«Д’Артаньян и три мушкетера»: что осталось за кадром

0

Кажется, что об этой картине известно всё, готовы договаривать фразы за главными героями и, конечно, наизусть заучили песни из любимого фильма. Но немногим известно, к примеру, что одна из сцен чуть не закончилась для д’Артаньяна трагедией.

Главным героем мог быть Абдулов

В современном понимании фильм «Д’Артаньян и три мушкетера» немыслим без знаменитой четверки в исполнении Боярского, Смирнитского, Старыгина и Смехова. Но в первоначальном замысле режиссера Георгия Юнгвальд-Хилькевича фигурировали совсем другие актеры. Так, задолго до того как Юнгвальд-Хилькевич познакомился с Михаилом Боярским, на роль д’Артаньяна был утвержден Александр Абдулов. Боярскому же режиссер сначала предложил сыграть заклятого врага главного героя – Рошфора. Но актер отказался: он устал играть отрицательных персонажей.

Юнгвальд-Хилькевич не отступался, и вскоре Боярскому поступило новое предложение: выбрать между двумя ролями – Атоса и Арамиса. «Я думаю: ничего себе, такие разные характеры – и вдруг на выбор. Что это за режиссер, который не соображает, что он будет снимать? Нет, тем более не поеду», – вспоминает Михаил Боярский. Но когда ему, наконец, пришла третья телеграмма с упоминанием Д’Артаньяна, артист не устоял – в первый же выходной отправился в Одессу, где шли съемки картины.

В пользу кандидатуры Боярского говорило еще одно важное обстоятельство: он прекрасно пел, в то время как Александр Абдулов не справлялся с музыкальным материалом. Финальную точку в утверждении Боярского на роль молодого гасконца поставил композитор Максим Дунаевский, написавший музыку к картине. Юнгвальд-Хилькевич устроил им встречу, но не стал предупреждать Дунаевского, что придет артист, утвержденный на главную роль. Композитор тогда как раз закончил работу над одной из главных песен фильма – «Пора – порадуемся». «Я Боярскому сыграл, и он тут же мне спел это – мгновенно, за одну минуту просто подхватил!» – вспоминает Дунаевский.

После этого не осталось никаких сомнений: вот он – настоящий д’Артаньян! Кстати, Боярский был одним из немногих актеров, чьи голоса мы слышим в музыкальных номерах картины; помимо гасконца, сами исполняли свои партии кардинал Ришелье (Александр Трофимов), королева Анна (Алиса Фрейндлих) и герцог Бэкингем (Алексей Кузнецов).

Худой Портос в гипсе

Первым из четверки верных друзей-мушкетеров режиссер нашел Портоса. Юнгвальд-Хилькевич сразу захотел взять на эту роль Валентина Смирнитского, но также предложил пройти пробы актеру Георгию Мартиросяну. В итоге Мартиросян сыграл одного из гвардейцев, а Валентина Смирнитского режиссер практически увел с другой картины: у него уже были запланированы съемки за границей. По словам самого актера, он согласился полететь на пробы в Одессу «от нечего делать». «Я был на 99 процентов убежден, что это глупый эксперимент», – рассказывает артист.

Была и еще одна сложность: незадолго до начала съемок Смирнитский сломал ногу и на пробы явился в гипсе. Для актера до сих пор загадка – почему его утвердили на роль Портоса, ведь он на него совсем не похож. Даже веса ему тогда не хватало: Смирнитский был далеко не таким тучным, каким Дюма задумал своего персонажа. Однако на роль его в итоге утвердили, а объем фигуре добавили при помощи специальных накладок. Впрочем, к концу съемок они уже были не нужны – Портос набрал необходимый вес.

Шерлок, Воланд и исчезающий Атос

Роль Атоса, от которой в итоге отказался Боярский, досталась блистательному Вениамину Смехову. Однако был и еще один претендент на это место – не менее замечательный артист Василий Ливанов. По воспоминаниям режиссера, Ливанов дважды появлялся на пробах в Одессе и прекрасно показал себя. Но в то же самое время Ливанов пробовался на роль Шерлока Холмса. Ливанов выбрал сыщика, а Юнгвальд-Хилькевич вновь пустился на поиски Атоса. Его он нашел в Театре на Таганке: там шел спектакль «Мастер и Маргарита» Юрия Любимова, где образ мрачного, таинственного Воланда воплотил Вениамин Смехов. Юнгвальд-Хилькевич без лишних раздумий предложил ему роль Атоса, и после некоторых уговоров актер согласился.

