Козаков сходил с ума от Вертинской

0

Двухсерийная мелодрама с Игорем Костолевским и Анастасией Вертинской в главных ролях, впервые вышла на экраны в далеком 1978 г., но до сих пор трогает сердца. Снятый по мотивам одноименной пьесы румынского писателя Михаила Себастьяна, фильм «Безымянная звезда» стал режиссерским дебютом Михаила Козакова. Он и сам сыграл в картине одного из ключевых персонажей: мастерски исполнил роль Грига, вырвавшего легкомысленную красавицу Мону из объятий простодушного Мирою.

В центре сюжета – красивая и в прямом смысле разбившаяся о быт история несчастной любви девушки, привыкшей жить в роскоши, и бедного учителя астрономии. Но мало кто знает, что любовные драмы кипели не только в кадре, но и на съемочной площадке «Безымянной звезды».

Из театра на экраны

«Безымянная звезда» проделала долгий и непростой путь от театральных подмостков на экраны. Эту пьесу (кстати, единственную из шести, которая стала по-настоящему известной) румынский драматург Михаил Себастьян написал в 1942 г. Постановки «Безымянной звезды» с успехом шли на родине писателя. А в 1956 г. этот спектакль буквально спас БДТ от закрытия. Только заступивший на пост худрука Георгий Товстоногов вынужден был всеми силами завлекать зрителей в почти забытый ими театр, и «Безымянная звезда», которую режиссер представил как легкую комедию, оказалась той самой волшебной палочкой. Зрители приняли пьесу с восторгом, и уже к началу 1957 г. спектакли в БДТ шли при полных залах.

Именно на эту постановку Товстоногова обратил внимание молодой актер Михаил Козаков. В 1956 г. он окончил Школу-студию МХАТ и сразу же получил роль Гамлета. Позднее актер вспоминал: «Мне было 22 года. Поехал в Гагры отдыхать и готовиться к роли. В Доме творчества писателей отдыхала актриса Нина Ольхина. Она как раз получила роль Моны в спектакле, который ставил Товстоногов. Нина сказала: «Ребята, у меня такая пьеса! Давайте я вам прочту!» И я впервые услышал «Безымянную звезду». Я в нее влюбился!»

Прошло несколько лет, но мысль о том, что «Безымянная звезда» непременно должна «засиять» и на экранах, не покидала Козакова. В конце 1960-х гг. он твердо вознамерился снять по пьесе телеспектакль. В образе Моны Козаков с самого начала видел Анастасию Вертинскую, а роль скромного учителя астрономии хотел отдать Олегу Далю. Сценарий будущей картины написал известный драматург и киносценарист Александр Хмелик в 1970 году. Но только в 1978 г. главный редактор Свердловской киностудии Геннадий Бокарев предложил Козакову снять не телеспектакль, а именно полноценное кино.

Любовь за кадром

Актерский состав будущей картины много раз пересматривался. Выбранный на роль Марина Мирою Олег Даль 8 лет спустя перестал казаться Козакову подходящей кандидатурой. Актер стал гораздо более депрессивным и предлагал снимать картину в духе Кафки, что не входило в планы режиссера. Тогда на роль Мирою пригласили Игоря Костолевского. Выяснилось, что актер уже давно мечтал сыграть эту роль. К тому моменту он уже снялся в нескольких известных фильмах, но у себя в театре Маяковского оставался на вторых ролях.

Мадемуазель Куку тоже долго искать не пришлось: Светлана Крючкова, блестяще исполнившая роль строгой классной дамы, блюстительницы морали, дружила с Козаковым еще со времен БДТ. Кроме того, их роднило общее увлечение: оба страстно любили поэзию.

На роль господина Удри, учителя музыки и лучшего друга Мирою, первоначально утвердили Зиновия Гердта. Но в дело вмешалась болезнь, и его место занял Григорий Лямпе.

Что касается Моны, то тут все было просто и сложно одновременно. Вертинская была блестящей актрисой и красавицей. Казаков познакомился с ней на съемках фильма «Человек-амфибия». Вертинская сразу же согласилась сыграть Мону. Правда, конкурентка у нее все-таки была: поначалу Козаков подумывал пригласить на эту роль Марину Неелову. Но актриса, прочитав сценарий, честно призналась: она не понимает логики героини. Как Мона, столь эффектная, изнеженная женщина из столицы, которая с младых ногтей привыкла купаться в роскоши, в принципе могла хоть на минуту увлечься невзрачным провинциальным учителем?! Вертинская же поняла свою героиню, и ее игра в картине была поистине выдающейся. Она умела быть легкой, непринужденной, и в то же время в финальных сценах в ее глазах светилась такая искренняя и глубокая печаль и необыкновенная мудрость, что зритель понимал все переживания этой женщины без слов.

