Виктория Токарева: «Про счастливую любовь писать не интересно»

0

«Это миф, что нельзя любить двоих одновременно. Очень даже можно, потому что любишь по-разному», – заявила однажды писательница Виктория Токарева.

«Думала, позавидовали моей шапке из рыси»

Она родилась 20 ноября 1937 года. Ее отец умер в 1945 году, в возрасте 37 лет от рака пищевода. Мать осталась одна с двумя детьми. Виктория окончила музыкальную школу и музыкальное училище при консерватории. А сестру мама выучила четырем языкам. «Я, конечно, вылитая мать. Начиная с внешности и заканчивая энергией, которая все пробьет», – говорит Виктория Самойловна. Но при этом она не скрывает, что побаивалась маму, которая была щедра на подзатыльники.

Первое образование Токаревой — музыкальное: «После музыкальной школы я окончила музыкальное училище и сама стала преподавать – игру на фортепиано. Более скучного занятия в мире не существует. Я поняла, что если буду этим заниматься всю жизнь, то она, моя жизнь, как дым уйдет в трубу. Хотя, я играла неплохо. Еще довольно хорошо готовила еду. И вообще, за что я ни берусь, у меня все получается хорошо. Но в тот момент я поняла, что не буду преподавать музыку ни в коем случае. И стала себя искать.

Сначала я решила быть артисткой и пришла на прослушивание во МХАТ. Надела на голову шапку из рыси. Я в ней была похожа на шамана, мне только бубна в руках не хватало. И вот я в этой шапке прочитала монолог Шурочки из «Поединка» Александра Куприна. Мне очень нравилась эта героиня, она готова была идти к счастью любым путем. Но мне сказали: «Ваши способности стерильны. Они равны нулю с тенденцией к минус единице, идите домой». Я подумала, что женщины из приемной комиссии позавидовали моей шапке. Невозможно было поверить, что мои способности равны нулю. Потом я поехала во ВГИК и стала туда поступать. Провалилась почему-то. Но меня, уже провалившуюся, туда «просунул» Сергей Владимирович Михалков».

«Меняюсь я, и меняются мои темы»

Познакомились они случайно. Когда Токарева работала учительницей музыки, ее попросили позвать какого-нибудь детского поэта на встречу с детьми. «Михалков, который меня не знал и первый раз слышал по телефону, сказал: «Позвоните мне в тот день в одиннадцать утра, напомните о встрече!» Я решила не будить так рано человека и позвонила в двенадцать. А он закричал в трубку: «Почему я вас жду целый час?»

Но после встречи завязалась дружба, Михалков помог Токаревой поступить в вуз. Сергей Владимирович был уверен – так или иначе она своего все равно добьется: «Ты не девушка, а ледокол «Ермак», который прорежет все льды», – говорил он ей. «В итоге я на глазах у всех провалилась, когда сдавала экзамены, а когда все пришли учиться – я тоже там сижу. Это каким таким образом? Курс стал меня дружно презирать, потому что я, оказывается, по блату поступила! Из нашего курса не пробился ни один человек — кроме Геннадия Бокарева, который написал пьесу и её поставил МХАТ».

Первая большая публикация Токаревой вышла, когда ей было 26 лет. Это был рассказ «День без вранья». «И с тех пор, вот уже 50 лет, я знаменита каждый день, – уверена писательница. – Давно уже, когда я была в Югославии, знакомый журналист-филолог предложил удрать и попросить политическое убежище где-нибудь в Австрии. «Доберемся до Вены, ты попросишь политическое убежище, а потом мы уедем жить в Англию!» — сказал он. Я спросила: «А я там будут известной писательницей Викторией Токаревой?» Он сказал: «Нет, там ты будешь просто стареющей теткой, до которой никому нет дела».И тогда я ответила: «Я никуда не поеду!» И правильно сделала.

