Алена Званцова: «Сценарист и режиссер во мне уживаются прекрасно»

0

Сценаристы нередко остаются недовольны тем, как их тексты переносятся на экран. Именно поэтому Званцова занялась и постановкой фильмов, сняв картины «Норвег», «Небесный суд», «Частица вселенной».

Из домохозяек – в сценаристы

Ее настоящее имя — Елена Константинова, она родилась 11 сентября 1971 года в Томске. Удивительно, но долгое время Званцова была далека от творческой деятельности. Она вышла замуж за сценариста Дмитрия Константинова и, в определенный момент, в связи с его работой, супруги переехали в Москву. Здесь Дмитрий получал второе высшее образование в Литературном институте, много общался с писателями, литераторами, которые в середине лихих голодных 90-х пытались выжить путем написания любовных и приключенческих романов.

«Я в то время была в декретном отпуске, немного скучала и тоже решила попробовать, – вспоминает Званцова. – Как ни странно, прямолинейный взгляд и довольно скромные литературные способности домохозяйки больше угодили редакторам. Так я начала зарабатывать: писать женские романы и детективы. Самой большой радостью была первая книжка. И хотя это был глупый любовный роман, в пошлейшей обложке, изданный под псевдонимом — я настойчиво одаривала авторскими экземплярами всех друзей и знакомых».

Позже, когда Дмитрий работал над сериалом «Простые истины», он привлек жену к совместной сценарной работе. Нынче Алена не скрывает: «Мое глубокое убеждение: не надо мужу и жене работать вместе! У каждого — свой творческий взгляд. А в яростном творческом споре очень легко обидеть близкого человека — с близким не выбираешь слова и не пытаешься быть деликатным. Поэтому после нескольких ссор мы решили — по возможности — вместе не работать. Только в случае крайней необходимости, когда большой и сложный проект. Как «Оттепель», например».

Это была тяжелая работа. К началу написания сценария событийно она не была выстроена с начала до конца, Алена и Дмитрий меняли сюжет по ходу действия. Валерий Тодоровский, который снимал картину, мог сказать: «Нет, этот герой так не поступит!» Поэтому приходилось многократно переписывать: «Потом я кричала: «Я больше не могу!» – и просила отпустить меня на волю. Муж подхватывал упавшее знамя, снова переписывал несколько раз. И так 12 серий. Конечно, я утрирую: были сюжеты, которые нравились сразу и проходили довольно легко».

Тем более, что работа сценаристом уже захватила Алену: «В ней свои радости. Во-первых, я стала нормально зарабатывать: серия оплачивалась куда щедрее, чем книга. А еще я познакомилась с другими кинематографическими цехами и даже попробовала себя на новом поприще. Так состоялся мой актерский дебют в сериале «Клубничка». К счастью для кинематографа, он же стал и моей последней актерской работой. А, нет!.. Ещё раз я снялась в групповке в фильме Елены Цыплаковой «Семейные тайны». Но никогда не портила своим сколько-нибудь заметным присутствием на экране собственные фильмы! Но в первый раз, в «Клубничке» — да, для меня это был Голливуд. Наша дочь Маша снялась в этом сериале, когда ей было всего 9 месяцев. Несчастное дитя так орало, что отснять запланированное не успели. Получилось две смены вместе одной. Так она принесла первые деньги в семью и сразу же двойной гонорар».

«Я ощущала себя самым лишним из людей»

Часть сценаристов приходит в режиссуру после того, как рыдая и кусая локти, посмотрит несколько ужасных фильмов, снятых по своим сценариям. Так и Алена пошла учиться на режиссерские курсы в мастерскую Аллы Суриковой, надеясь, что настолько плохо, как некоторые «деятели киноискусства», даже она не снимет.

Но первый день на съемочной площадке вспоминает с ужасом: «Это было полное ощущение того, что я не знаю, что здесь делать. Наличие кинообразования, к сожалению, не дает никакого представления о том, что на самом деле будет происходить на съемочной площадке. В моем случае, это был малоуправляемый процесс, где каждый человек на площадке знал и умел больше, чем я. А я ощущала себя самым лишним из людей.

Наверное, мне до сих пор тяжело общаться со звездами. Среди них есть как прекрасные, воспитанные люди, блистательные профессионалы, так и люди, скажем так, сложные. А для меня на площадке очень важна команда и радостное ощущение от процесса. Поэтому, если я вольна в выборе, я никогда не приглашу артиста из второй категории в свою картину».

Ей удается уравновешивать в себе писателя и постановщика: «Разные ситуации бывают. Знаете, сценаристы ведь тоже могут лукавить, когда говорят, что всем недовольны. Если по твоему сценарию снимает хороший режиссер, как правило, кино становится лучше, чем ты бы снял сам. Всё-таки, когда сам себе и сценарист, и режиссер, смотришь на всё только с одного ракурса. Но в целом сценарист и режиссер во мне уживаются прекрасно. Когда я знаю, что буду снимать этот фильм, я заранее думаю, как это сделать визуально интересно, кинематографично, чтобы был определенный ритм.

Я стараюсь учитывать все те проблемы, с которыми сталкиваются режиссеры — производственные и финансовые условия заставляют ограничиваться и от чего-то отказываться. Например, я не пишу десять двадцатисекундных сцен и не переношу место действия куда-нибудь в Майами. Зато благодаря этому я яснее понимаю, что действительно важно для фильма, а что нет. В итоге, я легко могу вычеркивать километры из собственных сценариев, если как режиссер вижу, что они не нужны».

Опыт сценариста отражается и на подходе к работе с актером: «Мне кажется, что все режиссеры очень разные. Режиссеры с прекрасной театральной школой или с особым талантом общения с актером, видимо, идут одним путем. Режиссеры, которые, как я, пришли из сценаристов, обычно разговаривают с актером просто как с человеком, с которым ты плюс-минус читаешь одни и те же книги, плюс-минус обсуждаешь одни и те же проблемы. И идешь от текста, от того, что должен почувствовать герой, какая мысль проводится. Если вы говорите с актером на примерно одном языке, этого уже может быть достаточно, чтобы достичь хороших результатов».

Подготовила Лина Лисицына,
по материалам Moviestart.ru, TvKinoradio.ru

Поделиться.

Комментарии закрыты