Василий Перов: «поэт скорби»

0

Постоянными персонажами его жанровых картин были измученные крестьяне, голодные, замерзшие или оплакивающие умерших родственников.

Болтов и Перов

Василий Перов родился 2 января 1834 года в сибирском городе Тобольске. Он был внебрачным сыном губернского прокурора, барона Георгия Криденера — просвещенного, свободомыслящего человека, который принимал у себя в доме ссыльных декабристов. Хотя родители мальчика и обвенчались вскоре после его рождения, ребенок все равно считался незаконнорожденным, не имел права на титул и фамилию отца. В документах он числился как Васильев — по фамилии крестного. А псевдоним Перов позже родился из прозвища, которое дал ему сельский дьячок за успехи в чистописании.

Вот как эту историю описывал в своей книге публицист Леонид Дитерихс: «Одновременно с ним у дьячка занимался другой ученик, сын крестьянина, крайне безобразный на вид и тупой в учении. В то время как будущий художник старательно выводил букву за буквой, этот мальчик только и делал, что болтал ногами. Выведенный из терпения таким отношением к делу, дьячок как-то раз разбранил его: “Куда тебе писать, тебе только ногами болтать, и будешь ты у меня Иван Болтов, а вот он (указывая на маленького Василия) будет у меня Василий Перов”. Эти прозвища с лёгкой руки дьячка остались навсегда за его учениками, и, следовательно, история искусства до некоторой степени обязана его находчивости и остроумию».

Интерес к живописи возник у Перова в возрасте девяти лет. Когда семья жила под Арзамасом, в дом однажды пригласили местного художника – подправить старый портрет отца. Василия очень впечатлила работа живописца. В 1843-1846 годах Перов учился в арзамасском уездном училище, самостоятельно занимался рисованием. После окончания училища он поступил в художественную школу Александра Ступина. Мальчик усердно учился и даже начал писать масляными красками — раньше, чем другие ученики. В конце 1840-х он уже написал несколько портретов и жанровых полотен: «Нищий, просящий милостыню», «Деревенская тройка», «Народное гулянье в семик».
В 1853 году Перов решил продолжать образование — в Московском училище живописи, ваяния и зодчества. Вначале ему было негде жить, он все время испытывал финансовые трудности. Начинающий художник даже однажды чуть не бросил школу, но один из преподавателей, Егор Васильев, приютил ученика в собственной квартире.

Скандальная картина

В 1856 году Перова ждал первый успех: за этюд головы мальчика он получил малую серебряную медаль на конкурсе Академии художеств. В следующем году за картину «Приезд станового на следствие» — большую серебряную медаль. В 1861 году Перов окончил Школу живописи и получил золотую медаль первого класса за картину «Проповедь в селе». Тогда же написал еще одну картину со схожим сюжетом — «Сельский крестный ход на Пасхе». В ней показана русская деревня 1860-х годов с нищими крестьянами и безнравственными священниками. Картина вызвала в Петербурге горячие дискуссии: одни хвалили автора за смелость и художественное мастерство, другие были до крайности возмущены таким углом зрения. Через некоторое время полотно сняли с выставки и даже запретили демонстрировать в России. Однако Павел Третьяков приобрел картину для своей галереи. Однако художника мнение критиков не смущало, и в 1862 году он написал следующее социальное полотно «Чаепитие в Мытищах». На нем изображен сытый ленивый священник за полуденным чаем и двое истощенных нищих, которых прогоняет от стола прислуга.

В январе 1862 года Василий Перов получил стипендию и пансион от Императорской Академии художеств и по традиции отправился за границу. Он посещал музеи Берлина, Дрездена, Парижа, делал наброски в самых бедных кварталах города. Из этюдов родились полотна с уличными музыкантами и нищими, старьевщиками и простыми горожанами — «Слепой музыкант», «Савояр», «Парижская шарманщица» и «Праздник в окрестностях Парижа».

