Топ-100

Владимир Пресняков-старший: «Итоги подводить рано»

0
Это композитор, писавший хиты для Аллы Пугачевой, Александра Градского, Игоря Николаева и, разумеется, Преснякова-младшего. 26 марта Преснякову-старшему исполнилось 75 лет.
— В мире продолжает бушевать пандемия, и чувство тревоги не отпускает. Затронула ли эта напасть ваше семейство?
— Еще как! Болели сын Володя и его жена Наташа. Володе даже пришлось лечь в больницу. К счастью, оба поправились. Нас с супругой Леной коронавирус, тьфу-тьфу, пока обошел стороной. Но тут другая беда. У всего нашего поющего и играющего семейства — жены, сына, невестки, внука, меня самого — резко сократилось количество выступлений. А других профессий и бизнесов у нас нет. Мне оставалось сосредоточиться на сочинении музыки. Ну и, конечно, джаз не бросал.
— Все-таки он вам ближе?
— Джаз люблю с юности, но и в классике у меня достаточно крепкие корни: окончил два отделения музыкального училища — теоретико-композиторское и духовое (кларнет). А потом еще Московский институт современного искусства. Так что в композиции считайте меня многостаночником.
— Юбилей — повод подвести итоги, устроить большой концерт или даже фестиваль.
— Категорически не согласен по всем пунктам. Во-первых, итоги мне подводить рано — столько музыки еще не написано и не сыграно! Во-вторых, чего уж точно не хочу, так это пафосных юбилейных мероприятий. Предложения такого рода поступили, но я отказался. Не хочу телешоу, когда за круглым столом сидят персонажи, с которыми юбиляр едва знаком, а они делают вид, что знают его чуть ли не с пеленок. Концерт? Я и тут самой помпезной сцене предпочту вечер в джаз-клубе, куда позвал бы родственников и полсотни самых близких друзей и коллег. И мы бы поиграли что-то из нового.
— Говорят, вашей музыкальной династии больше 100 лет?
— Это очень приблизительная цифра. Моя мама-музыкант рассказывала мне, что музыка была профессией и ее папы с дедушкой. Сохранилась фотография начала ХХ века, где прадедушка с длинными седыми волосами сидит на стуле и держит на коленях скрипку. Они, конечно, с Глинкой или Чайковским не общались, зато играли на свадьбах и прочих торжествах.
— Стало быть, ваш внук Никита уже шестое поколение династии?
— И не роняет ее достоинства! Сочиняет музыку, выступает со своей группой, пишет стихи на английском, которым прекрасно владеет, и, конечно, на русском. Он музыкант совсем другого поколения и вкуса, чем я, но несколько совместных концертов в джазовых клубах у нас все же были. Он не забыл, как я его, шестилетнего малыша, приохотил к любимому мной Майлзу Дэвису. И любит джаз до сих пор.
— Самое время поговорить о женщинах в вашей жизни. Что это за история про то, как вы добились благосклонности девушки с помощью цыганки?
— Я учился в музучилище, и там же училась красивая девушка, которая мне нравилась, а я ей нет. Однажды на улице мне встретилась цыганка-гадалка, которой я пообещал 10 рублей, если на следующий день она подкараулит ту самую девушку и правильно ей погадает. Так оно и вышло. Цыганка сразу поразила девушку: обратилась к ней по имени и сообщила, будто видит звездочки на плечах ее папы (тот действительно был полковником). И тут сказала главное: ее, девушки, судьба — вот этот ходящий за ней белобрысый парень, который в дудку дует. И, представьте, девушка в училище сама ко мне подошла, предложила встретиться. Впрочем, урок, который я вынес из той истории, таков: не следует добиваться любви какими-то окружными, нечестными путями. Наш роман не был долог. А вот когда я встретил Лену, то тут никаких хитростей не понадобилось. Между нами вспыхнула любовь, мы поженились и до сих пор, по прошествии 55 лет, об этом не жалеем.
— И в чем, считаете, причина такой прочности отношений?
— Все-таки мы оба музыканты, общая профессия сближает. Потом, мы довольно спокойные люди, стараемся жить без ругани. Да и чувство юмора выручает. Помню, у нас случился серьезный конфликт, говорили на повышенных тонах, уже собрались разводиться. Тут я произнес: «Раз так, скажу тебе то, чего никогда не говорил». Лена напряглась, я взял паузу и изрек: «Наш Вовка — не от тебя». Лена молчала, переваривала, а потом бросила в меня подушкой. Помирились.
— Зато, помнится, вы обиделись на Аллу Пугачеву.
— Я обиделся? На что?!
— Вы вроде бы справляли в ресторане какое-то торжество, ждали, что Алла Борисовна придет, а она поехала в этот вечер петь на корпоративе.
— Такое было, но там вовсе не обида случилась, а легкое разочарование. Как музыкант я ее понимаю. Концерт для каждого из нас — наверное, самое важное. Что бы в твоей жизни ни случилось, ты должен выйти на сцену и отработать программу легко и с улыбкой. А отношения между нами сейчас замечательные. Когда Алла отмечала 70-летие, мы с Леной пришли на концерт. Рядом сидели Володя и Никита с женами, потом мы все Аллу Борисовну поздравляли. Особенно активно с ней общается Лена. И с Кристиной, своей бывшей невесткой, она очень дружна. Да и Вовка, как прежде, зовет Аллу мамой.
— Вы говорили, что напутствие в искусство получили от самого Леонида Утесова. Неужто правда?
— Да, в какой-то степени так и было. Мне 16 лет, я уже начал писать музыку. Приехал оркестр Утесова, и я подкараулил у гостиницы руководителя коллектива и дирижера Владимира Михайловича Старостина, чтобы показать ему свою аранжировку песни «Из-за острова на стрежень» для биг-бэнда. Он заинтересовался, пригласил меня в филармонию на репетицию и концерт. На репетиции мне дали саксофон, и я немного поиграл с оркестром. Музыкантам понравилось, мне заулыбались. Начался сам концерт. Я сел за кулисами на стульчик около выхода на сцену. Вдруг надо мной раздался кашель, я увидел Утесова. Он прохрипел: «Ты кто?» Я начал рассказывать: саксофонист, только что играл с вашим оркестром. В ответ услышал смачный посыл на три буквы. Оказывается, это был стул, на котором Утесов обычно ожидал своего выхода на сцену. Меня тут же как ветром сдуло. Так сам Леонид Осипович Утесов предрек мне дальний путь в искусстве — пусть даже в такой очень короткой и энергичной форме.
Александр Славуцкий http://trud.ru
Share.

Comments are closed.