Симон Осиашвили: «Моим критиком был кот»

0
Это он написал «Дорогие мои старики, дайте я вас сейчас расцелую». Это ему принадлежат строки шлягера «Не сыпь мне соль на рану».
– В декабре у вас был день рождения. В детстве вы мечтали об особенном подарке?
— Знаете, я всегда был человеком, боящимся обременить окружающих собой, скажем так. Поэтому никогда не ждал ни от кого подарков и ничего не просил. Правда, ребенком хотел кота, но мне его так и не подарили. Только когда я сам стал взрослым человеком, подобрал в подъезде котенка. Он долгие годы прожил со мной, помогал мне писать песни, цепляя коготками струны гитары. Я его считал своим соавтором, критиком и первым слушателем. Когда его не стало, я очень печалился: решил завести другого, чтобы мой Кука реинкарнировался. Снова подобрал котенка, очень похожего на Куку, но реинкарнации не случилось. Кот живет у нас уже 10 лет и желания со мной соавторствовать не проявляет.
– Кот по кличке Кука?
— У этого имени есть история. Я решил, что котенок — девочка и стал думать, как ее назвать. Вспомнил, что Слава Добрынин своего попугая назвал в мою честь, Симой. А я в ответ назвал кошку в честь его жены Иры, которая любит котов и которую Слава ласково зовет Кукой. Потом оказалось, что моя кошка — это кот, но имя уже пристало.
– Да, поэт даже в кличке кота находит особый смысл. И вот, мы плавно переходим к поэзии. Как вы начали писать стихи? Вы вроде бы планировали быть программистом?
— Однажды я прочитал в журнале «Юность» повесть Вениамина Смехова «Служенье муз не терпит суеты». И в ней были приведены стихи Александра Величанского, которые потом стали знаменитой песней. «Под музыку Вивальди». Я тогда был влюблен и эти стихи, совпавшие по тональности с жизненными обстоятельствами, они меня свели с ума. Я бормотал их без конца. А потом обнаружил, что бормочу уже другие стихи, которые вдруг начал сочинять сам. Мне было 24 года, я был совершенно математическим мальчиком, побеждал на олимпиадах, осознанно пошел учиться на программиста, и тут на тебе! Потом оказалось, что я без сочинительства не могу жить.
– Первое свое стихотворение помните?
— Нет, не помню. Оно было написано, судя по всему, в полубредовом состоянии.
– Никогда не жалели, что выбрали поэтическую стезю, а не математическую?
— Нет, что вы! Когда после физмата, на котором учился, живя во Львове, я поступил в Литературный институт, вдруг испугался ехать в Москву, в неизвестность. Страшно было обустраивать жизнь с нуля в городе, где никого не знаешь. Но папа сказал: «Ты будешь жалеть, если не попробуешь. Жалеть нужно не о том, что ты сделал, а о том, что мог сделать и не сделал». Я сомневающийся человек, и мне трудно принять решение, а этот совет помогает мне всю жизнь.
– А стихи для песен как вы начали писать?
— Тоже случай. Приехал на каникулы во Львов, познакомился в кофейне с парнем, который оказался композитором. И он пристал: «Давай напишем песню». Я долго отказывался. Ну, какие песни! У меня же высокая поэзия! Он меня мучил-мучил, пока я не уступил. Написал стихи. А через несколько дней нашу песню спели во Дворце молодежи на концерте. Была середина 80-х годов, время стадионной поэзии прошло. И я решил, что обязательно буду писать песни. Вернувшись в Москву, разослал свои стихи известным композиторам. Все от меня отказывались под разными предлогами, кроме Владимира Мигули. Вот так все и началось.
– Но однажды вы сами начали исполнять песни. Почему?
— Я пишу стихи либо на готовую музыку, либо сижу с гитарой и бренчу, подбирая мелодию. Потом стихи отдаю соавторам, а про мелодии никто не знает. И вот однажды я написал песню «Любовники» и отдал стихи Добрынину. Он написал музыку — получился добротный добрынинский шлягер, но не о том, о чем я хотел сказать. Для меня в отношениях любовников главной была любовь, а, удивительное дело, те же слова, исполненные на другую музыку, оказались песней о супружеской измене. Я очень переживал по этому поводу. Пока кто-то как-то не сказал: «У тебя же будет творческий вечер, вот и исполни песню по-своему». Я так и сделал.
Оксана Крученко http://ugorizont.ru
Share.

Comments are closed.