В конце мая 1905 года, во время шедшей тогда русско-японской войны, произошла одна из самых страшных трагедий российской истории – в Цусимском морском сражении японцы наголову разгромили 2-ю Тихоокеанскую эскадру русского флота. И это было не просто поражение, а именно разгром!
Из 38 участвовавших с русской стороны кораблей 21 затонул, семь сдались в плен, шесть были интернированы в нейтральных портах до конца войны. Только четырём судам удалось уйти во Владивосток… Но самыми чудовищными были человеческие потери. Из более чем 16 тысяч моряков погибли 5 с лишним тысяч, ещё 7 тысяч человек попали в плен, более 2 тысяч были интернированы! При этом японские потери были минимальны: они потеряли лишь три миноносца и около 600 человек убитыми и ранеными. Неудивительно, что само слово Цусима стало в русском языке понятием нарицательным и олицетворением всего самого плохого в военном деле…
Вот тебе и азиаты
Уже после войны специальная военно-морская комиссия разбирала причины поражения и установила множество его причин – от плохого вооружения и некачественного обслуживания кораблей до слабой выучки экипажей и неважного управления эскадры, прежде всего со стороны её командующего – адмирала Зиновия Петровича Рождественского. Всё это, конечно, справедливо с чисто военной и технической точки зрения. Однако главные причины разгрома, на мой взгляд, были куда глубже и прямо упирались в политическую верхушку Российской империи…
Как известно, сама русско-японская война началась в феврале 1904 года. Она стала прямым следствием противоречий между Россией и Японией, которые возникли в самом конце XIX столетия по поводу спорных территорий в Маньчжурии (северо-восток Китая) и Кореи. Как только стало ясно, что мирным способом возникшие противоречия не решить, Япония примерно с 1891 года взяла чёткий курс на подготовку к войне, проведя очень серьёзную подготовку.
А вот российская власть полностью игнорировала сам японский фактор, пренебрежительно отзываясь о японцах чуть ли не как об отсталых азиатах, которых можно очень легко разгромить. «Недооценка противника, шапкозакидательские настроения, чрезвычайная самоуверенность правительства, а также саботаж определённых сил (вроде министра финансов, статс-секретаря и члена Государственного совета Сергея Витте, который убедил всех, что Япония не сможет начать войну ранее 1905 года якобы из-за нехватки денег), привели к тому, что Россия в начале войны не имела на Дальнем Востоке достаточных сил», – пишут по этому поводу профессиональные историки. Причём эта нехватка наблюдалась и на суше, и на море.
В итоге 1-я Тихоокеанская эскадра русского флота в самом начале войны была фактически заперта японскими кораблями в бухте крепости Порт-Артур, которую японцы осадили ещё и с суши. Все попытки русских войск извне прорваться к осаждённым вылились в ряд серьёзных поражений и к отступлению русской армии. В общем, война развивалась крайне неудачно…
Весной 1904 года было принято решение о формировании 2-й Тихоокеанской эскадры на Балтийском море – этой эскадре ставилась задача на переход из Балтики в Тихий океан, чтобы деблокировать Порт-Артур, а после вместе с 1-й эскадрой дать решающее сражение японскому флоту. Командовать эскадрой назначили адмирала Зиновия Рождественского. Сама идея усиления Тихоокеанского флота была правильной, но очевидцы вспоминают, что командующий был явно не в восторге от назначения, ибо хорошо знал реальное и довольно печальное положение русского флота. Однако громко сказать об этом так и не решился.
За него фактически высказался тогдашний известный военно-морской теоретик, капитан 2-го ранга Николай Кладо. Осенью 1904 года он опубликовал в газете «Новое время» ряд статей, посвящённых анализу формируемой эскадры. В них капитан дал подробный анализ тактико-технических данных как русских, так и вражеских кораблей, сравнил подготовку морского командования и экипажей. Его вывод оказался страшным – у русской эскадры не было шансов в столкновении с японским флотом! Кроме того, Кладо подверг резкой критике военно-морское командование и лично генерал-адмирала, великого князя Алексея Александровича, который был главным начальником флота и Морского ведомства.
