Топ-100

Внук Никулина о знаменитом дедушке, пандемии и суевериях

0
Ежегодно в третью субботу апреля все мировое цирковое сообщество празднует Всемирный день цирка. Московским цирком Никулина на Цветном бульваре руководит Максим Никулин, сын Юрия Никулина, а помогает ему в этом Юрий – тезка и внук великого артиста. Юрий Никулин-младший рассказал, как устроен современный цирк с животными, почему он сам не стал артистом и как Цирк на Цветном переживает последствия пандемии коронавируса.
– Насколько популярен цирк сегодня? Кто его основная аудитория?
– Цирк был, есть и, я надеюсь, будет популярным всегда. Основная его аудитория это, конечно же, родители с детьми. В чуть меньшей степени, но все же посещают и компании ребят в возрасте 20 плюс.
– Способен ли классический цирк конкурировать с современными шоу, в которых используются новые технологии в виде, например, спецэффектов?
– У нашего цирка конкурентов нет. Кто бы что ни говорил про современные шоу и спецэффекты, но классический цирк все равно остается востребованным, особенно с участием животных.
 – Цирк на Цветном бульваре славится своими знаменитыми артистами цирка: клоун Карандаш, дуэт Юрия Никулина и Михаила Шуйдина. Кого на сегодняшний день можно назвать визитной карточкой цирка?
– Все зависит от жанра. Последние 8-10 лет возвращается тенденция, когда люди ходят именно на выступление артиста, персонажа, вне зависимости от того, клоун это или дрессировщик животных. Если говорить о дрессуре, то слоны – это, безусловно, династия Корниловых, хищные кошки – Багдасарова, Запашные. Если говорить про клоунов, то кому-то нравится Дэвид Ларибле из Италии, кому-то Володя Дерябкин, другие в восторге от трио «Без носков». Здесь каждый найдет что-то для себя.
– Сегодня отношение людей к зоопаркам и циркам, где выступают животные-артисты, неоднозначное: распространено мнение, что над животными издеваются, содержат их в плохих условиях. Что бы вы могли сказать по этому поводу?
– Эти мысли целиком и полностью безосновательны. Более того, вы говорите «распространено мнение», я с этим не соглашусь. Первый вопрос, который нам задают зрители, когда мы запускаем программу: «Какие животные работают?». Касаемо того, что говорят о плохом содержании животных в стенах цирка – пожалуйста, приходите, смотрите, мы ничего не скрываем. Можно посмотреть, как проходят репетиции, в каких условиях живут животные. Есть статистика – животные в зоопарке живут дольше, чем на воле, а животные в цирке живут дольше, чем в зоопарке. Мы не говорим о том, что цирк должен быть только с животными, нет, он должен быть разным, для всех и для каждого.
– А как животные попадают на арену цирка?
– Несколькими способами. Первый и самый банальный – есть специальные места, где их продают. Второй – когда животное рождается в цирке. И третий, он в последние годы менее популярен, но, тем не менее, имеет место быть – лесники приносят маленькое животное, родителей которого убили браконьеры, одни малыши просто-напросто не выживут.
– Может быть такое, что животное не поддается дрессуре?
– Может. Задача дрессировщика не научить животное тому или иному трюку, а распознать в нем талант. Тут, как и с людьми, есть те, которые могут стоять на проволоке, а есть другие, которым это физически не дано. Сколько ты не будешь учить тигра, он не сможет стоять на проволоке, в отличие от медведя. Поэтому задача дрессировщика понять, на что способно животное.
– Значит, дрессировщик должен сам найти подход к животному…
– Конечно. Дрессировщики – это психологи, которые разбираются в животных и относятся к ним, как к детям, а порой даже и лучше. Вы же не будете бить и истязать своего ребенка, если он не может стоять. Вся дрессура и изучение трюков в детстве происходит через игры, через силу никто работать не будет.
– У артистов есть какие-то суеверия?
– Каждый по-своему суеверен. Есть банальные цирковые вещи из серии «нельзя сидеть спиной к манежу», «нельзя за кулисами грызть семечки», «нельзя считать заработанные деньги», а дальше у каждого артиста, скажем так, свои заморочки. Кто-то молится перед выходом, кто-то слушает пять минут музыку.
– Чем артист цирка отличается от артиста, например, театра?