Перов тяготился заграничной жизнью и страстно желал вернуться домой. Еще до того, как истекли предоставленные ему два года, он написал в Совет при Академии художеств: «Осмеливаюсь просить Совет о позволении мне возвратиться в Россию. Причины, побуждающие просить меня об этом, я постараюсь здесь представить: живя за границей почти два года и несмотря на все мое желание, я не мог исполнить ни одной картины, которая был бы удовлетворительна, — незнание характера и нравственной жизни народа делает невозможным довести до конца ни одной из моих работ».

Марья и Васенька

После возвращения художник продолжал создавать полотна на социальные сюжеты. 1866 году Перов написал одну из своих самых знаменитых картин – «Тройка». Второе ее название – «Ученики-мастеровые везут воду». Уже работая над картиной, Перов все никак не мог найти образ мальчика – центрального в тройке. Такого, который сразу бы привлек внимание.

Как-то, гуляя по Москве, Перов увидел бедно одетую женщину с ребенком, именно таким, которого хотел изобразить. Он подошел, познакомился, и женщина, которую звали Марья, рассказала, что она и ее сын Васенька пришли пешком из Рязанской области паломниками в монастырь и им негде остановиться в Москве. Перов пригласил их к себе и попросил разрешения написать Васеньку.
В мальчике Перов увидел будущего героя своей картины. Женщина поначалу не соглашалась позволить сыну позировать художнику. «Он у меня единственный кормилец, – говорила она. – А ну как после этого на него найдёт порча и он умрёт?» Среди крестьян в то время бытовало мнение, что изображённого на рисунке человека обязательно постигнет какое-нибудь несчастье. Но после долгих уговоров Василий Григорьевич всё-таки убедил её, и картина была закончена.

«Тройку» тут же купил Третьяков и повесил в своей галерее. «Прошло около четырех лет. Я забыл и женщину, и мальчика, – вспоминал позже Перов, – картина давно была продана и висела на стене Третьяковской галереи. Однажды кто-то постучал ко мне. Я вышел и увидел перед собою маленькую, сгорбленную старушку, тонкие губы ее были сухи, маленькие глазки глядели грустно. Она беззвучно шевелила губами, бесцельно суетилась и, наконец, вытащив из кузова яйца, завязанные в платок, подала их мне и сказала, что знает меня давно, что я списывал ее сына. “Батюшка, сынок-то мой”, — начала она, а слезы текли обильно и не давали ей говорить. Наконец, наплакавшись и немного успокоившись, она объяснила мне, что сынок ее, Васенька, заболел и умер».

Старушка сказала художнику, что хочет купить картину, где нарисован ее сын. Художник ответил, что картина продана и висит в Третьяковской галерее, но что ее можно посмотреть. О том, что произошло далее, Василий Григорьевич написал в письме другу. «Приблизившись к картине, она остановилась, посмотрела на нее и, всплеснув руками, как-то неестественно вскрикнула: “Батюшка ты мой! Родной ты мой, вот и зубик-то твой выбитый!” — и с этими словами, как трава, подрезанная взмахом косца, повалилась на пол. Старушка стояла на коленях и молилась на картину: “Прости меня, дорогое дитя, прости, мой милый Васенька!”

Предупредив человека, чтобы он оставил в покое старушку, я пошёл наверх к хозяину и, пробывши там около часу, вернулся вниз посмотреть, что там происходит. Старушка стояла на коленях и молилась на картину. Она молилась горячо и сосредоточенно на изображение её дорогого и незабвенного сына».

«Боже мой, да это Фанни!»

Еще одна известная картина Перова – «Утопленница». За год до смерти он опубликовал рассказ «На натуре. Фанни под №30», в котором рассказал об истории создания полотна. Художнику нужен был труп молодой девушки, за ним он отправился в морг. Вот так сам Перов описывал эту сцену: «Мы пошли в третью комнату. Чтобы войти в нее, нам нужно было подняться на несколько ступенек. Это была не комната, а скорее пустой полутемный чердак. Оказалось, однако, что это был и не чердак, и не комната, а просто ледник, устроенный так: внизу был ямник, где лежал лед, а над ним дощатый, с большими щелями пол, на который клали трупы, чтобы в летнее жаркое время трупы эти нескоро разлагались. Осмотревшись, я ясно различил несколько покойников, лежащих рядом и прикрытых простынями.

