Как затравили самого умного в мире человека

0
В 8 лет написал четыре книги по астрономии и анатомии, изобрел собственный язык, а в 16 лет преподавал студентам в Гарварде

К 16 годам он знал 40 языков и преподавал в Гарварде. А все закончилось допросами в полиции и литрами снотворного, которые заливал в него для «перевоспитания» отец.

В полтора года прочел газету

В январе 1910 года скромный 11-летний Уильям Сайдис с успехом отчитал двухчасовую лекцию по четырехмерному пространству для 70 ученых в Гарвардском математическом клубе. По следам этого сенсационного события газета The New York Times опубликовала обстоятельную статью о вундеркиндах. В ней мальчика из Нью-Йорка сравнивали с Паскалем, Ампером, Гауссом и другими великими, чьи «универсальные» феноменальные способности проявились в раннем детстве. Это был первый и последний раз, когда пресса говорила об Уильяме с придыханием.

Гений Уильяма выстроили родители – Борис и Сара Сайдис. Борис перебрался в США из Бердичева, в Америке стал светилом психопатологии. Он рьяно критиковал Фрейда и категорически не принимал евгенику, считая, что умных детей нужно не селекционировать, а воспитывать. Сара, тоже эмигрантка из Российской империи, сама подготовилась к поступлению в медицинскую школу при Бостонском университете и успешно ее окончила, что было огромной редкостью для женщин в те годы. Когда 1 апреля 1898 года родился их первенец, Уильям, они решили: мальчик станет самым умным человеком в мире. Они его таким сделают.

«Любовь к знаниям можно пробудить в раннем детстве, и она сохранится на всю жизнь», – утверждал Борис. По его теории, большинство людей использует 10 процентов своего мозга, но при упорной работе можно задействовать весь потенциал. Вместе с Сарой он сформулировал правила воспитания детей так: избегать любого наказания как первого источника страха, пробуждать любопытство, внушать новый интерес перед сном, отвечать на все вопросы ребенка, не хвалиться ребенком, не врать ему, не заставлять его учиться и всегда объяснять, а не запрещать.

Подход дал результаты. Уже в 6 месяцев Билли сказал «дверь» и «луна» по-английски, а в полтора года прочел газету и освоил письмо. К 8 годам Уильям уже знал иврит, турецкий, армянский, русский, французский, немецкий, греческий и латынь. На основе четырех последних языков он еще и изобрел собственный язык «вендергуд». Взрослым он будет в совершенстве знать 40 языков. К 8 годам юный гений составил свою логарифмическую таблицу и написал четыре книги по астрономии и анатомии. Но больше всего Уильяма привлекала математика.

Ходил в университет в шортах

Мальчик пошел в школу в пять лет и к концу учебного года уже перешел в 7 класс. В 6 лет вундеркинд для интереса сдал экзамен по анатомии в Гарвардской медицинской школе, а в 10 лет захотел стать полноправным студентом Гарварда. Ему отказали по причине «эмоциональной незрелости». В том же году его приняли в Университет Тафтса, и следующие месяцы он выискивал ошибки в учебниках по математике и теориях Эйнштейна. Еще через год он все-таки поступил в Гарвард, став самым молодым студентом в истории вуза.

«В 12 лет мальчик хорош в филологии и мифологии. Он хорошо разбирается в логике, истории древнего мира, истории Америки и имеет общее представление о нашей политике и конституции», – писал Сайдис-старший. И добавлял, что мальчик еще к тому же очень жизнерадостный. Билли одинаково любил математические вычисления, «Алису в Стране чудес» и общение со сверстниками. Только вокруг их почти не осталось. Сокурсники были намного старше, вечно его запугивали и делали посмешищем. До самого диплома гений ходил в университет почему-то в шортах, и это тоже стало поводом для насмешек.
Получив диплом бакалавра с отличием в 1914 году, математик Билли Сайдис начал преподавать, но студенты оказались ему не рады. Однажды его окружила группа гарвардских парней и пригрозила хорошенько избить, если тот продолжит умничать. Об угрозах прознали родители и убедили сына уехать. Билли перебрался в техасский Университет Райса – работать над докторской диссертацией и преподавать, но и там юного преподавателя не приняли.

Билли Сайдис категорически не одобрил Первую мировую войну. С первомайской демонстрации его увезли в полицейский участок. Папа Сайдис внес пять тысяч долларов залога и увез сына в свой психиатрический санаторий в Нью-Гэмпшире. Там Сайдис-старший постарался Уильяма «перевоспитать» – накачивал снотворным и внушал «правильные» установки. Угрожал: дескать, если сын не одумается, то из санатория отправится прямиком в дурдом. Через год Уильяма перевели в другой санаторий в Калифорнии, откуда он в сентябре 1921 года сбежал. Родители несколько раз пытались вернуть его, но безуспешно.
Уильям устроился оператором счетных машин за 25 долларов в неделю и на более интеллектуальные должности не претендовал. В Нью-Йорке и Бостоне он служил мелким клерком, а в остальное время писал книги. В прессе Сайдиса часто называли бедняком и нелюдимом, но у него были и работа, и друзья.

«Апрельский дурак»

Только вот с личной жизнью не сложилось. В университете девочки постоянно над ним смеялись, и в 14 лет он поклялся не иметь отношений с женщинами. Но одна любовь в его жизни все-таки была. В числе арестованных на той демонстрации была ирландка Марта Фоли, и Билли в нее влюбился. Они виделись и после суда, но отношения оставались платоническими. Общение окончательно свернулось, когда в 1930 году Марта вышла за другого. А Уильям, видный и крупный мужчина с пышными рыжими усами, не раз получал предложения создать семью, но всегда оставался непреклонным.

В 1925 году вышла работа Уильяма Сайдиса «Живое и неживое» – термодинамическая теория жизни», над которой он работал с 1918 года. Эта книга стала единственной, опубликованной под его именем. На самом деле Уильям писал о космологии, альтернативной истории США и способах увеличения пропускной способности транспортной сети – но все время под псевдонимами.

Прессу Сайдис всячески избегал, для него она с детства была синонимом кошмара. Мама Сара вспоминала, что однажды Уильяма, еще совсем мальчика, на улице нагнали репортеры – пока один его держал, другой фотографировал. Во время ареста ему тоже досталось от газетчиков.

Но окончательно пресса довела его летом 1937 года, фактически написав, что «гений ссохся». К тому времени он уже больше 15 лет оставался в тени и в один прекрасный день получил предложение от очаровательной девушки – просто встретиться, выпить чашечку кофе и поболтать. Встреча внезапно переросла в подобие дружбы. Вот только его собеседницей оказалась репортер The New Yorker Magazine. Её интерес к Уильяму прожил недолго – вскоре она пропала, а в журнале New Yorker вышла статья «Апрельский дурак» с карикатурами. В ней автор крайне грубо прошелся не только по подробностям из жизни Сайдиса-младшего, во многом перевранным, но даже по его внешности, манере себя вести и обстановке его квартиры. Прочитав статью, Уильям пришел в ярость и подал на издание в суд за вмешательство в его личную жизнь. Разбирательство длилось долго – только в 1944 году журнал выплатил Уильяму 500 долларов за моральный ущерб. Но справедливость фактически стоила ему жизни – через пару месяцев после окончательного решения суда у Уильяма Сайдиса случился инсульт. Он умер 17 июля 1944 года, не приходя в сознание. Когда тело Уильяма переодевали, в кармане его пиджака нашли фотографию ирландки Марты Фоли – той самой единственной, кого он по-настоящему любил.

Анна Руденко, «Глобальный еврейский онлайн центр»

Share.

Comments are closed.