Да, именно великого князя Алексея Александровича, командовавшего военным флотом Российской империи в 1881-1905 годы, по полному праву можно считать главным виновником цусимской трагедии!
На Россию и флот ему было плевать
Алексей Александрович Романов родился в 1850 году, он был четвёртым сыном Александра Второго. С молодости служил на флоте, хорошо проявил себя в русско-турецкой войне 1877-1878 годов. Свою должность главного военного моряка он занял при своём брате, императоре Александре Третьем, продолжилась его карьера и при Николае Втором.
С одной стороны, великий князь вроде многое делал для развития флота – строились новые корабли, проходило их перевооружение на новые артиллерийские системы. Но с другой… Вот что впоследствии о князе писал академик Алексей Николаевич Крылов, известный русский кораблестроитель: «За 23 года его управления флотом бюджет вырос в среднем чуть ли не в пять раз; было построено множество броненосцев и броненосных крейсеров, но это «множество» являлось только собранием отдельных судов, а не флотом. Большинство кораблей были разнотипны, либо слабые по вооружению, либо слабые по бронированию… В смысле создания флота деятельность генерал-адмирала Алексея была характерным образцом бесплановой растраты государственных средств». Говоря проще, кораблей вроде наклепали много, но не подумали об их систематизации в реальные боевые единицы.
Не лучше обстояли дела с вооружением и броневой защитой кораблей. По словам историков флота: «Бронезащита некоторых кораблей рассыпалась на ходу, поскольку вместо положенного металлического крепления использовали деревянные втулки, а иногда даже сальные свечи. Значительная доля снарядов, выпускаемая под руководством князя, попросту не разрывалась, а пушки разрывались и убивали своих же…»
А ещё была беда с боевой подготовкой – морские учения чаще всего проводились формально, для галочки, и по устоявшимся многими годами шаблонам, которые японцы хорошо изучили ещё до войны. Неважно обстояли дела и с учебными стрельбами. Они, как правило, велись не по движущимся целям, а по неподвижным – словно ожидалось, что будущий враг будет стоять на месте и покорно ждать попадания русских снарядов, хотя даже для гражданского человека понятно, что война на море очень даже манёвренная, и многое зависит от умения поражать быстро передвигающиеся вражеские корабли…
Наверное, эти косяки можно во многом объяснить тем, что пожилой великий князь попросту махнул рукой на дела флота. А ещё ему явно наскучила Россия. Сохранилось много свидетельств того, что Петербургу он предпочитал Париж, где любил кутить на самую широкую ногу. Его родственник и тоже великий князь Александр Михайлович Романов говорил про него: «Одна мысль о возможности провести год вдали от Парижа заставила бы его подать в отставку. Но он состоял на государственной службе и занимал должность не более и не менее как адмирала Российского Императорского флота. Трудно было себе представить более скромные познания, которые были по морским делам у этого адмирала могущественной державы. Одно только упоминание о современных преобразованиях в военном флоте вызывало болезненную гримасу на его красивом лице».
Другой очевидец, адмирал Иван Александрович Шестаков, написал об Алексее Романове следующее: «Кажется, мой Великий князь равнодушен не только к флоту, но и вообще ко всему, и дела ему нет, хорошо ли России…»
Впрочем, главная проблема заключалась не только в игнорировании прямых служебных обязанностей – князя ещё обвиняли в «нецелевом» использовании казённых средств, выделенных для развития флота! Так, в 1903 году из бюджета Морского ведомства куда-то исчезло больше 30 миллионов рублей – удивительно, но в то же время Алексей Александрович купил себе роскошное имение во Франции. Случайное совпадение? Очень сомнительно.