– Артист цирка отличается от любого другого артиста. Если мы сравниваем с театром, то здесь актер скажет: я отыграл спектакль, а артист цирка: я отработал. Накануне спектакля ты можешь почувствовать себя плохо и не прийти, тебя подменит дублер, в цирке же нельзя просто взять и не прийти. У нас не считается каким-то достижением или поводом для гордости, когда артист выходит с температурой 40 или травмой, ты либо работаешь, либо нет. Нельзя также вполсилы пройтись по канату на высоте 12 метров или держать пирамиду из четырех человек.
– Можно ли говорить, что в целом цирковое искусство – это призвание целой семьи?
– Цирк вообще состоит в основном из династий. Дети, у которых родители артисты цирка, – это в прямом смысле обреченные дети без детства. Они, рожденные в опилках, как у нас говорят, начинают ходить на руках быстрее, чем на ногах. Многие из них не знают, что такое нормальная школа, потому что постоянные гастроли и переезды не позволяют этого узнать. Сейчас, конечно, все гораздо проще. Многие молодые артисты понимают, что цирк – это не навсегда, что может случиться все, что угодно. Они идут на цирковую режиссуру, менеджмент, получают высшее образование.
– Вы никогда не думали о том, чтобы работать в цирке не руководителем пиар-службы, а стать артистом?
– В классе седьмом-восьмом у меня было желание работать в жанре воздушного полета, я даже пробовал это дело. Но потом я поставил на одну чашу весов каждодневные многочасовые репетиции, работу с режиссерами, балетмейстерами и детство с дворовым футболом и друзьями. Понятно, какая чаша перевесила, но я абсолютно не жалею.
– Ваш дедушка, Юрий Владимирович Никулин, когда-нибудь говорил о том, какое будущее ждет цирк, как отдельное явление? Может быть, он делился своими мыслями по поводу выступлений?
– Когда его не стало, мне было 11 лет. Ребенку такие вещи малоинтересны. В сознательном возрасте я очень много времени проводил с бабушкой, Татьяной Николаевной, от которой много всего узнал и услышал. Сейчас я жалею о том, что не записывал это.
– Тогда, наверное, все эти рассказы казались не такими важными…
– Да. К тому же, никогда не задумываешься о том, что все мы гости в этом мире. Казалось, что к бабушке ты можешь приехать в любой момент и поговорить.
 – Юрий Владимирович прошел всю войну и был награжден медалями «За оборону Ленинграда» и «За победу над Германией». Вы отмечаете как-то по-особому День победы?
– Есть традиция, 9 Мая мы, цирковые артисты, друзья, коллеги, ветераны, встречаемся на Новодевичьем кладбище на могиле дедушки. Общаемся, вспоминаем, выпиваем по рюмке и разъезжаемся. Дальше, если нет каких-то срочных дел, встречаемся небольшим кругом. Сложно назвать это днем памяти, скорее, просто повод встретиться всей семьей и пообщаться. Каждый день видеться не получается, это мне повезло – я вижу отца каждый день.
– Максим Юрьевич – ваш отец, руководитель Цирка на Цветном. Тяжело работать, когда папа – начальник?
– Все зависит от человека. На работе он Максим Юрьевич, а дома папа. Я это прекрасно разделяю, знаю границы. Да, безусловно, иногда могу себе позволить больше, чем любой другой рядовой сотрудник. Понятное дело, что я его не посылаю при всех, как и он меня в угол не ставит, но бывают моменты, когда за что-то «прилетает», он может и отчитать, и приказать что-то выполнить. Есть рабочие моменты, которые требуют выполнения, и порой они требуют жесткости. Более того, я уже автоматически частенько называю отца по имени и отчеству даже дома.
– Пандемия коронавируса как-то отразилась на цирке?
– Безусловно. Как и на всех – отрицательно. Нашему цирку повезло в меньшей степени, потому что он частный. У нас нет ни спонсоров, ни меценатов, ни дотаций, ни субсидий. Поэтому самая основная потеря – финансовая. За этот период мы потеряли порядка 300 млн. собственных денег – это и зарплата артистам, и корм животным. На кормление только одних животных у нас было потрачено порядка 100 млн. рублей. Также шла программа, артисты приехали из Италии и привезли с собой аттракцион из 27 лошадей и 12 тигров, и всех надо кормить.
– Как справлялись?
– Тяжело. До сих пор восстанавливаемся, потому что у нас, чтобы выйти на самоокупаемость, заполняемость должна быть минимум 60 процентов. Где-то помогло государство, которое выделило определенную сумму всем циркам и зоопаркам. Слава богу, что мы обошлись без человеческих потерь.
Мария Приходько, http://mir24.tv
Share.

Comments are closed.