Топ-100

Шпионка Британии: прототип девушки Джеймса Бонда

0
Дочь графа мыла туалеты, сообщила в Лондон о плане «Барбаросса» и погибла от руки ухажера

Она блистала на курортах, свободно говорила на многих языках и выигрывала приз на конкурсе красоты. Но во Вторую мировую войну Кристина Скарбек стала секретным агентом Британии и любимицей Черчилля.

Спас водитель Рокфеллера

Союз ее родителей – классический брак по расчету. Граф Ежи Скарбек из старинного шляхетского рода промотал состояние и решил поправить дела, женившись на дочери еврейского банкира из Лодзи Стефании Голдфедер. Это помогло аристократу расплатиться с долгами, но не улучшило репутацию: подобные браки считались в его кругу моветоном.

Кристина была типичной папиной дочкой – страсть к верховой езде, катанию на лыжах и светской жизни она унаследовала от Ежи. Граф обладал, скажем так, отрицательным обаянием – мот, игрок, распутник и прожигатель жизни, не избегавший антисемитских анекдотов даже при жене и детях. Благополучная юность, проведенная в богатом загородном поместье и на лыжных курортах в Татрах, закончилась для Кристины в 1930 году со смертью отца. Ему удалось почти разорить и финансовую империю семьи Голдфедер, поэтому овдовевшая Стефания с детьми переехала в Варшаву.

На тот момент Кристине 22 года. Она умна, говорит на нескольких языках, эрудированна и очаровательна – в 1930 году девушка приняла участие в конкурсе «Мисс Польша», где заняла шестое место. Ее первый брак – с бизнесменом Густавом Геттлихом – распался через полгода: роль домохозяйки явно не шла светской львице. Чтобы помочь матери, Кристина устроилась дилером в автосалон Fiat, но автомобильные выхлопы уложили ее на больничную койку: врачи подозревали туберкулез, из-за которого, кстати, умер ее отец. Получив компенсацию от страховой компании, девушка воспользовалась советом врачей – как можно больше времени проводить на свежем воздухе – и отправилась в свои любимые Татры кататься на лыжах. Здесь, на горном склоне в Закопане, она однажды потеряла управление и была спасена будущим мужем – Ежи Гижицким. Это был мужчина под стать Кристине. Уроженец Каменца-Подольского, в 14 лет он сбежал из дома, был ковбоем в Техасе, золотоискателем в Колорадо, лесорубом в Орегоне и даже личным водителем Джона Рокфеллера.

Секретная тропа

По окончании Первой мировой войны Ежи стал секретарем польской миссии в Вашингтоне и начал литературную карьеру, выпуская эссе по мотивам своих путешествий в Африке. Именно в Африку супруги отправились в 1939 году: Ежи получил назначение генеральным консулом в Кении. Новость о вторжении немцев в Польшу застала их в пути к месту назначения, и пара решила вернуться в Европу. Гижицкий рвался на фронт, получил отказ по состоянию здоровья и занял должность в правительстве Польши в изгнании. Кристина же предложила свои услуги создаваемому Управлению специальных операций Великобритании (УСО) – предшественнице МИ-6.

Ее первым заданием стала организация курьерской сети по доставке разведданных из оккупированной Варшавы в Будапешт. Операция прошла изящно и дерзко: с помощью брата, выдающегося польского лыжника и рекордсмена мира Станислава Марусажа, была проложена тропа в Словакию, а оттуда – через заснеженные Татры в Польшу. Будучи сама прекрасной лыжницей, Кристина не раз отправлялась в такие «командировки» в Варшаву. Нечего и говорить, насколько это было опасно. В феврале 1940 к ней бросилась знакомая в варшавском кафе: «Кристина! Вот так сюрприз! Ты же уехала за границу!» Шпионка сухо ответила, что женщина обозналась, но та клялась, что говорит с Кристиной Скарбек. Дождавшись, пока сбитая с толку подруга уйдет, Кристина спокойно допила свой кофе и покинула заведение.

В июне 1940 года она навестила мать, умоляя покинуть оккупированную Польшу, но та твердо решила остаться в Варшаве, преподавая французский язык детям. Немцы расстреляли Стефанию в январе 1942 в тюрьме Павяк, построенной в середине XIX века дальним родственником ее мужа, крестным отцом Шопена – Фредериком Скарбеком, преподававшим французский язык отцу будущего композитора.