Но даже в период съемок Смехов не бросал театр и на съемки в Одессу прилетал только по выходным. Поэтому во многих эпизодах актера подменял дублер. Конечно, для зрителей это осталось незаметным благодаря искусной работе оператора. Только самые внимательные могли заметить, что в ряде сцен с участием мушкетеров все они стоят лицом к камере, а Атос – спиной (например, после первой дуэли в монастыре, в сцене в кабаке и в момент «штурма» стены Бетюнского монастыря). А в сцене после смерти Констанции дублер показан спереди, но он старательно скрывает лицо, низко склонив голову.

Еще один любопытный момент связан со знаменитой арией Атоса «Есть в графском парке черный пруд». Смехова часто хвалят за прекрасное исполнение этой песни, но немногие знают, что пел ее вовсе не он. Смехову никак не удавалось вытянуть несколько нот, и запись отложили. Но перезаписать песню артист так и не успел – поджимали сроки. В итоге песню исполнил джазовый тромбонист, пианист и вокалист Вячеслав Назаров. Смехов позже признавался, что страшно обиделся за это на создателей картины. «Когда фильм вышел, я регулярно набирал номер телефона Дунаевского и пел ему страшным голосом: «Есть в графском парке черный пру-у-уд!» – рассказывал Смехов. Но одна песня в его исполнении в фильм все же вошла – «На волоске судьба твоя».

Бесподобная Миледи

Роковая искусительница в исполнении бесподобной Маргариты Тереховой – та классическая Миледи, которая осталась в сознании зрителей. Изначально на эту роль режиссер утвердил другую актрису – Елену Соловей. Однако незадолго до начала съемок актриса объявила, что находится в положении, и отказалась сниматься. Тогда Юнгвальд-Хилькевич предложил сыграть пособницу Ришелье другой темпераментной блондинке – Маргарите Тереховой. «Мне нужна была такая женщина, чтоб было видно, что она может покорять, что ее можно бояться. Зритель до конца должен был верить, что она все-таки выйдет из этой ситуации, что ей не отрубят голову. Ей? Нет, не может быть!» – рассказывает режиссер.

Терехова была известна своим пылким нравом. Многие сложные трюки в фильме актриса выполняла сама, без подготовки галопом скакала на лошади. Образ своей героини Терехова тоже придумала сама. В качестве наряда она выбрала шелковую мужскую блузу. «Я ей говорю: «Это Бекингем!» Она отвечает: «Мне плевать». Надели на нее эту блузку – и там все прозрачное», – вспоминает Юнгвальд-Хилькевич.

На волоске от смерти

Выполнять трюки самостоятельно рвалась не только Терехова. Михаил Боярский тоже старался максимально вжиться в образ лихого гасконца. Когда готовились снимать сцену, в которой д’Артаньян прыгает с 15-метровой высоты, режиссер велел Боярскому отдать свой костюм каскадеру. Но артист обиделся не на шутку: «Если я сам не прыгну, я не смогу играть эту роль». В итоге Боярский успешно выполнил трюк, причем целых три раза, чтобы выбрали самый удачный дубль. Кстати, в этом же эпизоде, в массовке, снялась мама Михаила: она сыграла женщину, бросающую тесто в гвардейцев, которые гонятся за мушкетером.

В азарте Боярский часто забывал об осторожности. Съемки одной из боевых сцен едва не закончились для актера плачевно. Речь идет о «марлезонском балете», который снимали в Одесском оперном театре. Этот тот самый захватывающий момент, когда д’Артаньян прорывается во дворец с добытыми подвесками и сражается с Рошфором. Игравший Рошфора Борис Клюев по сюжету редко выхватывал шпагу, поэтому фехтовать его, в отличие от других героев картины, практически не учили. Но, готовясь к съемкам схватки, оба актера настолько вошли в роль, что Клюев не выдержал – выхватил шпагу и нанес Боярскому укол. Михаил продолжил работать как ни в чем не бывало.

Но когда понадобилось снять еще несколько дублей, обнаружилось, что Боярский исчез с площадки. Юнгвальд-Хилькевич отправился на поиски и нашел окровавленного актера в туалете: Клюев случайно попал ему шпагой в рот и пронзил небо. Боярского срочно госпитализировали. В больнице выяснилось, что рана была очень глубокой: еще пара сантиметров – и острие проникло бы в мозг.

«Бюджетные» подвески

Во всех экранизациях Дюма алмазные подвески Анны Австрийской, вокруг которых разворачивается сюжет картины, выглядят по-разному. В версии Юнгвальда-Хилькевича – это 12 сияющих камней на голубых атласных лентах. Алмазными эти подвески, разумеется, не были. А украшения на мушкетерских нарядах хоть и выглядят весьма натурально, но сделаны из обычной фольги.

Екатерина Соловьева
Mir24.tv

Поделиться.

Комментарии закрыты