27 июня 1935 года ЦИК СССР официально утвердил этот океаноним – Северный Ледовитый океан: страна начинала активное освоение Арктики. Президент США Трамп намерен забрать Канаду и Гренландию, чтобы претендовать на пол-Арктики. Кажется, в XXI веке в Арктику придет настоящая жара, и вовсе не по причине глобального потепления.
Как Гиперборейский и Студеное стало Ледовитым
Русский язык богат на слова снежные и ледяные. Среди них – и ходовые, и редкие: например, «снегопах» (машина для задержания снега на полях) или «ледовик» – самолет ледовой разведки. Редчайшее, реликтовое слово – «ледовитый». Не ледовый, ледяной или леденящий, а – ледовитый, оцените музыку. Не то – за рубежом: скучные Arctic Ocean у англичан или Nord Polar Meer у немцев… В русском языке «ледовитый» – только океан. Много ли найдется понятий, сумевших присвоить себе целое слово?
Впервые в ранг отдельного океана Ледовитый возвел в 1650 году голландский географ Бернхард Варен (Варениус), назвав его Гиперборейским – иначе говоря, Дальнесеверным. Впоследствии в Европе использовали и другие имена, включая Oceanus Scythicus и Oceanus Tartaricus. Кто они, «скифы» и «тартары» арктических побережий? Не иначе как русские…
В России океан, остужающий нашу перегретую планету, подобно глобальному кондиционеру, тоже звали по-разному. В «Слове о погибели Русской земли», написанном еще в XIII веке, он назван «Дышючим морем». Язык и отражает, и формирует миросозерцание народа; дышащее – значит незамерзающее, круглый год вздыхающее приливами и отливами, живое. Для европейца или американца Арктика – это шельф, районы промысла, стратегические маршруты, но только не место для жизни. Для русского человека Север – дом родной. На широтах, где в России выстроены города размаха Новосибирска, с метро и оперой, в Канаде никто не живет. Патентованными северянами считают норвежцев, но разве Норвегия – это север? Во Владивостоке среднегодовая температура ниже, чем на заполярных норвежских Лофотенских островах, которые греет океанское течение Гольфстрим. При этом Владивосток по российским меркам считается городом южным и пляжным. Всё остальное в России – куда севернее.
Ломоносов называл Ледовитый океан Сибирским и Северным (его знаменитые слова, обычно цитируемые в усеченном виде, – «российское могущество прирастать будет Сибирью и Северным океаном…» – относятся к куда более обширным пространствам, нежели нынешние пределы Сибирского федерального округа: тут и Сибирь, и Дальний Восток, и Арктика). Было еще одно имя – Студеное море. Не холодное или морозное – Студеное; тоже поэзия.
Первопроходцы Арктики и Севморпути
В 1828 году вышла книга русского мореплавателя, будущего адмирала Федора Литке «Четырехкратное путешествие в Северный Ледовитый океан на военном бриге «Новая Земля» в 1821-1824 годах». Едва ли он изобрел это название, но именно Литке ввел его в широкий оборот, прописал в речи. Впрочем, лишь 27 июня 1935 года ЦИК СССР официально утвердил этот океаноним – Северный Ледовитый океан. В те годы как раз начиналось активное освоение Арктики с применением дирижаблей, пароходов, самолетов. Хватало и трагедий, и триумфов – от поисков экспедиции Нобиле и гибели «Челюскина» до чкаловского перелета из Москвы в Америку через Северный полюс и девятимесячной экспедиции-дрейфа папанинской четверки на льдине.
А полтысячи лет тому назад, в 1525 году, русский дипломат, толмач Дмитрий Герасимов впервые высказался о возможности освоения ледовитой магистрали как альтернативного пути из Европы в Китай (ныне этот маршрут называется Северный морской путь, и освоила его Россия). Герасимов ссылался на опыт поморов, совершавших дальние плавания по северным морям – от Груманта (Шпицбергена) до Ямала и Обской губы. (Да-да, на Шпицбергене (Груманте) с XVI века жили и промышляли русские поморы, а норвежская принадлежность архипелага была признана только в 1920 году – когда Российская империя уже погибла, а СССР ещё не был создан, а сама Россия подверглась Гражданской войне и интервенции со стороны нескольких европейских стран и США.)
Слово и дело нередко разделяют целые столетия. Первым будущий Берингов пролив прошел Семен Дежнёв в 1648 году. В 1725 году, напутствуемые со смертного одра Петром Первым, тронулись в Первую Камчатскую экспедицию Витус Беринг и Алексей Чириков, в итоге сумевшие достичь берега Аляски. В 1762-1764 годах перспективы Севморпути подробно обосновал знаменитый учёный Михаил Ломоносов в «Кратком описании разных путешествий по северным морям и показании возможного проходу Сибирским океаном в Восточную Индию» и «Прибавлении о северном мореплавании на Восток по Сибирскому океану».
