Лихтенштейн хочет забрать у Чехии земли

0
Оспариваемые территории в десять раз превышают нынешний размер карликового государства-княжества

Карликовое государство Лихтенштейн хочет увеличиться в десять раз за счет территории Чехии. Соответствующий иск подан в Европейский суд по правам человека. По сути, речь идет о пересмотре границ, установившихся после Второй мировой войны, и об акте геноцида, который лежит на совести чехов и словаков. К чему приведет эта инициатива?

Конфликт между двумя странами проистекает из конфискации имущества рода Лихтенштейн, прежде всего в Моравии. Послевоенное чехословацкое правительство Эдварда Бенеша объявило князей коллаборантами нацистского режима и лишило большей части собственности. По оценке самих Лихтенштейнов, действия бывшей Чехословакии были необоснованными, поскольку декреты Бенеша должны были распространяться на граждан Германии, а не Лихтенштейна.

Речь идет об оспаривании суверенитета Чехии над территорией, которая превышает размер Лихтенштейна в десять раз. Это около двух тысяч квадратных километров, где расположены в том числе барочная резиденция Вальтице и неоготический замок Леднице, внесенные в Список культурного наследия ЮНЕСКО. «Для нас незаконное применение чехословацких указов и последствия остаются нерешенным вопросом. Конфискация без компенсации неприемлема», – заявила изданию Financial Times глава МИД Лихтенштейна Катрин Эггенбергер.

Лихтенштейно-чешская юридическая война не прекращается с мая 1945 года, и только на первый взгляд все это выглядит анекдотично. За ней скрыты кровавые события, о которых нынешние чешские власти предпочитают лишний раз не вспоминать, и к инициативе княжества в Праге относятся со всей серьезностью.

 Купи себе государство

Два основных вопроса: почему иск был подан именно в ЕСПЧ и как такая тяжба вообще возможна, ведь у Лихтенштейна и Чехии нет общей границы – между ними находится Австрия.
Дело в том, что речь идет не о землях Лихтенштейна как государства, а о бывших владениях рода фон и цу Лихтенштейнов. То есть, пострадали в первую очередь имущественные права граждан по фамилии Лихтенштейн. Но казус в том, что государство Лихтенштейн – это монархия, так что права граждан по фамилии Лихтенштейн и интересы государства Лихтенштейн ­– это по сути одно и то же.
В силу средневековой своеобразности княжество не спешило вступать в Европейский союз и прочие подобные организации. В этих горах время тянется медленно, там право голоса дали женщинам только в середине 1980-х годов. Но когда Вадуц (столица Лихтенштейна) в 2004 году все-таки захотел юридически приобщиться к некоторым «общеевропейским ценностям», у него на пути противотанковыми ежами встали Прага и Братислава.

Диалог был примерно такой: паны Лихтенштейны должны смириться с тем, что у них отняли леса и замки, и больше эту тему не поднимать, иначе мы их в ЕС не пустим. Князья Священной Римской империи гордо отказались от такого предложения и до сих пор не входят в ЕС и НАТО по идейным соображениям.

Это неконструктивное общение длилось пять лет, пока Брюссель не заставил чехов подписать с Лихтенштейном весьма туманный «договор о сотрудничестве», но дипломатических отношений между странами нет до сих пор. Договор 2009 года не решил ни одной из проблем, и проблема имущественных прав Лихтенштейнов периодически выплывает вновь. Обычно под дату или по какому-нибудь другому историческому поводу, а сейчас – точно под дату.

История рода Лихтенштейнов – это летопись аристократического чванства и раздутого до размеров вселенной эго. Скромные австрийские бароны столетиями стремились достичь статуса, равного Габсбургам. Это было чем-то вроде семейного спорта – догнать и перегнать «столбовых» аристократов Священной Римской империи.

