Масуд Пезешкиан победил во втором туре президентских выборов в Иране и будет проводить политику «разрядки» с Западом: политик публично выступает за восстановление отношений с США, а в его окружении — много западноориентированных политиков.
Что известно об новоизбранном президенте
Масуд Пезешкиан родился в 1954 году в городе Махабад (провинция Западный Азербайджан, Иран). В 1973 году окончил Сельскохозяйственную академию с дипломом в области пищевой промышленности. В 1975 получил диплом в области естественных наук, в 1985 окончил курс общей медицины в Тебризском медуниверситете, там же спустя пять лет получил докторскую степень по общей хирургии. Позже обучался в Иранском университете медицинских наук по специальности «кардиохирургия».
После революции 1979 года на медфакультете Тебризского университета основал Исламскую ассоциацию, проводил занятия по «Корану». Во время ирано-иракской войны (1980–1988) отвечал за отправку медбригад на фронт, участвовал в боевых действиях. В 2000–2004 годах Пезешкиан занимал пост министра здравоохранения Ирана в правительстве Мохаммада Хатами. С 2006 года пять раз избирался в парламент страны, был заместителем его председателя (10-й созыв).
В качестве кандидата в президенты регистрировался на выборах 2013 и 2021 годах. В первый раз Пезешкиан снял кандидатуру в пользу Али Акбара Хашеми Рафсанджани, во второй его не допустил к кампании Совет стражей конституции. 28 июня 2024 года по итогам первого тура внеочередных президентских выборов (в связи с гибелью президента Ирана Ибрагима Раиси в середине мая 2024 в авиакатастрофе) кандидат от реформаторского крыла Пезешкиан получил 42,5% голосов, обойдя своего главного конкурента — кандидата от консервативного крыла Саида Джалили, и вышел во второй тур.
Всего в Иране 62 млн. избирателей. Для победы на президентских выборах кандидату нужно набрать более 50% голосов избирателей. Если ни один не получает такого количества, то через неделю проходит второй тур, в котором участвуют два кандидата, набравшие наибольшее число голосов в первом. Второй тур, как известно, зачастую является базой для «майданов» разного вида. В Иране эту перспективу тоже понимали. Не зря же имамы и другие лидеры общественного мнения Ирана призывали сограждан сохранять спокойствие и не поддаваться на провокации.
Любопытное закулисье иранской власти
Аналитические центры США уделяли особое внимание выборам президента Ирана. Штаты видели в них уникальную возможность выбить звено из враждебной для себя оси — многомерный, насыщенный противоречиями Иран.
Примечательно, что советником по внешней политике Пезешкиана является Зариф. Он известен тем, что 11 лет обучался в США, получая там учёные степени, в 2002-2007 был постпредом Ирана при ООН, а в 2013-2021 — главой МИД Ирана. При нём была заключена невыгодная с точки зрения обороноспособности и развития энергетики Ирана ядерная сделка.
Присутствие Зарифа в избирательной кампании Пезешкиана было заметно: он часто появлялся на рекламных мероприятиях. Группа реформистов, выступающих за выход Ирана из евразийского альянса и поворот в сторону США, видит в Пезешкиане свою главную надежду. Влияние этой группы достигло пика в 2015 году, когда вопреки интересам Ирана была подписана ядерная сделка, но с тех пор серьёзно снизилось. После победы Раиси на президентских выборах 2021 года реформисты были почти полностью отстранены от власти — и жаждали реванша.
Новоизбранный президент Ирана Пезешкиан позиционирует себя как условного реформатора. На протяжении политической карьеры он призывал к единству между политическими группами Ирана. Он полагает, что сила страны в единстве и нужно принять существование различий во взглядах для достижения важных целей – лидерства в науке, развитии и региональном прогрессе. Пезешкиан настаивает на ослаблении социальных ограничений (включая более мягкое отношение к обязательному ношению хиджаба), а также в проведении Ираном многовекторной внешней политики для снятия санкций. Он уверен в том, что судьба Ирана связана с выходом страны из изоляции, налаживанием отношений с западными государствами и минимизацией конфронтации с США. Политик также выступает за возобновление ядерной сделки.