Любовники-шпионы

В Будапеште в жизни шпионки появляется Анджей Коверски – польский офицер и британский агент, с которым Кристина познакомилась еще в детстве, когда старший Коверски привел маленького Анджея поиграть с дочкой графа Скарбека, пока мужчины обсудят деловые вопросы. Молодые люди встретились еще раз в Закопане незадолго до войны, но именно сейчас, в условиях смертельной опасности, у них завязались романтические отношения.

Эта пара стала находкой для УСО – любовники обеспечивали наблюдение за транспортными потоками на границах с Румынией и Германией, саботировали судоходство по Дунаю, передавали информацию о транспортировке нефти в Германию с румынских месторождений в Плоешти и помогали бежать интернированным в венгерских лагерях польским военнослужащим на Запад. Девушка была одной из тех, кто сообщил в Лондон о плане «Барбаросса».

В январе 1941 года при очередном переходе границы Скарбек арестовали словацкие пограничники. Ей удалось бежать, но через несколько дней по разосланным фото гестапо арестовало беглянку уже в Будапеште. Прокусив язык, она умело симулировала туберкулез в последней стадии, харкая кровью. Сразу после освобождения – немцы поспешили избавиться от заразной больной – Кристину с Анджеем перевезли в Румынию в багажнике машины с дипломатическими номерами. Так исчезли польские подданные Скарбек и Коверски и появились агенты Кристин Грэнвилл и Эндрю Кеннеди. Через Балканы, Турцию, Сирию и частично признанное государство Палестина паре удалось добраться до Каира – формально Египет был нейтральной страной, на деле же служил базой англо-американцев. Здесь, в Каире, агенты получили удар ниже пояса – их обвинили в двойной игре: мало кто верил в историю побега из гестапо. Подозрения вызвало и получение турецкой визы – Анкара в это время сблизилась с Берлином, и пересечение Сирии, контролируемой профашистским французским правительством Виши. Грэнвилл и Кеннеди на три года практически отстранили от работы, изредка позволяя участвовать во второстепенных операциях.

«Племянница» генерала Монтгомери

Все изменилось в 1944 со сменой руководства УСО и в преддверии высадки англо-американцев в Нормандии (когда Британия и США, понимая, что Москва всё-таки побеждает Гитлера, и стремясь ухватить свой кусок пирога в освобождаемой Европе, наконец-то открыли Второй фронт). Управлению не хватало опытных оперативников, говорящих по-французски. К тому же требовалось заменить проваленную агентуру: работавшая во Франции британская разведчица Сесили Лефорт была схвачена гестапо и отправлена в Равенсбрюк.

Кристина прошла специальную подготовку – прыжки с парашютом, рукопашный бой и обращение со взрывчаткой. На базе Рамат Давид в подмандатной Палестине получила новый позывной «мадам Полин» и в июле 1944 года приземлилась на плато Веркор в долине Роны. Новый агент поступила в распоряжение Фрэнсиса Каммаэртса – капитана УСО, создавшего диверсионную сеть из бойцов французского Сопротивления. Она быстро стала ближайшей соратницей Фрэнсиса, координируя операции итальянских и французских партизан против немецких войск в Альпах. В начале августа мадам Полин вступила в переговоры с принудительно мобилизованными в вермахт польскими юношами, стоявшими гарнизоном на высокогорном альпийском перевале. Усиленное мегафоном красноречие Кристины не прошло даром – две тысячи солдат сложили оружие.

13 августа 1944 года Фрэнсис Каммаэртс, агент УСО майор Филдинг и их французский соратник были задержаны гестапо на КПП в городке Динь-ле-Бен. Задержанные отрицали, что знакомы друг с другом, но у троицы обнаружили банкноты со следующими друг за другом серийными номерами. Немцы не поняли, кто именно попался им в руки, но по законам военного времени подозрительные лица подлежали казни в течение 48 часов. Пока же их препроводили в камеру.

Узнав об аресте, Кристина попыталась было уговорить членов Сопротивления провести операцию по освобождению узников, но партизаны сочли это самоубийством. Тогда она решила все сделать сама. Что в этой истории – правда, вопрос любопытный. Явившись в местную штаб-квартиру гестапо, мадам Полин представилась женой Каммаэртса и племянницей генерала Монтгомери – главнокомандующего сухопутными войсками англо-американцев в Европе. Проинформировав капитана Альберта Шенка о скором вторжении англичан и американцев в южную Францию, женщина подчеркнула, что его судьба предрешена – Шенка просто выдадут партизанам для мучительной казни. Если, конечно, он не освободит трех заключенных, ожидающих приговора. На Шенка это произвело впечатление, и он свел Кристину с другим гестаповцем – Максом Вэмом. Три часа Кристина торговалась с Вэмом, уверяя, что находится на постоянной связи с британцами, даже продемонстрировав детали передатчика. В конце концов, тот стукнул револьвером по столу и спросил: «Если я действительно вытащу их из тюрьмы, ты меня защитишь?» Так беспримерная наглость и личное обаяние, подкрепленные взяткой, спасли жизни трех человек. За пару часов до казни узников вывели из камеры, посадили в тюремную машину и вывезли в безопасное место.

