Владимир Епифанцев: «Меня по-прежнему тянет гулять по крышам»

0

По сюжету драмы «В клетке» в портовый город разными путями возвращаются отец и сын Евдокимовы, оба — бывшие участники боев без правил. Сергей (Павел Прилучный) и Александр по прозвищу Док (Владимир Епифанцев). В общем, жизнь без прикрас, жестокий спорт и, конечно же, любовь.

Надо заметить, образ Дока имеет определенные переклички с натурой самого Владимира Епифанцева — артиста сложного и непредсказуемого, интеллектуала и бунтаря. Чего только стоят гуляющие по интернету его собственные скандальные видеоролики, сочетающие черный юмор и тонкую иронию, стеб и ярмарочное балагурство. Некоторые даже находят в них признаки шизофрении, с чем, впрочем, решительно не согласны сам Владимир и 50 тысяч его подписчиков.

— Владимир, слышал, вы утверждали, что ради роли можете перевоплотиться как угодно радикально: похудеть, потолстеть, нарастить мышечную массу. Для фильма «Клетка» пришлось на это идти?
— Я же артист, и такие метаморфозы — часть профессии. Хожу в спортзал — мне важна культура тела. Путем проб и ошибок выработал собственную методику. Для роли чемпиона по боевым искусствам, пусть бывшего, конечно, понадобилось овладеть определенными навыками или подтянуть имевшиеся.

— Ну и как? Появилось ощущение, что вы слились с образом героя?
— Да нет, я совсем не мастер боевых искусств. И вообще никогда не превращаюсь в человека, которого играю. Если б такое превращение происходило, было бы ужасно, потому что мои герои в кино — люди каких-то предельных состояний.

Вообще-то кино, как правило, это брань, ссоры, конфликты. Но именно такие фильмы нравятся зрителям, и тут я действую по принципу: вы хотели негатива — получайте его еще больше, чтоб самим стало неприятно смотреть. Все надеюсь, что публика, наконец, поймет о себе что-то важное. Сам же я в силу некоторой мудрости, пришедшей с возрастом, стараюсь ни с кем не конфликтовать, жить радостно и с удовольствием.

— Нет ли опасности, что от обилия ролей негодяев и отморозков этот ваш защитный слой благоразумия истончится?
— А где это вы видели у меня роли негодяев и отморозков? Самовлюбленных эгоистов — да, их среди моих персонажей, пожалуй, даже большинство. Может быть, это их вы называете мерзавцами? А не кажется ли вам, что так называемые мерзавцы — просто те, кто пытается выжить во что бы то ни стало в жестоком мире? Они белые вороны или, если угодно, паршивые овцы, отщепенцы. Но они ничем не хуже нас с вами, только кому-то удается перевести стрелки на других, а кому-то нет. Считаю, что мои герои — обычные люди, попавшие в непростые обстоятельства.

— В фильме много сцен с драками. Вы сами в них участвуете или перекладываете такие сцены на плечи дублера?
— Ну, по сравнению с другими моими фильмами драк здесь не так уж и много. И я в них участвую сам. Никаких ЧП при этом не происходило.

— Какой эпизод съемок запомнился особенно?
— Выделить что-то одно мне сложно. Могу только сказать, что очень понравилась сама атмосфера съемок, творческий коллектив, общение с режиссером Артемом Аксененко, партнерами по площадке. Наблюдать за партнерами — вообще самое интересное в съемочном процессе. На самом деле ведь съемки вне зависимости от сюжета выглядят примерно одинаково: твоя 12-часовая смена начинается у тебя в вагончике, продолжается на гриме, а потом на самой площадке. З

а это время снимается от одной до трех минут действия, если речь о кино, или 10-15 минут в случае сериала. Грубо говоря, ногу тебе может оторвать как в военной сцене, так и в сугубо мирном эпизоде. Ну, насчет ноги это я, конечно, образно сказал, со мной подобного, слава богу, не происходило, но ахиллово сухожилие я на одном из недавних проектов рвал, на другом мне ломали нос, а перед этим еще были травмы лба, ног и так далее. Не люблю на этом фиксироваться, хотя публике, знаю, истории про то, как актеры калечатся, любопытны. Порою даже гораздо более, чем само кино. Может, режиссерам подумать над тем, чтобы и про это тоже снять фильм?

— Черноват, однако, ваш юмор! А откуда в вас этот протест против общепринятых представлений о том, что такое хорошо, а что такое плохо?
— Да не протестую я ни против чего и ни с чем не борюсь. Просто как наблюдательный человек рассказываю в своих роликах и фильмах о том, что вижу. Пытаюсь понять законы общества, в основе которых вижу законы природы. По натуре я исследователь. И актерская профессия для меня — один из способов исследования жизни. А также средство помочь людям преодолеть разобщенность — главную человеческую беду. Мы страдаем, поскольку живем каждый сам по себе.

— Разве ваши скандальные ролики не форма протеста?
— У меня много разных роликов. Просто кто-то замечает только скандальные кадры. Скандальность — вообще такой жизненный сценарий, который легко воспринимается публикой, она с радостью находит скандалы даже там, где их нет. Но у меня ведь есть и режиссерские эксперименты совсем иного рода — в кино, театре. Люди часто выдают себя совсем не за тех, кем являются на самом деле. Показать это бывает очень забавно. А главное — уметь посмотреть с юмором и иронией на самого себя. Сам же я, повторю, вовсе не скандальный, а гармоничный и жизнерадостный человек.

— Вы как-то сами сказали про себя: «Я взращен улицей. Мне нравилось быть свободным: что хочу, то и делаю, куда хочу, туда и иду. Любил кататься на товарняках, гулять по крышам и железнодорожным путям».
— А что тут удивительного? Меня и сейчас туда тянет. Думаю, нечто подобное могли бы сказать очень многие, только с одной поправкой: «Хочется кататься на товарных вагонах и гулять по крышам, но мне этого не разрешают». Разве можем мы делать то, что хочется, если с ранних лет нас направляют в детсад, потом в школу, где положено подчиняться правилам? Вот и моя вольница продолжалась недолго, пришлось делать те же вещи, что и всем. Этот разрыв между стремлениями и реальностью, наверное, и сформировал то, что вы вежливо называете особенностями моего характера.

— Не из-за этих ли особенностей у вас разлад в отношениях с супругой — актрисой Анастасией Введенской?
— Насчет слова «разлад» я бы с вами не согласился. Конечно, сложности и противоречия в отношениях случаются. Брак — сложная конструкция, счастливых браков, по моему убеждению, вообще не бывает, это все выдумки, а семья — это институт по постоянному выносу мозга. Как и школа, и государство.

Александр Славуцкий
«Труд»

Поделиться.

Комментарии закрыты