Репину. Писал он и рисовал меня чуть ли не шесть или семь раз, мучил без конца, а портреты выходили один хуже другого, и каждый раз из-за них у меня бывали неприятности с мужем: он их просто видеть не мог, – писала Тенишева в своих воспоминаниях. – Кроме того, наскучили мне репинские неискренность и льстивость, наскучила эта манера как-то хитренько подмазаться к заказу, причем он в начале всегда делал вид, что ему только вас и хочется написать: «Вот так… Как хорошо… Какая красивая поза…» Потом я сделалась «богиней», «Юноной», а там, глядишь, приходится платить тысячи и тысячи, а с «богини» написан не образ, а грубая карикатура».

Один портрет княгини в черном домашнем платье особенно разжег ее негодование: «Затеял он как-то писать меня в черном домашнем платье, шерстяной юбке и шелковой кофточке, и к этому более чем скромному туалету он непременно захотел прилепить мне на шею пять рядов крупного жемчуга. Как я ни отговаривалась, ни противилась, он настоял на своем. Все бы это ничего – портрет выходил довольно удачный, свежий по краскам. Но вот беда, работа была как-то прервана по случаю моего отъезда, и в мое отсутствие Репин, убоявшись, вероятно, цветистого тона, намазал вместо него прочную штукатурную стену коричневого колера. Наверно, у него с последним мазком свалился камень с души. Для такого мастера, как он, я считаю непростительным переписывать что-либо на портрете без натуры. Потом портрет был мне любезно предоставлен взамен пяти тысяч рублей.
С мужем у меня опять из-за него вышла история. Он не на шутку рассердился и за деньги, и за неудовлетворительную вещь: «Боже мой, да когда же эти художники тебя проучат и так тебя намалюют, что раз навсегда отобьют охоту к подобной пачкотне».

И каждый мой новый портрет неизменно сопровождался неприятностями, но я опять и опять позировала по просьбе Репина, неутомимо споря с ним из-за позы и безбожной безвкусицы в выборе кресла, на которое я должна была опираться или сидеть. Все-таки мне не удалось избежать буковой качалки – идеал Репина, на которую я неминуемо попала на одном углевом этюде. Как всегда, портрет во весь рост его устрашал, и почему-то ноги на женских портретах у него никогда не были дописаны. Поэтому бар. Штейнгель, бар. Икскуль написаны им с отрубленными по щиколотку ногами, точно не хватило холста. Шлейфов он тоже, по-видимому, до смерти боялся. На моем последнем портрете во весь рост мало того, что отсутствовали ноги, но и рука оказалась сломанною, точно приставленною».

Самую главную свою задумку Репину воплотить не удалось. Он давно хотел написать портрет князя Тенишева, но тот был не просто твердым, как кремень, но и откровенно недолюбливал художников вообще, предпочитая фотографию. «Я старалась поддерживать наши, кажущиеся добрыми, отношения только ради студии, которая, благодаря портретам, процветала и дала блестящие результаты. Это была жертва для идеи», – говорила о Репине Тенишева. Мастерская просуществовала восемь лет и была закрыта по инициативе самого Репина, который не пожелал ею больше заниматься.

«Я теперь живу на кладбище»

Спустя два года Мария Тенишева организовала в Петербурге выставку произведений западноевропейского искусства. Ценную коллекцию она собрала, путешествуя по Европе. Несколько полотен хотел выкупить Павел Третьяков, но Тенишева отказалась нарушать целостность собрания, позже она передала картины в Русский музей. В марте 1898 года Мария Тенишева стала сооснователем журнала «Мир искусства». Все свободное время княгиня посвящала изучению искусства древней эмали и даже пробовала создавать эмали сама.

В провинциальном культурном центре Тенишевых — «Русских Афинах», как называли имение современники, — кипела жизнь. Там существовал свой оркестр народных инструментов и даже театр. «Всю свою жизнь она не знала мертвенного покоя. Она хотела знать и творить, и идти вперед», – писал о ней ее друг Николай Рерих.

Но началось непростое время. В 1903 году супруг Марии серьезно заболел и вскоре умер. Прервала деятельность Тенишевой революция 1905 года. Начались волнения в ее школах, забастовки в рабочих мастерских. Горели целые деревни. Княгиня приняла решение закрыть школу, приостановить все работы и переехать со Святополк-Четвертинской в Париж. Два следующих года, чтобы сберечь коллекции Тенишевой, их постепенно вывозили из России. Пристанище в Париже стали называть «мини-Талашкино». Как и раньше, Мария Тенишева изучала эмаль и начала записывать свои наблюдения в виде исследовательской работы.

В 1908 году подруги, тосковавшие по родине, вернулись. За два с половиной года Талашкино пришло в запустение. В книге «Впечатления моей жизни» Мария Тенишева писала: «Я же теперь живу на кладбище. Куда ни взглянешь: направо — бывшая мастерская, налево — замолкший, заглохший театр, свидетель былого оживления и веселья, там за лесом — бывшая школа». Княгиня пыталась возродить свое имение (Талашкино было выкуплено у подруги детства еще в 1893 г.), в Талашкино вновь собирались друзья: Игорь Стравинский и Николай Рерих работали там над балетом «Весна священная».

С началом Первой Мировой войны работы прекратились. Мария Тенишева открыла лазарет для раненых. Сама княгиня работала над диссертацией «Эмаль и инкрустация», которую защитила в 1916 году. Однако военная обстановка сказывалась на ее эмоциональном состоянии. В 1918 году княгини Тенишева и Святополк-Четвертинская через Крым выехали во Францию. Небольшая вилла в местечке Воскрессон под Парижем стала культурным центром, в который приезжали деятели искусства. Княгиня начала писать мемуары, которые позже опубликовала Екатерина Святополк-Четвертинская. Марии Тенишевой не стало в 1928 году. Ее похоронили на кладбище Сен-Клу. Каменное надгробие на ее могиле выполнил Иван Билибин.

Подготовила Лина Лисицына,
по материалам Culture.ru, Peoples.ru

Поделиться.

Комментарии закрыты