«257 причин, чтобы жить»: об актерах, Каннах и болезни

0
«Полина Максимова стала настоящим открытием»
Сценарист и креативный продюсер сериала «257 причин, чтобы жить» Алексей Ляпичев — о том, как сделать историю о девушке, которая победила рак, интересной, неглупой и смешной.
 — Вы, как и многие молодые комедиографы, пришли в профессию из КВН…
— Да, действительно, я какое-то время играл в КВН, потом стал редактором. Мои старшие товарищи начали работать сценаристами на телевидении в ситкомах, скетчкомах. Не теряя контактов с ними, я оказался в Good Story Media, мы начали делать адаптацию американского сериала «Молодожены», появился «Физрук». Потом я пришел в компанию Yellow, Black and White с идеей нового сериала «257 причин, чтобы жить», где мы и приступили к совместной ее реализации.
 — История о девушке, которая победила рак, довольно непростая со всех точек зрения, включая производство. Как долго вы делали пилот с момента написания, утверждения и сдачи?
— Где-то полгода. То есть? довольно быстро. Мы поступили по всем правилам: провели полноценный кастинг, нашли исполнительницу главной роли, Полину Максимову, после пилота нам не пришлось менять практически ничего. Единственное, во время подготовки пилота Полина носила накладку на голове, а для сезона — она уже постриглась. Это было единственной загвоздкой. Все остальное было быстро, продюсерам идея нравилась.
 — Вы являетесь креативным продюсером проекта. Какова ваша роль на площадке? Вы часто вмешиваетесь в съемочный процесс?
— У нас с режиссером Максимом Свешником сложились крепкие рабочие отношения, мы доверяем друг другу. И потом, если вы часто вмешиваетесь в работу режиссера, это рождает нервозность и плохую атмосферу.
 — Полина Максимова — это просто подарок какой-то. Раньше она казалась «девочкой из телевизора», блондинкой, но в «257 причинах…» очень ярко раскрылась. Вы писали сценарий под нее?
— Нет, не под нее. Я уже даже не вспомню, были ли какие-то референсы. Но Полина, действительно, идеально вошла, пропустила материал через себя. Еще во время кастинга мы поняли, что вот она, наша героиня.
Еще на пилоте я столкнулся с ее работоспособностью. Это было видно, у нее горели глаза. Полина стала настоящим открытием и для меня в том числе. Я знал ее, как и многие, по ситкому «Деффчонки», где она играла типичную блондинку. Честно говоря, скепсис присутствовал, но вера режиссера Максима Свешникова и продюсера Виталия Шляппо отбросила мои сомнения.
 — Егор Корешков, исполнитель роли Константина, за несколько последних лет зарекомендовал себя как большой драматический актер. Каково ему было работать с не совсем, скажем так, профессиональными артистами?
— Вот вы говорите, что Егор — большой артист, а Полина Максимова с меньшим опытом, Юля Топольницкая вообще без профильного образования. Но так случилось, что на площадке царила очень теплая атмосфера. Режиссер так построил процесс, что все, от актеров до осветителей, забыли о своих регалиях. Когда артисты входили в кадр и говорили какой-то текст, каждый друг друга подтягивал.
Егор, по сути, пришел к нам, начиная не с первой, а со второй серии. То есть, когда все друг друга уже более-менее знали и даже дружили. Был, конечно, момент притирки, но Егор влился в процесс довольно гладко, и все вопросы, кто лучший актер, а кто-то — нет, практически отпали за первый же съемочный день.
 — Вас не упрекали в сексизме? Иногда тема, что женщина должна быть слабой и мягкотелой, кажется довольно выпуклой.
— У нас не было задачи поднять какие-то острые проблемы равноправия полов, указать на роль женщины, особенно больной. Мы пытались через персонажей показать, что в жизни есть место разным людям и разным характерам. Бывают отношения как просто к женщине, так и женщине в ремиссии.
Если вы говорите о персонаже Романа Маякина, который сыграл начальника Игоря Сергеевича, то да, есть такие люди, которые за словом в карман не лезут, невоспитанные, избалованные. Но, что поделать, среди нас существуют и такие персонажи. Мы хотели показать таких людей через него. Показать через юмор, что у нас бывает и такое. Обвинений не поступало и, надеюсь, не поступит. Но такого умысла у нас не было.
 — И у вас, и в фильме Жоры Крыжовникова «Звоните ДиКаприо!» есть какие-то параллели, вы не находите? 
— Идея «257 причин…» возникла давно, «ДиКаприо» тоже довольно долго вынашивался. И там, и там во главе угла стоит болезнь. Через чашки нельзя заразиться ни раком, ни ВИЧ. Этот социальный подтекст, безусловно, закладывался, но мы не хотели его выпячивать. Рак — это болезнь XXI века и, к сожалению, она развивается. И она коснулась участников этого проекта и моей семьи. Мне хотелось высказаться.
Главное отличие «Звоните ДиКаприо!» от нашего проекта — у него был захвачен период заболевания, смирения. У нас же отправной точкой является ремиссия, выздоровление. Говорить о раке с юмором, показывая больного человека, — это довольно сложно. У нас — жизнь только начинается.
 — Осенью будет проходить Каннский фестиваль сериалов Canneseries. И вы везете туда «257 причин…». Вы будете что-либо в нем менять, ориентируясь на западную аудиторию?
— Нас действительно хотят там видеть. Проект отобран жюри для участия в основном конкурсе. Серия будет презентована в том виде, в котором она уже доступна на видеосервисе.
 — Я часто задаю сценаристам вопрос: как вы относитесь к фразе, которую знают все драматурги, «писать значит переписывать»?
— Да, я знаю ее, но не считаю, что для хорошего проекта сценарий надо 100 раз переписать. Практика показывает, что есть серии, которые пишутся в легкую. Есть серии, которые пишутся за два-три драфта. И бывают серии, которые требуют большой кропотливой работы.
Лично я никогда не бываю доволен тем, что снял или написал сам. Ты можешь сколько угодно считать гениальным свой текст, но ты можешь сделать это лучше. У тебя всегда должна быть готовность его переписать. Таковы требования профессии. Бывает, что ты что-то создал, отложил на время, а когда находишь, то не можешь поверить, что это твое. Нужно срочно переписывать. Бывает и наоборот. Фото: http://start.ru 
Родион Чемонин, http://tvkinoradio.ru
Share.

Comments are closed.