Топ-100

Знахарка

0

Есть ли на свете колдовство?

Меня с детства, как и многих, интересовал вопрос: есть ли колдовство и ведьмы? Существует ли потусторонний мир?

Я с трепетом в сердце слушала всякие мистические истории, обожала первый фильм «Вий», зачитывалась Гоголем «Вечера на хуторе близ Диканьки» и прочей мистикой. Но была почти уверена, что всё это выдумки. Да, уверена, но почти, потому что, всё же, оставляла в душе место сказке. И, быть может, поэтому я слышала отголоски чудес… Правда, было это уже когда осталось позади увлечение творчеством Гоголя, и ведьмой оказалась не какая-нибудь полусумасшедшая соседка, а моя собственная золовка – Татьяна, сестра мужа. Да и их бабушка тоже. И это всё правда…

Мы с моим будущим мужем Фёдором учились тогда в институте. Перед свадьбой он повёл меня знакомить со своей бабушкой. Шутливо сказал, что если баба Луша не даст своего согласия, то и свадьбы не будет. Меня это заявление удивило — я-то считала, что главное в таком мероприятии это моё согласие. Но баба Луша оказалась милой старушкой во фланелевом халате и белом платочке. Она обняла меня, усадила за стол. И мы попили чаю с её чудесными пирогами, мило болтая.

Она всё время улыбалась, ласково поглядывая на меня блеклыми голубыми глазами. А когда мы уходили, сказала Фёдору: «Хорошую девушку ты выбрал, внучёк. Только помни, о чём я тебе говорила! Не позорь наш род!» Я потом у него выпытывала – о чём это ему говорила баба Луша? Но он тогда не признался. Истина открылась позже. Как водится, у мужа от жены не бывает секретов. Постепенно и он мне всё рассказал…

Оказывается, его бабушка была знахаркой, да ещё и ясновидящей. Но знахарством занималась лишь по жестокой необходимости. «Так что же тебе баба Луша говорила?» — уже с особым интересом выпытывала я у мужа. И он разоткровенничался:

– Это было давно, когда я учился в 9 классе. С девчонками рано начал крутить – свидания, танцы, кино. Ей это сильно не понравилось. Однажды она посадила меня на стул и сказала: «Хочу в твоё будущее заглянуть. Хоть это и грех, но один раз можно». Положила мне руку на макушку, закрыла глаза, постояла, а потом оттолкнула меня и сказала: «О, горе! Двоежёнец! В нашем роду таких не было!» – «Я не двоежёнец! С чего ты взяла?» — «Вот и хорошо! – сказала баба Луша. — Тогда и счастье будет. Понял?» А ты ей понравилась, — подытожил Фёдор.

С бабой Лушей мы, действительно, были дружны. Она частенько приглашала нас в гости и всегда пекла для нас свои замечательные пирожки, хотя ей уже было далеко за 80. Наш брак был идеальным и всегда вызывал зависть у окружающих. Ошиблась бабуля, решила я. Да и не выглядела она мистической ведуньей. Ну, умеет она травами лечить. Талант такой у неё. А шептание, наверное, для виду. Чтобы выздоравливали быстрее, поверив в чудо и в древние заклятья.

Окончив институт, мы уехали в другую область. И, как это ни грустно, баба Луша умерла в наше отсутствие. Вернулись мы через три года. Сходили к ней на могилку, дома помянули старушку. Вот тогда-то моя золовка Таня, сестра мужа, поделилась со мной неожиданной новостью.

– Знаешь, — сказала она, — я ведь теперь тоже знахаркой стала.
Я оглядела её – молодую, цветущую, в гламурном костюмчике, с ярким макияжем на лице — и воскликнула:
– Ты шутишь?
– Ничуть, — вздохнула она. – Баба Луша перед смертью мне свой дар передала.
– И как это было? Чёрную магию тебе подарила? — не верилось мне.
– Да очень просто было, сунула мне в руку жёлтую бумажку и сказала: «Эти молитвы помогают тяжёлые болезни лечить. Возьми, пригодятся». Я и взяла, дура. Почитала потом — старинные какие-то каракули. Представляешь, ещё с буквой «ять» даже!
– И что написано?
– Так, ерунда какая-то: заговоры — от язвы и ещё от чего-то.
– Интересно, — удивилась я. – И что, действительно помогают?
– Откуда ж мне знать? — с досадой сказала Татьяна. — Я даже не помню, куда ту бумажку дела.
– Жаль, — заметила я.
– А мне-то как жаль! – отозвалась Татьяна. — Ведь я теперь покою не знаю. Бабуля то и дело ко мне во снах приходит и требует, чтобы я знахарское ремесло не бросала. А как? Объявление в газете дать, что ли? Так я ж ничего не умею…

Но вскоре я поняла, что моя золовка Танюша действительно приобрела какие-то сверхспособности. Во-первых, всякое враньё она стала видеть на раз. Ни муж, ни дети, ни чужие люди, ни даже цыгане не могли её вокруг пальца обвести. Я в этом убеждалась. Игорёк, её муж, тоже это понял и вскоре вынужден был свои шашни с бесчисленными подружками свести на нет. Потому что Татьяна легко их разоблачала. Да и с выпивкой ему пришлось завязать, хоть и не полностью. Но он стабильно лишался своих заначек. Татьяна пресекала и его забеги к друзьям-собутыльникам под видом сверхурочной работы или посещения болящих сотрудников. Она являлась к месту событий в самый ответственный момент, поднимая шум и разгоняя тёплую компанию. Как будто нюхом чуяла. Друзья-собутыльники Игорьку прямо так и сказали: «Больше к нам не цепляйся! Весь кайф ломаешь!»