Потому что с самого утра в моем доме телефонные звонки – меня куда-то приглашают, домой приносят какие-то дары прекрасные. Я живу в обстановке множественной доброжелательности. А множественная доброжелательность может заменить одну большую любовь. Когда меня спрашивают, чем мои книги отличаются одна от другой, я так отвечаю: они отличаются мною. Меняюсь я, и меняются мои темы. Когда я была молодая — «ранняя Токарева» и «средняя Токарева» — это были в основном истории про любовь, опять про любовь и ещё раз про любовь. И, как правило, про несчастную — потому что про счастливую любовь писать совершенно не интересно. Если тебе хорошо — иди домой. Интересно писать про жизнь, похожую на бурную реку — с поворотами, с порогами, тогда в ней есть за чем следить. А следить за счастливыми людьми очень скучно».

«Данелия не мог без меня работать»

О том, как непросто складывались ее отношения с матерью, Токарева написала в романе «Террор любовью». Чтобы поскорее вырваться из-под удушающей опеки, Виктория вышла замуж в 20 лет и почти сразу переехала в Москву.

28-летний москвич с синими глазами, стиляга в брюках-дудочках, показался при знакомстве юной Виктории прекрасным принцем и поразил ее в самое сердце. Она не думала и двух минут, когда он сделал предложение. «Мы с Виктором жили прекрасно! У него было развито редкое качество – чувство семьи», – вспоминает писательница. Муж Токаревой всегда оставался в тени своей знаменитой супруги. Но именно он стал отцом ее единственной дочери Натальи, и именно с ним она была рядом до самой его смерти: «Мы так проросли друг в друга, что стали глубокими родственниками. А родственников же не бросают. И это чувство гораздо важнее, чем любовь».

В 1968 году Токарева получила предложение от «Мосфильма» написать сценарий по ее рассказу «День без вранья». Сценарии Виктория писать не умела, и к ней прикрепили помощника. Это был Георгий Данелия, ему тогда было 36 лет, он уже снял «Серёжу», «Тридцать три» и «Путь к причалу». С Токаревой он уже встречался в Доме актера. Молодая писательница и режиссер оказались за одним столом: «Данелия был пьян до остекленения. Под столом он прижал ногу к моей ноге, и я удивленно посмотрела на него: друг другу одного слова не сказали, а он уже ноги двигает! Вскоре Данелия уехал домой на такси. Вот так мы и познакомились с мастером».

Второй раз встретились уже по работе. Данелия был в простое, и его пригласили на проект «Урок литературы» как худрука. Он согласился поработать над сценарием и пригласил автора к себе домой: «Дверь мне открыла его мама, Мери Ивлиановна, волшебная красавица-грузинка. Она обожала своего сына до безумия. И в дальнейшем я так и воспринимала Данелия — как предмет любви этой замечательной женщины».

Сценарий к «Джентльменам удачи» Данелия и Токарева писали уже в предчувствии любви. Виктория Самойловна признается: это было лучшее время в ее жизни, а может быть — и в жизни Данелия: «В сценарий было вложено наше счастье, поэтому фильм и не постарел. Помню, я сказала ему: «Твой вклад в «Джентльменов» гораздо больше, чем мой». Но он ответил: «Не в этом дело. Когда ты находилась в моем пространстве, я становился гениальным». Вместе с Токаревой он написал также сценарии к фильмам «Урок литературы», «Совсем пропащий» и «Мимино».

По словам Токаревой, жизнь Данелия омрачал алкоголь. Виктория — положительная замужняя девушка с ребенком — выглядела безопасно. «Он не мог без меня работать — буквально. Гия писал со множеством грамматических ошибок. Однажды я не сумела прийти на работу, и он печатал сам. Когда я потом взяла этот листок, то у меня закружилась голова: никаких полей, ни справа, ни слева, и столько ошибок, что слов было не разобрать», — смеется Токарева.

