Англосаксы провоцируют беспорядки во Франции?

0

Подъем массового недовольства французов удивительным образом почти совпал с событием, фактически укрепившим территориальную целостность Франции. В ноябре с.г. выяснилось, что в составе республики остаётся её крупнейшая тихоокеанская территория – архипелаг Новая Каледония. Вдобавок в ряде других заморских территорий Парижа не будут проводиться референдумы о независимости. И здесь напрашиваются аналогии из недавней истории Франции.

Подобные нынешним бурные события (1968-1969 гг.), в результате которых президенту страны де Голлю пришлось уйти в отставку, происходили почти одновременно с опросами населения большинства французских территорий за рубежом, в том числе во Французском (северном) Сомали (с 1978 г. – республика Джибути), о проведении там референдумов об отделении от Парижа. И что же? Подавляющее большинство опрошенных высказались за то, чтобы остаться в составе Франции. И поскольку вопрос был, таким образом, практически решен, то не имело смысла проводить референдумы.

В тот же период взаимоотношения Франции с Великобританией, и особенно с США, были едва ли не конфронтационными. Прежде всего, из-за выхода Парижа в 1966 из военной структуры НАТО, осуждения французскими властями американской агрессии в Индокитае, начатым де Голлем «наступлением на доллар». По странному совпадению, именно с середины 1960-х сепаратистские группы на многих заморских территориях Парижа стали пользоваться растущей поддержкой со стороны США, их партнеров по НАТО и блоку АНЗЮС (Австралия, Новая Зеландия, США).
Как тогда отмечали многие французские СМИ, сепаратистские организации Корсики и ряда заморских территорий Парижа пользуются негласной поддержкой в США и не без соучастия американских спецслужб планируют антифранцузские акции.

Заметим, эти утверждения не опровергались и не опровергаются Штатами. И еще одно существенное замечание: совпадений во всех этих событиях столько, что впору говорить о закономерностях, выводы об источнике которых, что называется, лежат на поверхности. Кроме того, есть и конкретные факты. Так, еще к концу 1960-х была создана коалиция в составе спецслужб США, Канады, Австралии и Новой Зеландии по выдавливанию Парижа из Тихоокеанского и Карибского бассейнов, из Южной Америки. Это неформальное объединение финансировало антифранцузские акции сепаратистов не только на заморских территориях, но и во Франции.

Не исключена и поддержка этой коалицией сепаратистов Корсики, как и ультраэкстремистских групп в самой Франции. Начиная с 1980-х, предпринимаются попытки с участием Канберры сильнее раскачать политическую ситуацию в Новой Каледонии и в соседней Французской Полинезии, поощряя местный сепаратизм. Что и понятно: Франция традиционно соперничает с англосаксонским миром как в геополитике, так и в идеологической, культурной сферах. Очевидно, что такая политика дестабилизирует Францию.

Тем временем в первой декаде ноября с.г. в Новой Каледонии – эдакой ресурсной «шкатулке» Франции – состоялся уже третий (за 1990-е – 2000-е гг.) референдум о независимости. Не меньше 60 процентов его участников высказались за сохранение статуса заморской территории Франции. Именно геополитическую значимость данного факта не преминул отметить Э. Макрон: «Это знак доверия Французской Республике, её будущему, её державному статусу и её ценностям».
А опросы весной и осенью с.г. на таких территориях, как заморский регион Реюньон (Индийский океан), заморские департаменты Гваделупа, Мартиника (Карибский бассейн), Французская Гвиана (Южная Америка), заморское сообщество Сен-Пьер и Микелон (вблизи атлантического побережья Канады), выявили согласие подавляющего большинства населения со своим статусом, что не предполагает проведение там соответствующих референдумов.

Франция держится и будет держаться за “осколки” своих колоний, потому что это укрепляет её статус мировой державы и даёт Парижу важные стратегические преимущества. Заморские регионы Франции разбросаны в Тихом, Индийском, Атлантическом океанах: благодаря им французы имеют военные базы по всему миру. Кроме того, многие из этих регионов богаты стратегическими полезными ископаемыми: от алмазов до хрома.