А ещё князь передоверил морские дела разного рода сомнительным личностям, коим главный флотоводец фактически отдал на откуп дело по снабжению и вооружению флота – за любой военно-морской подряд или контракт эти проходимцы брали крупные взятки.
Надо сказать, что царю Николаю Второму регулярно докладывали о сомнительных поступках дяди, но царь из-за слабости своего характера не решился наказывать родственника. Что потом и сказалось самым роковым образом – уже во время войны…
«Не оказалось нужной искры»
Итак, собранная на Балтийском море с превеликим трудом «солянка» из различных боевых кораблей, названная 2-й Тихоокеанской эскадрой, в самом конце 1904 года двинулась в поход. По словам историков: «В целом эскадра была очень разнообразна по ударной мощи, бронированию, скоростным, манёвренным качествам, что серьёзно ухудшило её боевые возможности и стало предпосылкой поражения. Схожая негативная картина наблюдалась в личном составе — как командном, так и рядовом. Личный состав набирали наспех, он имел слабую боевую подготовку. В результате эскадра не была единым боевым организмом и не смогла им стать в ходе длительного похода».
Пока шли через Атлантику, выяснилось, что Порт-Артур капитулировал перед японцами – 1-й эскадры больше не существовало, идти оказалось некуда. 2-я эскадра остановилась возле острова Мадагаскар – здравый смысл подсказывал о бесполезности дальнейшего похода. Адмирал Рождественский прекрасно это понимал. Уже после завершения войны он писал: «Будь у меня хоть искра гражданского мужества, я должен был бы кричать на весь мир: берегите эти последние ресурсы флота! Не отсылайте их на истребление! Но у меня не оказалось нужной искры».
Император Николай Второй – по настоянию своего дяди Алексея Александровича, итак уже фактически убившего русский флот, – отдал приказ прорываться во Владивосток прежним маршрутом: через Индийский океан и моря юго-восточной Азии. Между тем японцы уже хорошо знали как о самом походе, так и о его целях. Поэтому организовали качественную морскую засаду в Цусимском проливе, который отделяет Японию от Кореи. Так что дальнейшая трагедия 2-й эскадры, случившаяся в этих водах в мае 1905 года, стала вполне закономерной…
…Адмирал Зиновий Петрович Рождественский в Цусимском бою был тяжело ранен и попал в плен. После войны он вернулся на родину, был восстановлен в звании, получил должность начальника Главного морского штаба. Однако в газетах началась травля адмирала, они выставили его главным виновником трагедии Цусимы. Тогда Зиновий Петрович подал в отставку и настоял на привлечении себя к суду. На суде он взял всю вину на себя, оправдывал своих подчинённых, в особенности подчёркивал героизм матросов, и просил для себя смертной казни. Суд его полностью оправдал. Тем не менее, полученный стресс сказался на здоровье адмирала – он умер в Петербурге от сердечного приступа в новогоднюю ночь 1909 года.
А вот великий князь – настоящий виновник цусимского разгрома — вышел сухим из воды. Он сам подал в отставку сразу после Цусимы и перебрался жить в свой любимый Париж. Скончался князь в 1908 году – то ли от простуды, то ли от обжорства. Примечательно, что Николай Второй очень не хотел отставки дяди, но вынужден был уступить – прежде всего по причине возмущения военной общественности. Запись в дневнике императора гласила: «30 мая. Понедельник. Сегодня после доклада дядя Алексей объявил, что он желает уйти теперь же. Ввиду серьёзности доводов, высказанных им, я согласился. Больно и тяжело за него, бедного!» По всей видимости, разграбленного и уничтоженного флота, тысяч погибших моряков царю было не жалко… Удивительно ли, что у такого правителя просто не могло оказаться нормального будущего? 1917 год – тому прямое подтверждение…
Фото; Крейсер «Аврора» после Цусимского сражения на рейде в Маниле, июнь 1905 года
Вадим Андрюхин, «Новое дело»