«Их проблема чаще всего исчезает в юношестве, когда появляется выбор стать или не стать гомосексуалом»
Каролинский университетский госпиталь в Швеции начал отказывать в гормональной терапии несовершеннолетним пациентам, желающим совершить трансгендерный переход.
Врачи начали отказывать пациентам
Причиной этого решения стало превращение гендерного расстройства в массовую патологию среди шведских подростков, при том, что многие из пациентов со временем жалеют о смене пола. Такие изменения в стране, первой в мире разрешившей операции по смене пола, стали для многих шоком.
Шведка Аса делится подробностями пережитого её дочерью Йоханной опыта, демонстрируя альбом с фотографиями. В 14 лет девочка начала коротко стричься и перевязывать грудь, затем страдала анорексией. А позже призналась матери, что больше не выносит собственного тела, хочет стать мальчиком и носить имя Каспер, рассказывает Le Figaro. Однако в 19 лет Йоханна снова появляется на снимках в образе девушки. «Это путешествие, которое длилось два долгих года. Моя дочь изменила гендер, личность, но потом у неё хватило смелости признаться в своей ошибке. Я очень ею горжусь», — рассказывает Аса.
По словам женщины, этот путь проделали многие шведские подростки. В 1972 году страна первой в мире признала существование гендерного расстройства, вызванного несоответствием между биологическим полом и гендерной идентичностью, и предоставила возможность официально оформить переход из одного пола в другой в органах государственной власти. Здесь же впервые предложили курс лечения, призванный поддержать трансгендеров в их переходе.
Все процедуры проводятся в государственных клиниках для пациентов, начиная с 16 лет: блокаторы полового созревания, инъекции тестостерона или эстрогена, операции на груди, занятия с логопедом для изменения голоса, эпиляция, пересадка бороды и т.д. С 18 лет власти разрешают проводить операции на половых органах.
И решение Каролинского университетского госпиталя отныне отказывать в гормональной терапии новым несовершеннолетним пациентам вызвало критику. Специалисты больницы подкрепляет своё решение научными данными — помимо прочего, пожизненный приём гормонов может способствовать сердечно-сосудистым заболеваниям, развитию некоторых видов рака, остеопороза и тромбозов.
Избыточная диагностика
Тем временем, Швеция — не единственная страна, пересматривающая свою политику в этом направлении. В Великобритании Кира Белл, перенёсшая операцию на груди и прошедшая курс гормональной терапии, выиграла в конце 2020 года иск против лондонской клиники, слишком быстро давшей разрешение на переход, о котором девушка сегодня сожалеет. С тех пор для проведения терапии у пациентов в возрасте 16-18 лет требуется судебное решение, а пациентом более раннего возраста в ней отказывают. В июне 2020 года Финляндия также изменила свои рекомендации, отдав предпочтение психотерапии.
Врачей в первую очередь тревожит стремительный рост показателей. Гендерное расстройство превратилось в массовую патологию, проявляющуюся с подросткового возраста. «В 2001 году этот диагноз был поставлен только 12 людям в возрасте до 25 лет, а в 2018 году их было 1859», — констатирует детский психиатр Свен Роман. По его словам, хотя феномен затрагивает всех подростков, он особенно развит среди девочек в возрасте от 13 до 17 лет, которые хотят стать мальчиками: в период с 2008 по 2018 год прирост в этой нише составил полторы тысячи процентов. «В Швеции сейчас больше девочек, чем мальчиков, получают тестостерон!» — подчёркивает специалист.
То же самое можно сказать и о хирургических операциях. По словам профессора Микаэля Ландена, автора диссертации по транссексуализму, в 1972-1992 годах в среднем только 12 человек в год просили о смене пола. Сегодня таких больше двух тысяч. С точки зрения Свена Романа, причина этого роста в избыточной диагностике. «У всех подростков есть проблемы с идентичностью, поиском себя при отсутствии при этом расстройства гендерной идентичности. Их проблема чаще всего исчезает в юношестве, когда появляется выбор стать или не стать гомосексуалом», — говорит эксперт.
«Разрыдалась и убила Каспера»
Ещё один тревожный признак: молодые пациенты, желающие совершить переход, часто страдают от других психических расстройств, таких как аутизм, депрессия, беспокойство. Эти патологии, способные объяснить предполагаемое гендерное расстройство, можно лечить без приёма гормонов или операций. Однако эта реальность порой плохо воспринимается пациентами, уверенными в себе настолько, чтобы отказаться от всесторонней оценки своего психического здоровья.
Для Йоханны, как и для других подростков, гендерное расстройство становится конкретным, быстрым ответом на реальные тревоги. Впрочем, они чаще обнаруживают его не в кабинете врача, а в социальных сетях. «Я поглощала видеоролики ютуберов-трансгендеров, которые очень популярны в Швеции, — вспоминает Йоханна. — Я видела, как они счастливы, что сделали свой переход, и хотела быть похожей на них».
Что касается системы здравоохранения, то она далека от того, чтобы разубеждать сомневающихся: по словам следователя шведской службы социального обеспечения Питера Сальми, у 70-80 процентов людей, поступающих в клинику, диагностируют гендерное расстройство. «На первом приёме мне сказали: «Поздравляем! Вы совершили свой каминг-аут, это смело, какое лечение вы хотите получить?» — продолжает рассказ Йоханна. К счастью, девушка также консультировалась с независимым психологом, благодаря которому смогла понять, что ненависть к собственному телу была следствием анорексии, а не наоборот. «Когда я это поняла, то разрыдалась и убила Каспера», — признаётся она.
Однако с точки зрения ассоциации RFSL Ungdomar, такие случаи не должны затмевать память о тех трансгендерах, которые стали счастливее благодаря лечению. В 2018 году ассоциация поддержала законопроект, снижающий минимальный возраст для изменения гендера до 12 лет, а для хирургических вмешательств — до 15 лет без согласия родителей.
В 25 лет могут оценить риски
Свен Роман тем временем напоминает, что лобная доля мозга, в которой формируется способность оценивать риски, развивается к 25 годам. «В этом возрасте человек уже достаточно созрел, чтобы принять такое тяжёлое решение, как смена пола. Кстати, именно с этого возраста шведский закон разрешает стерилизацию, не раньше», — подчёркивает врач.
В октябре 2019 года шокирующий документальный фильм шведского телевидения показал, что Каролинский госпиталь практиковал удаление груди у 14-летних девочек. Страну также поразил случай Дженнифер Ринг: эта 32-летняя женщина покончила с собой после того, как совершила гендерный переход в этом учреждении, при том, что другие клиники отказали ей в лечении из-за признаков шизофрении. Совсем недавно транс-актриса и писатель Алекса Лундберг также выразила сомнения в своём решении о переходе.
«Сегодня в Швеции запрещено ставить под сомнение чью-то идентичность», — констатирует Йоханна. Свен Роман также осуждает шоры, искажающие суждения некоторых специалистов: «Они заинтересованы только в какой-либо патологии, такой как биполярное или гендерное расстройство, и приписывают им все симптомы, которые они видят. Это может быть очень опасно для пациентов».
Вынужденная реагировать на одностороннее решение Каролинского госпиталя, примеру которого начали следовать другие учреждения, шведская служба социального обеспечения дала себе время до конца года, чтобы установить новый протокол лечения.
Источник: Le Figaro, перевод «ИноТВ»