Зоя Бербер: «Мне сложно даются мечты»

0
«Любовь в нерабочие недели» – новый сериал о непростой жизни на карантине. Исполнительница одной из главных ролей Зоя Бербер рассказала, чем её обогатила самоизоляция, что думает про измены и как относится к откровенным сценам в кино.
– Расскажите, с какими новыми реалиями пришлось столкнуться на съёмках сериала «Любовь в нерабочие недели»?
– Съёмки проходили в условиях карантина с соблюдением, конечно же, всех норм. Нас проверяли, и были маски, и помещение постоянно проветривалось, и, конечно, съёмочный процесс из-за всего этого растягивался по времени. Но дискомфорта не было, проходило все легко и весело. Это же комедия, а для неё нужно именно такое настроение.
– Какие сцены оказались самыми сложными, самыми неловкими для вас? Есть ли у вас актёрские хитрости по преодолению неловкости, когда нужно изображать любовь или какие-то интимные моменты?
– Я не люблю слово «изображать» любовь. В это можно поиграть – такая формулировка мне больше по душе. Неловкость убирается просто – нужно прежде всего, обсудить с партнёром схему действий, досконально обговорить все детали. Обговаривая все это, вы находите некий компромисс. Если подходить к интимным сценам, как к хореографии, уходит смущение.
– То есть, вы плохо относитесь к демонстрации обнаженного тела в кино? Но вам ведь приходилось раздеваться перед камерой, как вас уговаривали на это?
– Мне важно понимать, зачем нужно демонстрировать обнаженное тело. Просто так оголиться, чтобы привлечь внимание? Это неинтересно. Если обнажение несет какой-то смысл, если это будет сделано красиво, то я могу над этим подумать и обсудить с режиссером, с креативным продюсером, со сценаристами. Но все это обговаривается заранее, до съемок. Да, мне приходилось сталкиваться с этим в работе. И опять-таки, откровенная сцена получится, если вся хореография выстроена от точки А до точки Б. И положение, и поцелуи. Очень важно обговаривать лучшие ракурсы с оператором, даже в съёмках поцелуя без этого никуда.
– А табу у вас есть?
– Я ставлю табу, если не слышу четкой и точной формулировки, зачем все это. То есть, я всегда отталкиваюсь от ответа режиссёра и сценаристов. Чаще всего приходится сталкиваться с тем, что ответа нет. Им просто хочется, чтобы «было красиво». Но «красиво» можно показать разными способами. Голая спина с каплями пота способна произвести больший эффект, чем демонстрация полностью голого тела человека.
– Ваша героиня сталкивается в сериале с темой измены. Как вам кажется, почему люди изменяют и можно ли это простить, все исправить? Вы способны на такое?
– Да, я способна. Чисто в теории. Но как я бы реагировала по факту – могу только гадать. Люди изменяют по разным причинам. Когда я читаю про измены в книгах, смотрю про это в кино, не скажу, что у меня возникает негативное отношение. Жизнь – штука сложная, человек меняется, с ним внутри постоянно что-то происходит, и это может привести к каким-то поступкам. Это сложный вопрос, как сложна и неоднозначна сама жизнь.
– А что насчет лейтмотива «Любви в нерабочие недели», что трудно быть запертым с любимыми людьми. Вы тоже считаете, что это испытание?
– Нет, остаться с любимыми людьми на карантине несложно. Сложнее остаться с самим собой и узнать себя. В спешке, в работе, в семейных заботах мы немножко теряемся и забываем, какие мы на самом деле. Какие у нас увлечения, приоритеты. А когда у тебя появляется больше времени, ты можешь посмотреть на себя и на свою жизнь. Многие из моих друзей столкнулись с тем, что они увидели себя и свою жизнь по-новому. А с семьёй быть вместе очень даже хорошо.
– Как относится ваша дочь к тому, что мама актриса? Какая ваша работа для неё самая любимая?
– Дочь к тому, что ее мама актриса, относится, как к норме. Может, и она когда-то станет актрисой, этого дочка тоже не исключает. Ей больше всего нравится «Проект «Анна Николаевна», в котором я сыграла андроида. Она считает, что мне в сериале переделывали глаза, вставляли новые, потому что мои глаза там «очень стеклянные». Она мне как-то сказала: «Хорошо, что у тебя в жизни глаза добрые и ласковые. Не меняй, пожалуйста, их на глаза андроида». (Смеется.)
– Расскажите, что успели сделать нового на карантине?
– Мой карантин проходил в работе, дома посидеть не пришлось. Хотя я была настроена на то, что буду сидеть дома и уплетать булочки. Получилось найти компромисс. Булочки я уплетала, но дома не сидела. Так что, как и многие, я набрала лишние килограммы, но при этом много работала.
– То есть, на занятия по саморазвитию времени не хватило?
– Вообще, я за это время увлеклась астрологией. Меня как-то очень зацепила эта тема. Еще параллельно я хотела пройти курсы шитья и вышивки. Но хватило времени только для астрологии.
– Почему вдруг астрология?
– Дело в том, что мне сложно даются мечты. Я совершенно не умею загадывать желания, живу себе, как живётся. Но вообще это проблема, уметь правильно формулировать желания очень важно, потому что в этом скрыт наш потенциал и возможности развития. Я как-то поймала себя на мысли: да ладно, зачем мне про это фантазировать, все равно не сбудется. И тут-то я поняла – вот в чём дело, я внутренне себя ограничиваю, мысленно даю сама себе запреты. Я начала прорабатывать все это. Стала изучать психоанализ, знакомиться с астрологией. Вот сейчас решу проблему с желаниями и в следующий раз вам отвечу на вопрос про мечты по полной! (Смеётся.)
Виктория Мельникова http://metronews.ru
Share.

Comments are closed.