Жизнь каждого агента окружена легендами, но в биографии Кристины Скарбек их особенно много. Однажды ее задержали и приказали поднять руки. Она подчинилась, продемонстрировав по гранате в каждой руке и пригрозив, что сейчас разожмет пальцы. Преследователей и след простыл. Говорят, шпионка не любила стрелять, предпочитая кинжал и взрывчатку. Когда в качестве связной она курсировала между партизанскими отрядами в Альпах, немцы пустили по следу Скарбек собаку. Та быстро настигла Кристину, но женщина обняла овчарку и начала ее гладить – в результате псина оказалась в партизанском лагере.

Роман с Яном Флемингом

Управление уволило Кристину Скарбек в апреле 1945. В Польшу вернуться она не захотела. Отношение руководства УСО к бывшей сотруднице было довольно странным: Кристина получила выходное пособие в 100 фунтов стерлингов – при средней заработной плате три тысячи фунтов стерлингов в год. Даже прошение о получении британского гражданства было удовлетворено лишь после долгой борьбы и вмешательства бывших командиров. С Ежи Гижицким женщина развелась в 1946 – это была лишь формальность. Ее звал замуж Фрэнсис Каммаэртс – она отказывалась под разными предлогами, а по-настоящему близкого Анджея Коверски не было рядом.

Ни семьи, ни работы, остались лишь награды: медаль Георга, орден Британской империи, французский Военный крест. Говорят, после войны у нее был короткий роман с «отцом» Джеймса Бонда – писателем Яном Флемингом, который вывел Кристину в образе Веспер Линд в своем первом романе «Казино «Рояль».

Однако в реальной жизни от шпионской романтики не осталось и следа: дочь графини работала горничной, телефонисткой, продавщицей в универмаге Harrods в Лондоне, пока не устроилась стюардессой на пассажирское судно, курсирующее между Британией и Южной Африкой. Капитан поощрял персонал надевать свои военные награды, но когда коллеги увидели Кристину с орденами, ее просто высмеяли: никто не верил, что эта иностранка – герой войны. 10 лет назад она путешествовала в каютах первого класса, сейчас же мыла туалеты в этих каютах.

Нож в сердце

На корабле Rauhine она встретила стюарда Денниса Малдауни, который стал буквально одержим Кристиной, преследуя ее и настаивая на взаимности. В отчаянии женщина написала письмо Анджею Коверски в Германию – тот согласился ее принять, и Кристина даже заказала билеты на 16 июня 1952 года. Накануне к ней – в отель Shelbourne в Лондоне – явился Малдауни, которому она в очередной раз дала от ворот поворот. Закончилось все ударом ножа в сердце. Бежать преступник и не думал, спокойно дождался полиции и попросил казнить его как можно скорее. Малдауни повесили три месяца спустя.

Кристина упокоилась на небольшом кладбище на севере Лондона – сюда же через 36 лет привезли из Мюнхена пепел Анджея Коверски, захоронив некогда влюбленных в одной могиле. Нельзя сказать, что агента Грэнвилл вычеркнули из истории разведки: актриса Сара Черчилль, дочь премьер-министра Великобритании, вспоминала, что отец любил рассказывать о подвигах Кристины, считая ее лучшей шпионкой Второй мировой войны. Сара даже хотела сыграть ее в кино, но художественный фильм об этой истории так и не появился. Во многом потому, что бывшие агенты – коллеги и возлюбленные Кристины – пресекали любые попытки сделать ее биографию достоянием общественности, объединившись для этого в «Товарищество защиты доброго имени Кристин Грэнвилл».

Большинству британцев ее имя стало известно лишь в нулевые годы – буквально одна за другой вышли четыре биографии шпионки, в Польском клубе Лондона был открыт бронзовый бюст, появились публикации в The Guardian и сюжет на BBC. В 2013 году Польское историческое общество реставрировало надгробие Кристин и возложило на него венки с воинскими почестями.

Михаил Гольд, «Глобальный еврейский онлайн центр»

Share.

Comments are closed.