Роман Балаян: «С Янковским были близкими друзьями»

0

Олегу Янковскому 23 февраля могло бы исполниться 75 лет. Фильм «Полеты во сне и наяву» был первый совместный фильм режиссера Романа Балаяна и актера, но не последний. Янковский впоследствии сыграл еще в пяти лентах Балаяна. Вот они, в хронологическом порядке: «Поцелуй», «Храни меня, мой талисман», «Филер», «Первая любовь», «Райские птицы».

— Роман Гургенович, как возникла ваша режиссерская любовь к Янковскому? И в чем для вас его уникальность как актера?
— У него было редкостное лицо. Редкостные глаза. Во всех его ролях (и не только тех, что он сыграл в моих фильмах) присутствовала некоторая недосказанность, недоговоренность, тайна. Вот он на экране, вроде сидит в окружении людей, разговаривает, шутит, смеется, но он не с ними. Его глаза живут самостоятельной жизнью, его герой (мы чувствуем это) обладает своей биографией, которая не всегда совпадает с тем, что мы буквально видим на экране. У его героев всегда есть объем, двойное дно. Вот эта загадка Янковского, его непознаваемая актерская глубина меня и привлекала. Я выражал через Олега себя, свои мысли, чувства, свое, скажем так, творческое эго.

— Как и когда вы с ним познакомились?
— В «Полетах во сне и наяву» должен был сниматься Никита Михалков, он уже был утвержден на роль. Но я случайно увидел фрагмент фильма «Мы, нижеподписавшиеся» с Янковским, в котором он просто резал лимон, но при этом жил какой-то своей отдельной жизнью, и сразу понял, что должен снимать в своем фильме его.

— Янковский легко согласился на съемки? Он ведь в ту пору был уже нарасхват и отличался щепетильностью в выборе ролей и режиссеров.
— Он вообще не знал тогда, кто такой Балаян, хотя к тому времени я уже снял «Каштанку» и «Бирюк» — считаю, лучшие свои фильмы. Тем не менее, сценарий, который по моей просьбе ему передал Виктор Мережко, Олегу понравился. Мы встретились в буфете театра «Ленком». Я сказал ему тогда одну фразу: «Если вы сниметесь в моем фильме, то приз за лучшую мужскую роль на любом фестивале будет вам обеспечен. Но учтите, это будет мой приз». Он весело расхохотался и согласился на съемки.

— Как Олег Иванович работал на площадке? Он был глиной в ваших руках или исходил из своего представления о роли?
— Он доверился мне с первого дня. Играл то и так, как мне было нужно. От него исходили встречные предложения, даже весьма талантливые, но они не совпадали с моим представлением о роли и фильме в целом. Конечный результат видит только режиссер.

— У вас не было ссор, разногласий?
— С Олегом — ни разу. Никогда. С Абдуловым поговорили серьезно один раз. Когда работали над «Поцелуем», он повадился было опаздывать к началу съемок. Я ему сказал в какой-то момент: «Саша, я не могу тебя заменить другим актером, слишком много сцен придется переснимать. Но все, кто у меня работает, потом становятся моими друзьями. Ты просто не будешь в их числе». Назавтра он был на съемочной площадке раньше всех. Больше ни разу не подвел группу. В результате мы с Сашей и Олегом стали близкими друзьями, братьями. На съемочной площадке смеялись, хохмили, подначивали друг друга. Если кто не знает, я самый легкомысленный режиссер на свете. И актерам разрешаю быть такими.

— Может, вспомните какой-нибудь забавный эпизод.
— В фильме «Леди Макбет Мценского уезда» главную мужскую роль играл Абдулов, а Олег не снимался. Он приехал к нам в Пущино проведать сына Филиппа, тогда студента ВГИКа, которого я взял на лето в группу помрежем. В фильме есть сцена, когда три мужика несут за плечами тяжелые мешки. Саша мне и говорит: «Поскольку Олег твой талисман, то пусть он тоже возьмет мешок и пройдет с нами в кадре, вот и отметится в фильме».

Договорились, что Олег снимется в этом эпизоде, но, естественно, как-то отвернется, спрячет свое знаменитое лицо. И вот звучит команда «Мотор!», мужики взваливают поклажу на плечи, а Олег свой мешок поднять не может. Камера тем временем уже работает, драгоценная пленка крутится. Олег кое-как поднял мешок, прошел с ним в кадре. Как потом выяснилось, это Абдулов набросал туда всяких неподъемных тяжестей, чтобы разыграть Янковского. Но, в конечном счете, благодаря этой шутке Олег оставил свой «автограф» и в этом фильме.

— А за пределами съемочной площадки вы общались с Олегом Ивановичем?
— Ну, а как же. Он снимался и гостил у меня в Киеве, я показывал ему свой любимый город таким, каким его люблю и знаю только я. Киев создан для пеших прогулок, и мы с ним вечерами ходили по дорогим для меня уголкам. А потом сидели в ресторане, немного выпивали. Приезжая в Москву, я жил у Олега.

— Каким Олег Иванович был дома?
— Лично я наблюдал у них в семье самые замечательные отношения, пронизанные любовью, неизменным юмором. В доме всем заправляла Люда. Олегу нравилось быть послушным. Что бы ни творилось на съемочной площадке, семья для него была главной ценностью в жизни.

— Когда в последний раз видели Олега Ивановича?
— Это было 25 февраля 2009 года. Накануне, 23 февраля, у него был день рождения. По этому поводу я купил забавный сувенир с надписью «Все устаканится». Когда я пришел, Олег смотрел «Поле чудес», что на него было совсем непохоже. Обычно элегантно одетый, даже дома, в этот раз он сидел почему-то в валенках. Волосы, я заметил, были блеклые. Но Люда выглядела оживленной, веселой. Она мне ничего тревожного не сказала, я подумал, что Олег идет на поправку.

На самом деле, врачи уже сообщили ей, что жить Олегу осталось недолго. А она из последних сил делала вид, что все хорошо. Меньше чем через два месяца Олега не стало. У его гроба в театре, целуя Филиппа и Люду, я услышал от нее: «Вот так, Рома, оно устаканилось».

Леонид Павлючик, «Труд»

Поделиться.

Комментарии закрыты