Чем важна эта заморская территория для Франции и почему Париж считает, что за бунтом в Новой Каледонии стоит Азербайджан? А еще потихоньку встают в полный рост проблемы на других французских островах — Майотте и Корсике.
Баррикады, «Тикток» и канаки
Настоящий бунт происходит в одной из самых далеких от Парижа территорий Франции – на острове под названием Новая Каледония. Регион охватили погромы и убийства, и завязано происходящее, как признают даже в Париже, на французском колониализме. Поводом к масштабным протестам в заморской территории Франции стали внесенные Парижем поправки в законодательство, дающие право голоса в Новой Каледонии приехавшим из метрополии французам…
Сначала принялось тлеть на Майотте – райском острове в Индийском океане, который тоже является так называемой заморской территорией Франции. Осколок былого колониального величия с декабря 2023 пытается донести до центральных властей Франции наличие серьезных проблем. Это неконтролируемый поток мигрантов, которые прибывают с Мадагаскара и Коморских островов и приносят столько хлопот, что местное население начинает в знак протеста перекрывать дороги. К этому прибавилась невиданная с 1973 года засуха, которая вызвала проблемы с водоснабжением, и эпидемия холеры – для современного мира факт вообще невиданный.
Однако все выступления граждан Майотты оказались сущим пустяком с тем, что вспыхнуло ночью 13 мая 2024 в Новой Каледонии, еще одном французском заморском департаменте в южной части Тихого океана. В старые добрые времена это называлось мятежом, но сейчас СМИ предпочитают использовать термин «беспорядки».
Результатом столкновений, в которых участвовали тысячи местных жителей, стали сотни раненых, в том числе жандармы и полицейские, и шестеро убитых. И это не считая экономического ущерба в виде разграбленных магазинов, подожженных зданий, перевернутых или сожженных машин. Власти, застигнутые врасплох масштабом происходящего, в ответ объявили комендантский час, запрет на массовые собрания, ношение оружия и продажу алкоголя, но меры, как легко понять, не слишком помогли.
Пришлось президенту Франции Эммануэлю Макрону пойти на объявление чрезвычайного положения, что по французским понятиям является мерой, к которой прибегают только в самых крайних случаях. В Новую Каледонию, до которой из Парижа добираться 27 часов самолетом, были отправлены подкрепления – полицейские и жандармы. Военным подразделениям поручено обеспечивать безопасность порта и аэропорта в городе Нумеа – столице Новой Каледонии. И как вишенка на торте – в Новой Каледонии была запрещена соцсеть TikTok. Причина? Именно TikTok будто бы используют мятежники, чтобы координировать свои действия.
Стражи порядка приступили к задержаниям – на данный момент известно о более 200 арестах. Посажены под домашний арест 10 лидеров группировки, которая требует независимости архипелага – именно такой эпитет употребил верховный комиссар Луи Ле Фран, представляющий в заморском департаменте верховную власть. Мятежники стреляют из крупнокалиберных охотничьих карабинов, местные жители организуют отряды самообороны, мародеры грабят рынки и магазины, а потом поджигают. Французскому спецназу пока так и не удалось полностью разблокировать главные дороги страны, которые бунтари завалили сожжёнными машинами и всяким хламом. На ключевых трассах стоят блокпосты протестующих, которые заявили, что отступать не собираются. Они пропускают только машины скорой помощи и пожарные экипажи. Некоторые баррикады ликвидированы спецназом, но на их месте быстро возводятся новые и более серьёзные.
19 мая 2024 главы четырех заморских территорий Франции: Реюниона, Гваделупы, Мартиники и Французской Гвианы обратились к Парижу с требованием отменить реформу (о ней чуть ниже), из-за которой начались беспорядки.
А власти в Париже ополчились на Национальный социалистический фронт освобождения канаков (FLNKS), чье радикальное крыло «Ячейка, координирующая действия на земле» (CCAT), как считается, стоит за беспорядками. Министр внутренних дел Жеральд Дарманен заклеймил движение как «мафиозное, склонное к насилию, грабежам и убийствам» и «не являющееся политическим». Оппоненты в ответ признали, что «совершенные преступления не были необходимостью», но они «выражают гнев невидимых членов общества, которые на своей шкуре целиком и полностью ощущают социальное неравенство и вытеснены на обочину жизни».
