Сергей Лавыгин: «Увидите, как Сеня и Федя снова запутаются»

0

Повар Арсений Чуганин из сериала «Кухня» в исполнении Сергея Лавыгина стал настолько популярен в народе, что продюсеры проекта решили снять отдельный комедийный сериал с этим персонажем и его напарником Фёдором Юрченко в исполнении Михаила Тарабукина — и вот уже два года их «СеняФедя» радует телезрителей.

— Чего ждать зрителям от продолжения сериала «СеняФедя»?
— Появится очень много новых героев. В связи с этим нашу команду пополнили прекрасные артисты Дмитрий Белоцерковский, Сергей Неудачин, Анна Старшенбаум и многие другие. Что касается наших героев, то у Феди налаживается личная жизнь, у Сени тоже происходят определённые события. Теперь у нас одна история, которая продолжается на протяжении всех серий, интрига будет сохраняться до самого конца.

— Что было для вас самым сложным на съёмках этого сезона?
— Летом при плюс 20 сниматься в зимней одежде: у нас же зима по сценарию. Начали снимать зимой, а доснимали летом. Ну и ещё в сериале будут сцены, в которых происходит, так сказать, раздвоение личности моего героя.

— И «Кухня», и «СеняФедя», можно сказать, кулинарные сериалы. У вас была любовь к приготовлению пищи до съёмок этих проектов?
— Нет, у меня любовь к кулинарии только как у поедателя всего самого вкусного.

— А не появилось желания начать готовить самому?
— Нет, сохранилось и приумножилось желание есть.

— Многих зрителей волнует вопрос, вернётся ли «Кухня» в телеэфир, ведь она очень многим полюбилась.
— Да, сейчас снимают новый сезон «Кухни». Сеню и Федю зритель увидит в одной из серий — они, как всегда, запутаются в своих же сетях и будут оттуда выбираться.

— В каких проектах мы вас ещё сможем увидеть в ближайшее время?
— Ждёт выхода сериал «Операция «Валькирия», который мы снимали два года назад. Это шпионский детектив, действие происходит в послевоенное время. Всех секретов не буду раскрывать. Скажу только, что мой персонаж — детский писатель.

— Как провели время в самоизоляции?
— Очень гармонично. Были рады, что появилось свободное время. Сами не могли найти в себе силы, чтобы остановиться и выдохнуть, но нас остановил карантин — появилось время и отдохнуть, подумать. Так что остановка была нам на пользу. Прожили три месяца за городом, наслаждались простыми радостями жизни.

— Ваша супруга Мария Луговая тоже актриса. Когда в семье два артиста, это сложно?
— Наоборот, легко, как мне кажется: все в курсе особенностей профессии. Например, меня сейчас не было пять ночей дома: доснимали как раз ночные сцены «СениФеди». Может быть, в другой ситуации кто-то и был бы недоволен, а тут муж приходит домой в шесть утра, а объяснять ничего не надо! (Смеётся.) И текст учить проще, и самопробы записать, и если нужен совет по работе — пожалуйста.

— У вас были совместные проекты с супругой?
— Пока нет.

— А хотелось бы вместе поработать?
— Конечно! Это же двойной доход в семейный бюджет! Шучу! А если серьёзно — конечно, было бы интересно поработать вместе на одной площадке.

— Вашему сыну Фёдору сейчас четыре года. Вы строгий папа?
— Не строгий, но верёвки вить из себя не позволяю.

— Сын интересуется вашей профессией?
— Да, уже говорит, что будет артистом. Почему-то ему приглянулась эта профессия.

— Будете поддерживать или отговаривать от такого выбора?
— Я поддержу его на любом выбранном им пути. Главное — чтобы он нашёл своё призвание, своё дело и делал его с удовольствием и с любовью. Работа над ошибками

— Кто ваш главный критик?
— Наверное, я сам.

— То есть, вы самокритичны?
— Нет, не самокритичен: критик ведь не всегда ругает, иногда и хвалит. Просмотр сделанной работы — сериала или кино — обязательное условие для меня. Это как работа над ошибками: ты смотришь и видишь, где и что в следующий раз можно будет сделать лучше, точнее. Мне очень интересно, какой получилась история в целом, как она рассказывается, работают ли шутки и так далее. На площадке же всё это не готовый продукт, а полуфабрикат, если можно так сказать. Мы делаем заготовки для готового продукта: дубли, кадры. А продукт в итоге зависит не только от того, что сделано на площадке, но ещё и от монтажа, музыки и от многих других вещей.

— Ваши мама и отец окончили физмат. Часто дети идут по стопам родителей, у вас же вышло совершенно иначе.
— Да, но мои папа и мама всегда были неравнодушны к театру, кино и музыке. Папа в юности пел и играл на гитаре в школьном ансамбле, мама играла в школьном театре. Потом они путешествовали с палатками и гитарой, так что они и физики, и лирики, как говорится. Я думаю, что-то от них досталось и мне — превратилось сначала в хобби, а потом стало профессией.

— Вы с первого раза поступили?
— Да, но стал вольнослушателем, а не студентом. И первый курс я учился, имея не студенческий билет, как все, а справку. Очень расстраивался по этому поводу: все люди как люди, а я какой-то вольнослушатель. Стипендии нет, студенческого нет, талончиков на обед — в Щепке были в своё время такие — нет. Стыдился даже: какой-то «недостудент». Но потом мне однокурсник сказал: «Да ладно, чего ты переживаешь? У тебя зато мотивация выше, чем у нас всех. Мы все такие довольные и успокоенные, а тебе ещё нужно будет доказывать свою состоятельность. Поэтому ты будешь работать больше, чем все». Так и случилось. И со временем доказал.

— У вас больше ролей комедийных. Не задумывались, почему так сложилось?
— Есть же такая вещь, как амплуа, и у меня оно комедийное. Комедия притягивала меня ещё до того, как я стал заниматься этой профессией: всегда было интересно вычленять из жизни самое смешное. Ещё в школе травил без конца анекдоты и даже пытался снимать на отцовскую камеру любительское комедийное кино. Это, наверное, природа такая, которая во всём ищет смешное.

Валерия Хващевская
«Звездный бульвар»

Share.

Comments are closed.