Однако практическое покорение ледовитых трасс началось лишь в технологичном ХХ веке. Здесь тоже можно ориентироваться на различные вехи: первое сквозное прохождение Севморпути отрядом Бориса Вилькицкого на ледокольных пароходах «Таймыр» и «Вайгач» (1914-1915), экспедиция Отто Шмидта на «Александре Сибирякове», впервые одолевшая Севморпуть за одну навигацию (1932), первая транспортная операция – переход лесовозов «Ванцетти» и «Искра» из Ленинграда во Владивосток (1935).
Для 500-летнего юбилея начала освоения Россией Северного морского пути выбрана наиболее ранняя дата из возможных – 1525 год. Географ Варениус родится лишь век спустя; Соединенные Штаты Америки появятся только через два с половиной столетия, а Россия уже жила на берегах Ледовитого и даже думала о будущем Севморпути. Посыл ясен, тем более что в последние годы Арктика всё увереннее занимает мировую повестку. Если об исторических точках отсчета можно спорить, то сегодняшнее, а особенно завтрашнее значение Арктики бесспорно. Это раньше покорение высоких широт могло показаться странным спортом, лишенным видимого практического смысла – вроде восхождений на самую высокую в мире гору Эверест. Север безмолвствовал, предоставленный самому себе, и многим представлялся пространством сколь безжизненным, столь и никчемным.
НАТО, Трамп, Россия: война за Арктику
Сегодня очевидно: Арктика, к тому же ощутимо теплеющая (не такая уж она и вечная, мерзлота) – это ресурсы, транспортные коридоры, безопасность. Севера (штучное, выразительное слово, при том что ни «западов», ни «востоков» нет) – подлинное сокровище, сверкающий ледяной кристалл. Наряду с Антарктидой, открытой в 1820 году Беллинсгаузеном и Лазаревым, это последний ресурсный резерв человечества, поле неизбежного передела (по какому сценарию?) и даже вероятный театр военных действий.
Не просто так постоянно вопрошали: зачем России столько мерзлых земель и стылых морей? В 1990 году глава советского МИДа Шеварднадзе (соратник Горбачёва, активно помогавший разваливать СССР и в 1992 году ставший президентом Грузии) даже отдал Штатам огромный кусок Берингова моря и нефтеносного шельфа – 78 тысяч квадратных километров… Теперь-то ясно: русские первопроходцы, прирастившие Россию холодными землями и водами, оказались всех дальновиднее. Север – подлинное богатство самой морозостойкой в мире страны, и ломоносовские слова «российское могущество прирастать будет Сибирью и Северным океаном» – ровно об этом. Арктика – это Северный морской путь, ракеты, подлодки, трубопроводы, кабели и, конечно, залежи шельфовых углеводородов и других сокровищ. Глобальное потепление открывает здесь новые перспективы. К 2030 году количество грузов, перевозимых по Севморпути, должно вырасти с нынешних 38 до 70-109 млн. тонн. Идет речь о строительстве новых ледоколов и терминалов, запуске «арктических» спутников, прокладке новых железнодорожных магистралей…
На фоне нарастающей конкуренции за ресурсы и контроль над стратегическими маршрутами Арктика становится зоной противостояния. НАТО уже стягивает в Арктику военные силы под предлогом сдерживания России и Китая. Во главе этой милитаризации идет Норвегия, за ней – «внерегиональные», то есть, неарктические государства: Великобритания, Германия, Нидерланды, Франция. За претензиями американского президента Трампа на Канаду и датскую Гренландию четко угадывается именно «гиперборейский» интерес. Не канадские или гренландские земли Трампу нужны (хотя и они в хозяйстве пригодятся), а Ледовитый океан. С Канадой и Гренландией Штаты смогут претендовать на пол-Арктики.
Исторический сюжет в тему: еще в 1921 году, когда охваченный Гражданской войной Дальний Восток был занят интервентами, Канада – тогда доминион Британской империи – пыталась под шумок отобрать у России заполярный остров Врангеля, объявив его владением короля Георга. Со своей стороны, американский бизнесмен Карл Ломен под лозунгом «За Новую Колумбию!» собирался провозгласить принадлежность острова Штатам. Только в 1924 году моряки советской канонерки «Красный Октябрь» выдворили незваных захватчиков-колонистов с острова и подняли красный флаг. Но американцы не успокоились до сих пор. Так, в конце 2022 года бывший член комиссии США по арктическим исследованиям Томас Дэнс заявил со страниц «Wall street journal», что Штатам пора вернуть остров Врангеля, «захваченный» русскими (в 2014 году на нем появилась российская военная база «Полярная звезда»), себе.
Президент США Дональд Трамп понимает сегодняшнюю (а главное – завтрашнюю) значимость Арктики и, если отожмёт Канаду и Гренландию, то сможет претендовать на куда больший сектор арктического пирога, нежели это было возможно с одной Аляской. Разговоры о грядущем переделе Севера, о том, что следующая мировая война будет битвой за Арктику, начались не сегодня и не вчера. И вот, в июне 2025, в Петербурге спустили на воду второй после «Ивана Папанина» боевой ледокол – «Николай Зубов»…
Перейдет ли вялотекущая холодная война в горячую – вопрос. Но, кажется, в XXI веке в Арктику придет настоящая жара, и вовсе не по причине глобального потепления.
Василий Авченко, «Взгляд»