Вилли Токарев: «Всего добился своим трудом»

0

В 1974 году он эмигрировал в США: был разнорабочим, почтальоном, таксистом, потом сделал там карьеру композитора, аранжировщика и исполнителя. В 1979 году вышла его первая пластинка «А жизнь, она всегда прекрасна».

– Вилли Иванович, если верить энциклопедическим изданиям, шансону уже семь столетий, то есть, этот жанр старинный и почетный. Как вы стали «королем шансона»?
– Шансону не семь столетий: он появился еще в те времена, когда пели былины! Люди отображали свои жизненные ситуации в песнях – разных, жизненных: радостных, грустных и очень грустных. Это по поводу шансона вообще. О себе в этом жанре могу сказать, что по факту я первым приехал в Нью-Йорк, первым сделал профессиональные аранжировки и профессиональные записи на виниловых пластинках, а вслед за мной это стали делать Михаил Шуфутинскй и Любовь Успенская. Когда я приехал обратно в Россию, мои песни стали активно брать на радио, где музыкальным отделом заведовал некто Емельянов. Он-то и назвал мои песни шансоном. Я сам называю свои сочинения «песнями бытового жанра».
И вот Емельянов стал очень много, активно ставить мои песни на радио. По тем временам это было нечто новое, и людям понравилось. Кто-то уже слышал эти песни раньше – на частотах зарубежного радио, на кассетах – и воспринял их с восторгом. С тех пор я обрел статус «короля» и «легенды». Шлейф этот тянется за мной до сих пор.
– Как вы стали Вилли Токаревым? Ведь при рождении получили имя Вилен.
– Когда меня крестили в церкви, то там отклонили имя Вилен и заменили церковным. Но в гражданском паспорте моё имя – Вилли Иванович Токарев.
– Расскажите о своем дебюте на концертной эстраде. Где и когда это произошло, с каким репертуаром выступили?
– Я выступил впервые в пятилетнем возрасте, когда из дворовых ребят создал хор! По вечерам субботы и воскресенья – я жил тогда на хуторе Чернышёв, рядом с Майкопом – мы слушали, как поют родители и пришедшие к нам гости. Однажды я собрал ребят, и мы спели родителям эти песни! Зрителей было человек сорок-пятьдесят, и после мама рассказывала, что у всех в глазах стояли слезы умиления. Несомненно, что мы своим выступлением произвели фурор.
Потом, со школьной скамьи, я стал писать песни, еще не зная нотной грамоты, затем поступил в музыкальное училище при консерватории. Я учился по классу контрабаса, и, видимо, хорошо играл, потому что меня нарасхват приглашали в ведущие эстрадные коллективы. Я работал в лучших составах страны, и, бок о бок с ведущими музыкантами, узнал о музыке больше, чем если бы закончил две консерватории. И когда я приехал в Америку, мне никто не был нужен, потому что я все мог делать сам. Моя студия называется One Man Band – «Человек-оркестр», и это одна из лучших в мире студий. Живя в Америке, я вложил в нее больше миллиона долларов: принципиально приобретаю только самое лучшее и никогда не жалею денег на аппаратуру. Начиная с пятой пластинки и до сих пор всё, что вы слышите в моих песнях, сделал один человек – Вилли Токарев. Я даже сам исполняю партии бэк-вокала за женщин! Работая в ансамбле «Дружба», я научился петь фальцетом, и когда выходит очередная запись, где я сам у себя на подпевках, мне непременно говорят: «Вилли! Какие у тебя шикарные женщины!»
– Как родилась песня «В шумном балагане»?
– Приехав в Нью-Йорк, я стал писать лирические композиции и даже выпустил альбом, но слушатели сказали: «Вилли, что ты такое пишешь? Нам эта лирика надоела!» Так что альбом этот увидел свет только через десять лет. Тогда у приезжей публики были вкусы специфические, чуть грубоватые, и я стал писать шуточные песни о том, что видел в кабаках, да и сами слушатели подсказывали темы, рассказывали истории. Так появился цикл песен, который вышел на пластинке «В шумном балагане». Заглавная песня произвела фурор! Мои песни на злобу дня очень нравились; впрочем, в эти пластинки я вкраплял лирику, постепенно приучивая слушателей и к другой теме, так что у меня появилось две армии поклонников – песен в лирическом стиле и в стиле шансон.
– Вы приехали в Нью-Йорк с пятью долларами в кармане?
– Ну да. У меня с собой было сто долларов, а когда я ступил на американскую землю – всего пять. Я попал сначала в Италию, а потом в Америку, и пять долларов остались на Нью-Йорк. Они мне очень помогли! Первые два дня в ожидании встречи в американском офисе я на них жил: ежедневно покупал себе кофе и булочку.
Когда я приехал в Америку, меня там никто не спрашивал, зачем я приехал и почему пишу такие песни. Я просто выпустил свои сочинения на высшем профессиональном уровне и сразу же получил огромную популярность.
– Пусть не сразу, но в итоге без чьей-либо помощи вы добились всего сами. Готовы ли вы повторить вслед за Эдит Пиаф: «Нет, я ни о чем не жалею»?
– Да, никто не помогал мне. Да, я тоже ни о чем не жалею. Мне приятно сознавать, что я добился всего сам, исключительно своим трудом.

Мария Федотова, Владимир Шлыков http://nnews.nnov.ru

Поделиться.

Комментарии закрыты