Что не поделили Баку и Париж
Впрочем, парижские власти нашли и помимо местных радикалов внешнюю причину волнений. Обвиняют Азербайджан и Турцию. Рука Баку – а также, возможно, Анкары – дотянулась через моря и океаны и взбаламутила население Новой Каледонии. По крайней мере, так заявляет официальный Париж. Доказательства? В марте представители канаков, коренного народа Новой Каледонии, побывали на конференции в Турции, посвященной деколонизации.
А причём тут Азербайджан? Всё просто: интересы Баку и Парижа столкнулись ещё раньше в вопросе Армении и Нагорного Карабаха, а Новая Каледония просто стала очередной ареной противостояния. Вовлечение французов в Закавказье, где они стали мнимыми защитниками армян, было первым раундом. В Париже пытались заработать как политически, так и финансово на конфликте. Азербайджан с союзником в лице Израиля хотел получить всю Армению. Конечно, глядя на действия армянских властей, всё более понятно, что азербайджанцы в конце концов получат своё, но само столкновение интересов стало поворотным моментом в отношениях между странами. Баку обвиняет Париж во вмешательстве во внутренние дела и помощи оружием Армении, Франция на этом фоне в апреле отозвала своего посла. В апреле же парламент Азербайджана и конгресс Новой Каледонии подписали меморандум о сотрудничестве: стороны договорились поддерживать отношения, включая визиты депутатских делегаций. А сейчас стоит просто понаблюдать за действиями азербайджанских ресурсов и Telegram-каналов, которые обозревают обстановку в Новой Каледонии и призывают к деколонизации так, будто от этого зависит судьба всего Азербайджана. Ресурс report.az опубликовал обращение 30 общественных организаций стран Океании к ООН с требованием вмешаться в ситуацию и осудить зверства Парижа в Новой Каледонии. А азербайджанское новостное агентство «Азертадж» сообщало, что одна из депутатов парламента Новой Каледонии, представляющая ее коренное население, поблагодарила Баку за «оказанную поддержку» и за то, что «Азербайджан был с ними в борьбе против колониализма, за независимость».
Глава МВД Франции Жеральд Дарманен в интервью телеканалу France 2 обвинил Азербайджан во вмешательстве в беспорядки. «Это не фантазии, а реальность — некоторые сепаратисты договорились с Азербайджаном», — сказал он. О каком именно вмешательстве идет речь, не уточнил. В МИД Азербайджана отвергли обвинения Франции. Там заявили, что республика «решительно осуждает «оскорбительные заявления» Парижа и требует прекратить «клеветническую кампанию против Азербайджана с неприемлемыми обвинениями в массовых убийствах армян».
Рискованный шаг Макрона
Между тем даже французское издание «Фигаро» сообщает: «Следует признать, что происходящее сейчас стало результатом того, что десятилетиями отрицался вопрос о Новой Каледонии… Это и привело к нынешнему взрывоопасному состоянию». Дело в том, что «Франция ловко уничтожила на части своей территории всеобщее голосование и продлила юридический колониальный режим». Этот «политический компромисс» стал возможен благодаря «ловкости юристов», но это все тот же старый недобрый колониальный статус, закрепленный всевозможными соглашениями и обставленный внешне выгодными условиями.
Новая Каледония — особое административно-территориальное образование Франции со столицей в Нумеа. Расположена в Тихом океане к востоку от Австралии. Территорией управляет верховный комиссар, назначаемый президентом Франции. Париж объявил Новую Каледонию своей колонией в 1853 году и изначально использовал ее как место содержания заключенных. Архипелаг имеет значительную автономию от Франции, но существенно зависит от нее в вопросах обороны и образования, получает от Парижа большие субсидии. Население Новой Каледонии — около 300 тысяч человек, из них 41,21% по переписи 2019 года приходится на местное население — канаков, одного из коренных народов Меланезии.
При этом вопрос о независимости Новой Каледонии уже трижды выносился на референдум, и всякий раз большинство жителей высказывалось за то, чтобы остаться в составе Франции. В 2018 году за независимость проголосовали 44% при явке 83%, в 2020 — 47% за независимость при явке 87%, а в 2021 году по ряду причин сторонники независимости референдум проигнорировали, и результат вообще показал 96,5% против независимости. И это при том, что права голосовать были лишены многие жители, которых сочли слишком «европейскими».