Особенно сильно Лихтенштейны поднялись во время Тридцатилетней войны первой половины XVII века. Для миллениалов поясняем: это была чудовищная бойня по религиозному признаку, охватившая всю Центральную Европу и изменившая ее до неузнаваемости. Историки до сих пор спорят, сколько народу тогда погибло: то ли восемь, то ли десять миллионов, но как минимум семь с половиной миллионов из них – немцы. Некоторые области современной Германии попросту обезлюдели. А начали это все, кстати говоря, чехи.

Тогдашний князь, Карл фон Лихтенштейн, сперва вернулся в католичество (до этого бароны были предводителями местных лютеран), а затем поддержал Габсбургов. По результатам военных действий и от щедрот австрийской монархии Лихтенштейны получили в личное владение пятую часть Богемии и еще кое-что по мелочи в Моравии и Силезии. Им там понравилось, и на этих землях они стали проживать постоянно, отстроив там помпезные замки и дворцы. Именно об этих территориях и идет сейчас речь. Это те самые Вальтице и Леднице, которые в 1945 году конфисковали чехи.

Замки постоянно перестраивались, укрупнялись и улучшались. Особенно во второй половине XIX века, поскольку с точки зрения престижа (ключевое слово в этой истории) им требовалось переплюнуть безумного короля Баварии Людвига с его Нойшванштайном.

Кроме того, Лихтенштейнам смертельно хотелось стать рыцарями Священной Римской империи и получить место в ее рейхстаге, но для этого надо было быть не кем-то с горы, а владеть землями, находившимися в сюзеренитете императора. Лихтенштейны зашли с фланга. Они за гроши выкупили у обедневших дворян-горцев два крошечных феода на границе со Швейцарией – Шелленберг и Вадуц, которые соответствовали требуемым параметрам. И в 1719 году императору уже ничего не оставалось, как признать Лихтенштейнов «князьями суверенного достоинства». К приставке «фон» добавилась приставка «цу». Именно эти два феода называются теперь государством Лихтенштейн. Член ООН, не хухры-мухры.

 Дорога смерти и слез

Дедушка нынешнего князя, Франц Иосиф II, в 1920-е годы «подрабатывал» простым лесником – такой вот романтик. Днями он бродил по лесам с двустволкой и обедал в полях с чешскими крестьянами, а ужинал в своем неоготическом поместье.

До 1939 года Лихтенштейны вообще ни разу в Вадуце не были, а проживали либо в своих замках в Чехословакии, либо в Вене или Берлине. Аншлюс Австрии вынудил их оставить роскошное родовое гнездо, а когда немцы растерзали Чехословакию, встал вопрос и о судьбе Лихтенштейнов. Князь Франц Иосиф II даже отправил Гитлеру ноту протеста, но это не мешало молодым Лихтенштейнам кутить на Курфюрстендамм в компании прочей природной аристократии. В воспоминаниях княжны Марии Васильчиковой (Мисси) колоритно описано, как эта аристократия стала прятаться по своим замкам, когда Берлин начал превращаться в груду развалин, а из любимых ресторанов пропала икра.

Там же описывается, как чехи захватывали замки Лихтенштейнов в 1945 году. Правовой основой для этого беспредела выступили так называемые декреты Бенеша. Всего чехословацкий президент издал 142 декрета, которые должны были «укрепить государственность Чехословакии», но особенно запомнились четыре ­из них – те, что повлекли за собой действительно чудовищные последствия. Они предусматривали «конфискацию вражеской собственности», «лишение немцев и венгров гражданства» и «заселение славянских землевладельцев на ранее конфискованные земли». Декреты были как бы логичными с точки зрения юриспруденции, но суть их заключалась в немедленной депортации с территории страны лиц немецкой и венгерской национальностей с попутным их ограблением.

Депортация проходила крайне жестоко. В Австрии и Германии периодически об этом вспоминают, но чехи и словаки отказываются платить компенсацию и вообще признавать за собой какую-либо вину. Меж тем только на так называемой Брюннской дороге (трассе из Брно к австрийской границе) погибло, по разным данным, от четырех до восьми тысяч женщин, стариков и детей (мужчины были в лагерях для военнопленных), насильно изгоняемых из государства.