А ещё — с мёртвыми у Тани появилась какая-то необъяснимая связь. Она получала от умерших людей информацию. Они предупреждали её, с кем из родни беда будет или кого из близких скоро на тот свет заберут. Мало того, когда её Игорёк от четвёртого инфаркта умер, он ей «оттуда» без затруднений сообщил, где спрятал свою сберкнижку — в уголке полки книжного шкафа. Мы-то думали, что он гол как сокол, наш Игорёк, пропивая всё, что в руки попадало. Ан нет, сберёг Танюшке кое-что на чёрный день. И эти деньги её сильно тогда выручили.

Я у Татьяны спросила, мол, как у тебя это получается – общаться с покойниками? Не боишься их? Помнишь ли во сне, что они уже умерли? Она в ответ тяжело вздохнула. Говорит:
– Помню. И боюсь их, чего скрывать. Я ведь живой человек. Я уж им прямо говорила – папе, маме, бабушке, свояченице, соседям, знакомым, да всем, кто дорожку ко мне с кладбища проторил: «Чего вы ко мне всё ходите? Идите к другим! Устала я уже от вас»! А они мне в ответ: «Так другие нас не слышат. А у нас вести для них есть. Мы тут скучаем по вам, по живым, весточку хотим передать, да и помочь вам хотим». Да в чём помощь-то, а? Я б хотела жить, как все. Не знать заранее – что с кем будет, да кто помрёт, да какой смертью? Ведь изменить всё равно ничего нельзя. И зачем только я ту бумажку у бабушки взяла?
– Танюш, а как там баба Луша, на том свете? – осторожно спросила я её. – Говорят ведь, что те, кто при жизни ведовством занимался, прямо в ад попадают. Где она сейчас? В каком месте?

Таня пожала плечами:
– Никакого ада там нет. Есть места получше – с солнцем, с хорошими домами, с изобилием в одежде и еде, а есть похуже – там лачуги, бедно, скудно. В зависимости от того, каким при жизни человек был – жадным и злым или щедрым и добрым – и удел получает. Но и мёртвые могут там своё место обитания поменять на лучшее. Если мы за них тут молимся и прощаем то зло, которое они нам причинили. Да и там можно по-разному жить. Можно руки опустить, обидеться на весь свет, прозябать. А можно и там другим помогать, облегчать существование, делиться. А ещё — каяться в плохих поступках. Глядишь – и удел посветлее станет. А наша баба Луша в очень хорошем месте.

Таня искоса на меня посмотрела и нерешительно замолчала. Но тут я не выдержала и призналась:
– Мне она снилась в таком месте, которое я бы назвала раем. И она там прислуживала самому Иисусу! Представляешь? Книгу ему подаёт, разговаривает с ним запросто. Может такое быть?

Таня расслабилась, кивнув мне:
– Да, правильно, она там при нем служит. И за нас всех постоянно его просит. А то б не знаю, где б мы и были
– Но, Танюш, ведь она не была святой? Мало того – знахаркой была. То есть, нарушала церковный запрет на колдовство.
– Там важно только, добро ты делал людям или зло. И потом, ты не знаешь, а баба Луша постоянно молилась за всех. В том числе и за каждого ребёнка, которого вылечила. Потому что это называется – судьбу поменять, вмешаться в промысел божий. Ребёнок должен был умереть, а из-за неё жив остался. Потому-то она за взрослых и не бралась. Говорила, пусть они за свои грехи сами отвечают. И всегда считала – коли ей бог дар дал, надо с его помощью добро творить. И денег за свою помощь она никогда не брала, только продукты. Да и те в храм потом относила.

К слову, сама Татьяна отнюдь не стала шибко богомольной с тех пор, как иной мир узнала. Так, иногда заходит в храм – на великие праздники или поставить свечу за усопших. Говорит, не это главное.
Кстати, с моим мужем Фёдором мы, всё ж, разошлись, как баба Луша и предрекала. Он в большом чине был в одной фирме, когда к ним устроилась новая экономистка – Лена. И она — красавица, умница, коса до пояса — влюбилась в него без памяти. Я её видела как-то на одном корпоративе, глаз с нас не спускала и даже расплакалась почему-то. Вот тогда мой Фёдор и поделился своей служебной интрижкой. Говорит, мол, эта Лена проходу ему не даёт, даже неудобно перед коллегами. И что она сказала ему, ничего, мол, от тебя не надо, живи со своей семьёй, только хочу ребёнка от тебя родить.

Я ей посочувствовала ещё тогда: любовь зла. Она не выбирает – со штампом в паспорте её избранник или нет. У нас с Фёдором в то время уже двое детей было, мир да лад, дом – полная чаша. Но когда потом «добрые» люди донесли, что у него с этой Леной всерьёз закрутился роман и, мало того, она ждёт от него ребёнка, я выставила ему чемоданы за порог. Противно стало, что он в глаза мне смотрел, а сам бегал к другой. Уж лучше б сразу ушёл.

Потом он всё время назад просился, частенько заезжая детей повидать. Но я считала – треснутую чашку не склеишь. Да и боялась я, что будет так, как баба Луша сказала – станет наш Фёдор двоежёнцем и будет метаться между двумя домами. Пусть уж всё остаётся, как есть. По честному. Вот так я и выяснила – есть ли на свете колдовство? Есть, не сомневайтесь.

Источник: «Страшные истории из реальной жизни»

Share.

Comments are closed.