«Литература для меня — всё»

Мать Данелии была резко против отношений сына со сценаристкой. Несколько лет спустя Виктория написала о своей любви повесть «Дерево на крыше», где рассказала обо всех участниках этого любовного многоугольника. Больше всех досталось, конечно же, жене Данелии – актрисе Любови Соколовой. В повести ее звали Вера: «Ее назвали Матрена, но с таким именем как проживешь? Вокруг сплошные Искры, Клары, Вилены. В паспорте оставили как есть – Матрена, а между собой стали звать Вера. Коротко и ясно». А фамилия у героини – Лошкарева. «Ролей не предлагали, только эпизоды. Одно название – актриса… Время от времени ее приглашали как типаж, она играла простых и положительных. Никаких».

О произведении Токаревой Данелии, конечно же, стало известно – рассказали друзья. Он отреагировал спокойно, спросил только: «Ругается? Нет? Ну и хорошо». Кстати, в 1979 году Данелия снял фильм «Осенний марафон» с Олегом Басилашвили в главной роли. Роль любовницы отдал Марине Нееловой. В то время судачили, что она сыграла женщину, очень похожую на молодую Токареву. «Это был сценарий и личная история Александра Володина, но Данелия взялся за нее потому, что это была и его история тоже. Я — прототип любовницы главного героя, неточный в деталях, – считает Виктория. – Героиня фильма — машинистка, а я писатель, она не замужем, а у меня муж и обожаемый ребенок».

Сам Данелия в интервью «КП» признавался, что «Осенний марафон» снял про себя, но романа с Токаревой не было: «Это она все придумала. Токарева же писательница. Мы работали вместе. А еще я работал с Юсовым, с Бондарчуком, с Володиным, с Ибрагимбековым. Вы их всех мне сейчас припишете? Я со Скобцевой работал, с Чуриковой. С кем я только не работал. С Нееловой, с Гундаревой. Ничего не было подобного».

Ее дочь вышла замуж, супругом стал Валерий Тодоровский, которого Наташа полюбила еще с 16 лет. В 1986 году Виктория Токарева стала в первый раз бабушкой, родился сын Натальи и Валерия Петр. К сожалению, брак Натальи не выдержал испытания изменой. Валерий Тодоровский ушел к другой женщине.

Муж Виктории ушел из жизни в этом году, потом умер Данелия. «В нем вот эта мужская харизма оставалась до конца. Он мечтал умереть. И Виктор стал уходить вместе с Данелией. Георгий позвонил мне на следующий день после смерти Виктора и сказал: «Хорошо, что он ушел, и плохо». Потом звонил мне постоянно, уже не мог смотреть телевизор, поэтому спрашивал, какие аудиокниги ему слушать. Он умирал долго и тяжело».

Она давала ему советы, сама не могла жить без книг и своей работы: «Мое творчество развивалось вглубь и вширь. Вширь — это кино. А книги — это вглубь, как колодец, место мало, вода глубоко, но она чистая, замечательная. В какой-то момент я поняла, что литература для меня — всё. И сейчас, достигнув позднего возраста, я очень боюсь, что у меня что-то сломается в голове. Я с ужасом жду, что вот эта батарейка внутри меня вдруг сядет. Я же не представляю, что делать, — если не садишься за стол и не пишешь. Что тогда делать? Ходить гулять? Смотреть телевизор? Разговаривать по телефону? Караул! И таким образом у меня стали выходить книги гораздо более тонкие, чем раньше, но они совершенно другие.

Однажды итальянский писатель сказал мне: «Писать надо просто, как кухонный расход». Я не понимала, что это такое. Раньше мне казалось, что нужен сюжет и особое состояние души, которое называется вдохновенье — когда внутри что-то зажигается, ты садишься — и пошёл, пошёл. Сейчас я поняла, что необязательно выдумывать сюжет — можно описывать то, что происходит вокруг тебя. И это иногда оказывается гораздо интереснее, чем выдуманный сюжет».

Подготовила Лина Лисицына,
по материалам «Восточный округ» , 24smi.org, sputnik-georgia.ru

Поделиться.

Комментарии закрыты