В моравском городке Пршерове словацкий отряд контрразведки остановил поезд с немецкими беженцами. Командовал отрядом некий лейтенант Пазур, еще полгода до этого состоявший в Глинковой гарде – словацком аналоге СС. Чем он руководствовался – неизвестно, но словаки на месте расстреляли 265 человек и свалили тела в братскую могилу. СМЕРШ ту могилу раскопал и нашел там, помимо всего прочего, 72 ребенка, младшему из которых было восемь месяцев. СМЕРШ гонялся за Пазуром полтора года, нашел в Словакии и сдал чехословацким властям. А суд в Братиславе дал ему за массовое убийство гражданских лиц… всего семь лет. Уже в середине 1950-х годов капитан был на свободе. И даже не раскаялся.

Лихтенштейны с их замками и лесами по декретам Бенеша попадали сразу в две категории неблагонадежных ­– «немцы» и «враги». Из их замков изгнали даже немецкоговорящих слуг.
Необходимо подчеркнуть, что конфискации имущества проводило вполне себе буржуазное правительство Бенеша, только что въехавшее в Прагу из лондонской эмиграции.

В Трансильвании СМЕРШ брал венгерские села под охрану, чтобы румыны не набежали с топорами, потому что это была спорная территория с непонятным юридическим и дипломатическим статусом (ходили даже разговоры о создании Трансильванской народной республики). А в Чехословакии было как бы законное правительство, и Москва признавала границы этой страны до Мюнхена (но без Закарпатья) и воспринимала происходящее как внутреннее дело суверенной Чехословакии, и сделать ничего не могла.

Чешская месть – не совсем тот ад, который творили в Померании поляки при схожих обстоятельствах и в тот же период, но все равно тянет на локальный геноцид. И Праге с Братиславой стоило бы за это покаяться.

 Безнадежное дело

Шансов на то, чтобы решить свой имущественный вопрос, у Лихтенштейнов мало, потому что ЕСПЧ не рассматривает дела, события которых происходили до создания международного суда.
Кроме того, чехи продолжают называть княжеский род «коллаборантами», хотя князь постоянно подчеркивал свой нейтралитет и охотно привечал у себя беженцев не только из числа родственников.

Та же Мисси Васильчикова, служившая тогда в ведомстве Риббентропа в отделе пропаганды, отправила в богемские замки своих престарелых родителей из Берлина, когда там стало совсем плохо. Они перебегали из замка в замок в западном направлении аж до французской границы, где Мисси вышла замуж за американского офицера разведки, хотя к ней и Лихтенштейны сватались.

Они, кстати, до сих пор упорно держатся за чистоту крови и невест себе подбирают исключительно из родов, равных им по происхождению. В этом смысле они едва ли не последние в Европе консерваторы: никаких американских актрис – только девушки, у которых в фамилиях есть приставки «фон», «цу» или «тер».

Такая олдскульная привязанность к средневековым обычаям делает тяжбу с чехами вечной. Нынешний князь-регент Алоиз по одному из своих образований корпоративный юрист, отсюда и странное обращение в ЕСПЧ. Для Лихтенштейнов случившееся в 1945 году не просто рейдерский захват элитной недвижимости, а вопрос престижа семьи. Не государства Лихтенштейн, члена ООН, а именно их личное безнадежное дело.

Другой вопрос, что им есть чем оперировать в суде, а за сотни тысяч немцев и венгров, которых погнали пешком в сторону Австрии, согнали в вагоны или пустили на другой берег Дуная на баржах, не заступится никто. В Германии, Австрии и Венгрии есть общественные организации потомков депортированных, но именно что общественные. Иногда МИД Австрии запускает что-то похожее на жалобу в сторону Праги, но выглядят они неубедительно. Чехи же уверены в своей исторической правоте, и сбить их с этой позиции не то что ЕСПЧ, а вообще весь Евросоюз не сможет. Хотя хотелось бы, чтобы у фон унд цу Лихтенштейнов что-нибудь да получилось.

Евгений Крутиков, «Взгляд»

Share.

Comments are closed.