В пользу Пезешкиана могло сработать сильное подспудное общественное недовольство в Иране. Это недовольство при помощи своих спецслужб Запад активно пытался использовать против действующей власти Ирана в 2017, 2018 и 2019 годах. На президентских выборах в 2021 году явка была минимальной — 48%, а погибший в авиакатастрофе Раиси набрал всего 62% голосов. В 2022 и 2023 годах, когда поводом для протестов стала смерть Махсы Амини в полицейском участке, объектом критики стал даже не Раиси, а сам аятолла Хаменеи.
До своей гибели Раиси считался одним из наиболее вероятных преемников аятоллы Али Хаменеи на посту Высшего руководителя Ирана. Конкуренцию ему составлял сын аятоллы, Моджтаба Хаменеи, которого называют представителем технократического крыла КСИР, заинтересованного в нормализации отношений с США. Он замечен в контактах с иранской эмиграцией, осевшей на Западе после свержения шаха и играющей важную роль в попытках вернуть Иран в орбиту американского влияния. И после гибели Раиси, именно Моджтаба Хаменеи становится главным преемником 85-летнего рахбара, уход которого уже просматривается на горизонте.
Погибший вместе с Раиси глава МИД Ирана Хосейн Амир Абдоллахиан был воспитанником командующего спецподразделением «Аль-Кудс» в составе КСИР Касема Сулеймани, убитого по прямому приказу президента США Дональда Трампа в 2020 году. И.о. главы иранского МИД назначили заместителя Абдоллахиана по политическим вопросам Али Багери Кани. Именно он вёл переговоры в Вене по иранской ядерной сделке. Тогда ему не удалось добиться её заключения — в первую очередь, из-за серьёзного сопротивления внутри Ирана, а также из-за демарша Трампа. В сентябре 2023 Багери также был главным переговорщиком с США по обмену заключёнными — то есть, контакты налажены.
Ярый противник ядерной сделки Раиси относился к клану Мешхед, который настроен на развитие евразийских отношений – и политических, и финансово-экономических. Теперь эти связи под угрозой. Сейчас можно констатировать, что клан Хаменеи берёт управление Ираном полностью в свои руки, что нарушает внутриполитический баланс между сторонниками укрепления связей с БРИКС и ШОС и проводниками идеи нормализации отношений с США в обмен на снятие санкций.
Президент Ирана — второй по значимости политик в стране после Верховного лидера аятоллы Али Хаменеи. Но именно к полномочиям президента отнесено руководство исполнительной властью и формирование внешней политики страны. Какой именно курс выберет Иран при Пезешкиане: бросаться в объятья Запада с головой по примеру Пашиняна в Армении или просто снижать градус напряженности для минимизации рисков конфликта Ирана с Израилем и США, — будет понятно очень быстро.
Надо сказать, что Пезешкиан одним из ключевых моментов своей кампании сделал дружбу с Западом во имя притока инвестиций. Однако непонятно, насколько Запад будет готов к финансированию «нового» Ирана, и как быть с тем, что 45% импорта и 55% экспорта Исламской Республики приходятся на Китай. В ближайшее время самой неотложной задачей для Пезешкиана на внешнеполитическом направлении будет диалог с тем самым Западом (США) для предотвращения войны в Ливане, которую не прочь развязать Израиль в качестве очередного пункта плана по инициации прямого конфликта США и Ирана. Стратегической же задачей будет реанимация ядерной сделки 2015 года, из которой США вышли в 2018 году, запустив очередной виток антииранских санкций.
Накануне выборов помощник аятоллы Хаменеи Камаль Харрази дал интервью «Financial Times», в котором сообщил о перспективах потепления между Ираном и Западом. Но для этого, по его словам, Западу придётся «отступить от нынешней политики и начать переговоры с Ираном на основе равноправия и взаимного уважения». То есть, стремление к урегулированию обозначено на самом верху Ирана.
Означает ли происходящее откол Ирана от БРИКС и ШОС? Пока нет. Но если 85-летний аятолла Хаменеи поменяет точку зрения на происходящее или его сменит более молодой и склонный к реформаторству духовный лидер, то такие процессы могут быть запущены.
Источник: t.me/EvPanina, Sputnik