Кстати, та же Новая Каледония, обладая весьма крупными запасами никеля (4 место в мире), хрома, серебра, марганца, меди, а также высокоценных пород тропической древесины, и поныне контролируется бизнесом Пятой республики (как и эксплуатация других местных ресурсов). А попытки компаний США и соседней Австралии вклиниться туда так и остаются попытками.
Еще пример: Французская Гвиана (почти 90 тыс. кв. км), где находятся и осваиваются – тоже французским бизнесом – крупные запасы урана и бокситов, золота и серебра, алмазов и платины, тантала и меди. Здесь также имеются колоссальные ресурсы тропической древесины. Добавим к этому и известный ракетно-космический комплекс Франции в Куру с 1967 г. (вблизи гвианского побережья). В 2010 там был проведен референдум о независимости, 70 процентов его участников выступили против. Тогда же и 80 процентов участников аналогичного референдума на восточнокарибском острове Мартиника высказалось против независимости (это, напомним, крупнейший транзитный центр на Карибах, а французский НПЗ на Мартинике снабжает нефтепродуктами почти все страны карибскоцентральноамериканского региона). Недавние опросы в этих и других французских территориях, повторим, выявили нецелесообразность дальнейших референдумов, ибо к настоящему времени уже почти 80 процентов заморского населения выступают против отделения от Парижа.

Американские же СМИ, как и ранее, периодически выражают недовольство решимостью Парижа защищать статус своих заморских территорий, остающихся в большинстве своем без признаков влияния США.

Кстати, американская администрация не поздравила руководство Франции с итогами новокаледонского референдума…

Характерно также, что на зарубежных территориях Франции просматривается явственный след экстремистских сил в провоцировании и нынешних беспорядков. По данным RFI («Радио Франции»), призывом к ним послужило краткое «воззвание» 33-летней Присциллии Людовски из Мартиники против повышения налога на бензин в конце первой декады ноября с.г. – почти одновременно с упомянутым новокаледонским референдумом в пользу Франции. Любопытно, что П. Людовски «зарабатывает себе на жизнь тем, что продаёт французскую биокосметику через Интернет», тем не менее, вскоре ее «воззвание» было распространено в соцсетях и других интернет-ресурсах.
Отмечается и тот факт, что наиболее жёсткие столкновения вначале произошли на крупном французском острове Реюньон (вблизи ЮАР и Мадагаскара). Точнее, «остров фактически восстал. Дневная блокада дорог «жёлтыми жилетами» сменялась актами вандализма, драками с полицией, призывами захватить здания местной французской администрации». На острове «был введён комендантский час, были закрыты школы, имеют место перебои в работе аэропорта. Туда из метрополии переброшены части полиции особого назначения». Сейчас ситуация на Реюньоне частично успокоилась, но местные эксперты считают возможным возобновление беспорядков. В контексте вышеупомянутой англосаксонской политики в отношении заморских регионов Франции резонно предположить, что к призыву жительницы Мартиники и к событиям на Реюньоне могут быть причастны американские спецслужбы.

Еще одна головная боль для англосаксов – франкоязычный Квебек (почти 35 процентов канадской территории). Подавляющее большинство жителей семимиллионого Квебека говорят по-французски. Было время, когда этот регион был французским, но к середине XIX века англичане взяли верх в этой части Северной Америки, и в 1867 г. был подписан Конфедеративный договор, объединивший Канаду в британский доминион. Квебекские сепаратисты утверждают, что договор был подписан вопреки воле большинства квебекцев и при поддержке со стороны США. Хотя сепаратизм там к середине 70-х принял сугубо мирные формы, он никуда не ушёл оттуда.

Похожее мнение и у канадского эксперта Анри Ренье: «В период де Голля Парижем могло планироваться отделение Квебека от Канады, но после де Голля признаков этого курса не наблюдается. Однако Квебек – важнейший фактор французского присутствия в Северной Америке, наряду с островами Сен-Пьер и Микелон недалеко от Квебека, управляемыми Францией». Потому, полагает эксперт, уже по этим причинам в Вашингтоне и Оттаве понимают, что «чем слабее будет Франция, тем меньше она сможет конкурировать с англосаксонскими державами и еще меньше – влиять на Канаду».

Словом, в событиях во Франции и в нынешнем, 2018 году, тоже нельзя исключать англосаксонский след.

Алексей Балиев, «Столетие»

Поделиться.

Комментарии закрыты