Между тем об истинных причинах такой искренней игры догадывались немногие. Так же, как и о том, каким образом Козакову удается в нескольких фразах и движениях своего персонажа, который приезжает вызволять Мону из объятий настоящей любви, выдать столько страсти. Уже после смерти мэтра его близкий друг и коллега, актер Михаил Светин (он также снялся в «Безымянной звезде» в роли начальника вокзала) в интервью признался: между Козаковым и Вертинской на съемках вспыхнул бурный роман.

«Козаков был без памяти от Насти Вертинской, – вспоминал Михаил Светин. – На съемках «Безымянной звезды» я понял, что они любят друг друга. Тогда и начались их страдания. Конечно, на площадке Миша с Настей старались не показывать своих чувств, но мы-то всё видели и знали! Сразу было понятно, какую роль Козаков припас для себя. В нее точно укладывались отношения с самой Вертинской. От этого и нерв в картине сумасшедший получился. Козаков любил и страшно ревновал Настю, как и его герой. Но до женитьбы их отношения так и не дошли, вскоре после съемок Миша с Настей расстались».

Даже спустя много лет и режиссер, и актриса предпочитали не затрагивать эту тему. Когда снимали «Безымянную звезду», Козаков был женат на своей третьей жене (в течение жизни он женился пять раз), и, конечно же, роман приходилось скрывать. Поговаривают, что вскоре любвеобильный Козаков нашел себе новое увлечение, хотя также существует версия, будто Вертинская сама его отвергла. Сам артист так говорил об этой истории: «Я был очень доволен ее работой и даже влюбился, но что произошло потом – об этом не будем».

Ловкость рук и никакой натуры

«Безымянную звезду» Козаков снял меньше чем за два месяца. Большую часть эпизодов снимали в декорациях, возведенных в павильонах «Ленфильма».

«Натурных съемок в фильме очень мало, – рассказывала в одном интервью Анастасия Вертинская. – Дом, часть сада – все это павильон. Но благодаря гениальности оператора Рерберга никто ничего не заметил. Он ставил огромные осветительные приборы, и получался дом, залитый солнечным светом».

Съемки на природе, конечно, тоже были. В качестве вокзала провинциального городка, где кондуктор высадил Мону, послужило здание железнодорожной станции Шувалово. Оно было построено еще в начале XX в. Внутреннее же пространство вокзала снимали в павильоне неподалеку от Гатчины. Кстати, в эпизоде, где Мона стоит на рельсах, картинно собираясь свести счеты с жизнью, в кадр на несколько секунд попадают опоры контактной сети пригородной электрички.

Дорога вдоль морского побережья, по которой Григ едет за Моной на своем роскошном кабриолете – это шоссе Солнечное – Зеленогорск в районе Репино. Оно пролегает вдоль берега Финского залива, который в фильме не отличить от моря.

Фантазии сценариста

Несмотря на то, что фильм снят по пьесе, Александр Хмелик привнес в сценарий много собственных идей. Ряд эпизодов он сократил, зато добавил несколько сцен и даже ввел новых героев. К примеру, в киноверсии присутствуют такие персонажи, как жена начальника станции Испаса и судья, которых в книге нет и в помине. Зрители восприняли фильм с восторгом, а многие литературные критики согласились: нововведения Хмелика сделали пьесу более целостной. Благодаря мельчайшим, но важным деталям и колоритным образам персонажей (пусть даже второстепенных) создателям удалось сделать действие более логичным и последовательным.

К примеру, читая пьесу, сложно понять, что мадемуазель Куку влюблена в учителя Мирою, в то время как в фильме это доведено до драматизма. Чего стоит одна сцена, где героиня Крючковой посреди ночи врывается в дом к Мирою, чтобы застать его с незнакомкой: по ее взгляду зрителю сразу становится ясно, какую боль она испытывает. В других сценах с Костолевским она также из невзрачной, строгой классной дамы в один миг преображается во влюбленную женщину, которой не чуждо ничто человеческое.

Или взять, скажем, образ начальника станции. Благодаря тому, что в сюжете появилась жена Испаса, всем сразу стало ясно: этот человек – типичный подкаблучник. И так во всем: ни один персонаж или предмет в кадре – не лишний. В отличие от пьесы, здесь нет распыления на большое количество малозначимых героев, а малое количество декораций ничуть не портит картину. Напротив, зритель не отвлекается на то, что и так очевидно.

Екатерина Соловьева
Mir24.tv

Поделиться.

Комментарии закрыты