Имея такую поддержку, в Париже решили заняться реформой базы избирателей, которые имеют право голосовать в Новой Каледонии на местных выборах. Ранее, по соглашениям 1998 года Франция согласилась расширить политическую автономию территории и дать право голоса на местных выборах только тем, кто жил в Новой Каледонии к этому моменту. Таким образом из базы избирателей были исключены французы, прибывшие на остров после 1998 года, и на настоящий момент получается, что 20% взрослых жителей лишены права голоса. Реформа разрешила бы голосовать всем, кто прожил на острове не менее 10 лет. Однако данный проект вызвал резкое противодействие со стороны коренного народа – канаков. Они опасаются, что французы вытеснят их из политической жизни и уменьшат их влияние. Другими словами, местное население опасается, что это сделает их голоса менее значимыми. Как утверждает географ Лоран Шалар, наиболее радикальные канаки «смотрят на Францию как на колониальное государство и, как следствие, считают незаконным любое ее действие, каким бы демократичным оно ни было».
Как всегда в таких случаях, на политику накладывается экономика. Собственно канаки составляют меньшинство населения (41,21% по переписи 2019 года), и как изящно выразился географ, «экономические рычаги» находятся в основном не в их руках. При этом разница между богатыми и бедными кварталами в Нумеа такая, что она видна невооруженным глазом, и только подпитывает недовольство бедняков.
Вдобавок в Новой Каледонии находится около 25% разведанных мировых запасов никеля, на трех заводах работает четверть трудоспособного населения острова, но падение спроса на никель отразилось на их благосостоянии. Многие молодые сидят без работы, что также способствует их маргинализации. И как отмечают свидетели беспорядков, именно молодые и стали главным их двигателем.
Меж тем после Сената спорный закон уже одобрило Национальное собрание, что означает, что число избирателей в Новой Каледонии существенно расширилось — до 250 тысяч человек. Политик Соня Бакес, возглавляющая лоялистов – противников отделения Новой Каледонии от Франции, потребовала от центральных властей выделить 150 млн. евро для того, чтобы справиться с последствиями беспорядков. Однако главный вопрос – что делать с непокорным меньшинством, которое привело ситуацию на грань гражданской войны, – деньгами явно не решить.
«Макрон сделал довольно рискованный шаг, потому что соглашение конца девяностых годов было очень выверенным документом, который завершил бурный раунд полугражданской войны в Новой Каледонии. Это был компромиссный документ, — отмечает кандидат политических наук Александр Тэвдой-Бурмули. — Активисты-сепаратисты считают, что Париж диктует им новые условия игры, причем очень жестко, не считаясь с их мнениями, и это вот такой жест отчаяния, скорее всего. Плюс тут есть и некая экономическая составляющая, значительная часть населения Каледонии работает на добыче никеля. Новая Каледония дает 5-6% мировой добычи никеля, учитывая, что сейчас никель сильно просел в цене из-за китайского присутствия на рынке, большая часть населения просто находится в более сложной социально-экономической ситуации, нежели раньше. Макрону нужно будет проявить некие чудеса дипломатии, чтобы доказать сторонникам сепаратистов, что они продолжают считаться значимыми участниками внутриполитического процесса. Последствия не очень ясны, у сторонников независимости недостаточно голосов и сил для того, чтобы просто взять и оторвать Новую Каледонию от Франции, но они могут продемонстрировать то, что они, хотя и являются слабой стороной конфликта, могут создать большие проблемы».
Французская «Le Monde» пишет, что беспорядки в Новой Каледонии самые сильные с 1980-х годов. Макрон уже дважды созвал заседание французского Совета безопасности, и Совбез, заседая в 27 часах лета от Нумеа, разумеется, изобразил видимость бурной деятельности, а сам Макрон произнес несколько громких фраз о необходимости соблюдать демократию и готовности уважать права малых народов. А меж тем остаются еще кризис на Майотте, с которым французские власти тоже не знают, что делать, и вдобавок – корсиканский вопрос.
Ни для кого не секрет, что родина Наполеона давно мечтает отмежеваться от Франции. Пока стороны удовлетворились соглашением о предоставлении автономии, но вряд ли корсиканцы, почуяв свою силу, остановятся на полумерах. Особенно если к политике добавится экономика, как это сейчас происходит в Новой Каледонии.
Источник: «Взгляд», BFM, t.me/tasmanian_diablo, t.me/fifthrepublic