Заверткин бесцеремонно начал сдергивать с них простыни, приговаривая: “Эво! Сколько у нас красавиц-то! Выбирайте, ваше благородие, которая вам более подходяща”. Я указал на один труп, показавшийся мне всех моложе. “Вот эту бы”, — сказал я. “Слушаю!” — проговорил Заверткин и, раздвигая ногой покойников направо и налево, прошел к указанному мною трупу. Взяв в охапку, он взвалил, кряхтя, труп на плечо и пошел с ним из ледника, прибавив свое неизбежное: пожалуйте! Мы вернулись в комнату, где лежали мои вещи. Заверткин нес свою ношу, как мешок с овсом, и, остановясь, спросил: “Где прикажете положить?” Я указал. Принагнувшись немного, Заверткин сбросил с плеча со всего размаха свою ношу на пол. Как-то ткнувшись головой и раскинув крестообразно руки, труп грузно шлепнулся о мягкий песчаный пол. Это был труп молодой исхудалой женщины. Длинная коса ее раскинулась по песку, грудь обнажилась, рубашка завернулась выше колен. Я взглянул на нее и чуть не вскрикнул от изумления: “Боже мой, да это Фанни!”»

С проституткой по имени Фанни Василий Перов был знаком и раньше. Она позировала его учителю Егору Яковлевичу Васильеву для образа Девы Марии. Дело в том, что писать Богоматерь нужно было с обнаженной натуры. А в середине XIX века найти натурщиц в Москве было почти невозможно. Поэтому у многих художников в городе даже в обнаженных женских телах угадывались мужские черты. Но Васильеву не хотелось делать, как все. Нужно было создать нечто особенное.

Они с Перовым долго ломали голову, как поступить, в итоге решили идти в бордель. В публичном доме нашли они модель, её звали Фанни, договорились о цене, успешно прошло несколько сеансов, но потом девушка узнала, для создания какого образа она позирует. Это безумно оскорбило её: она считала, что недостойна. Оставила художников, прекратила сеансы. Вот как эту сцену описывал Василий Перов: «А она сидела, не шевеля ни одним мускулом. Затем, как будто что-то вспомнив, вдруг встала и, ни на кого не глядя, как была босая, в одной рубашке, пошла к двери. Мы ее удержали и хотели опять было посадить на диван, но она грубо нас оттолкнула и, подойдя к тому месту, где лежало ее платье, порывисто начала одеваться. Руки ее дрожали: нескоро она могла застегнуть крючки и завязать тесемки. Чулки надела наизнанку, шляпу набок и, быстро подобрав под нее свои густые волосы, не говоря ни слова, опять пошла к двери».

Один из учеников Перова называл его «подлинным поэтом скорби». Однако кисти художника принадлежат не только социальные работы, но и целая портретная галерея, а также картины на исторические сюжеты. В 1869 году Перов объединился с группой художников, и вместе они основали Товарищество передвижных художественных выставок. На первой выставке передвижников в 1871 году появились картины Перова «Охотники на привале», «Рыболов» и несколько портретов – И. С. Тургенева, А. Н. Островского, Ф. М. Достоевского, В. И. Даля… Параллельно с участием в товариществе Василий Перов преподавал в Московской школе живописи, ваяния и зодчества и попробовал себя в литературном творчестве.

О личной жизни художника известно немного. В 1862 он женился на племяннице профессора консерватории Петра Рязанова Елене Шейнс. Но всего через пять лет супруга, а следом за ней двое старших детей умерли. В живых остался только младший сын Владимир – он тоже стал художником. Через пять лет после смерти первой супруги живописец женился снова на Елизавете Другановой. Детей в браке не было, но он они появлялись на его полотнах. Василий Перов умер от чахотки 10 июня 1882 года, ему на тот момент было 48 лет. Его похоронили в Даниловом монастыре, а позже перезахоронили на кладбище Донского монастыря. На могиле художника установлен памятник работы скульптора Алексея Елецкого.

Подготовила Лина Лисицына,
по материалам Culture.ru, Artifex.ru, Tunnel.ru

Поделиться.

Комментарии закрыты