Рёва-корова, дай молока!

0

Зима, ИТК, номер такой-то.

У вахты переминается с ноги на ногу парень в черной куртке и дама бальзаковского возраста в «молодежной» шубке-трапеции из чернобурки. С вахты выходит офицер с папкой в руках. Парень, завидев его, делает шаг навстречу, но дама разъяренной фурией кидается наперерез.

– Вы, такой-то такой-то?
– Ну, я, а в чем, собственно…

Далее следует гневная речь, в которой дама решительно обличает, заявляет, что она не потерпит, и вот прямо сейчас позвонит самому большому начальнику:
– И вас! – дама тычет пальцем офицеру в галстучный прижим так, что он скашивает глаза в низ. – Да, да, именно вас выгонят из органов с волчьим билетом…

Далее из ее речи следует, что она приехала к жениху на длительное свидание, привезла три баула ништяков, которые у нее приняли, а свидание ей с ее ненаглядным не дают, и… Тут офицер прерывает ее излияния вопросом:
– Фамилия?
– Моя?! – у дамы округляются глаза.
– С вами позже разберемся. Осужденного?

Дама называет фамилию, имя, отчество, год рождения, отряд.
– Понятно, – офицер распахивает перед дамой дверь, – прошу! – И повернувшись к парню: – Ну, и ты тоже заходи.

И тут же дежурному на вахте:
– Такого-то с личным делом такого-то ко мне. Мухой!

Поворачивается к посетителям:
– Прошу за мной, – семимильными шагами пересекает плац, взлетает на крыльцо здания администрации и вновь галантно распахивает дверь. У дверей кабинета уже ожидает другой офицер с пухлым томом дела в руках.
– Знакомьтесь, капитан такой-то оперуполномоченный отряда вашего… э-э-э… суженого. Оставляю вас на его попечение.

Офицер и парень, офигевший от скоротечности событий, выходят на крыльцо и закуривают.
– В штрафном изоляторе закрыли? – спрашивает парень.
– Чего вдруг? Сам отказался.

– Почему? – офигивает парень.
– На хрен ему с коровкой встречаться, у него двое детей, жена. Неделю назад, кстати, приезжала на длительное.

– Ничего не понял, – признается парень, вопросительно уставившись на офицера.
– Да что тут непонятного. Ну, вот представь, сидит она, – кивок в сторону входа, – дома, такая вся одинокая, телек бормочет какие-то новости. От скуки читает какой-нибудь журнал, раздел «письма читателей», и натыкается на примерно такое, – офицер делает затяжку и производит рукой, с зажатой в пальцах сигаретой, замысловатый жест: «Дорогая редакция! Я отбываю наказание в местах лишения свободы. Да, я виновен, но я ничего не крал и никого не убивал, просто так сложились обстоятельства…» Тут возможны варианты от ДТП со смертельным исходом до растраты казенных средств из-за когда-то любимой жены… Короче, чтобы было понятно, что он человек не пьющий, не агрессивный и вообще «это вышло случайно». «Желаю познакомиться с женщиной для дружеской переписки». Обратный адрес.

Офицер делает затяжку и продолжает:
– Ну и пишет она ему от скуки: «Привет, как дела? Меня зовут так-то…» А получает в ответ письмо на четырех листах убористым почерком, в котором он рассказывает, что уже отчаялся получить ответ на свое письмо в этот чертов журнал, что жизнь в колонии не сахар, но жить можно, что сидеть ему осталось года полтора. Что когда идет снег, он оседает невесомыми хлопьями на рядах колючей проволоки, помните как у Мандельшатама?.. И все это прекрасным литературным слогом и без грамматических ошибок. Она офигевает и тоже начинает ему писать какую-нибудь пургу примерно в таком же стиле. А потом раз – и нет ответного письма. А она уже подсела, она уже каждый день почтовый ящик проверяет. И сон не в сон, и прошлые письма перечитывает, пока наизусть не заучит. И не выдерживает, и пишет ему сама, дескать, что случилось? Куда пропал? Этот момент у них, – кивок в сторону жилой зоны, – называется поклевка. Ну и, конечно, получает новое письмо в четыре раза короче. Что, дескать, администрация, придравшись к незначительной мелочи, отправила его в ШИЗО, там он простудился и сейчас лежит «на больничке», и не могла бы она ему прислать витаминки «Ревит», т.к. лечат здесь неважно и т.д., и т.п.

– Этот «Ревит» копейки стоит. В чем смысл? – спрашивает парень, гася и выбрасывая в урну окурок.
– Смысл в том, что как только она присылает ему первую посылку, она переходит в разряд «коровок» и ее начинают доить. Новое письмо уже качественно другое. Во-первых, оно на «ты». В нем он благодарит ее, причем так, как будто она ему не дешевых витаминок прислала, а минимум с поля боя на себе вынесла. Ну и в конце сакраментальное – не могла бы она прислать ему свою фотографию?

Офицер со злостью швыряет окурок в урну.

– Ну, а дальше он описывает ей, как каждый день глядит на ее фотографию, как изучает каждую черточку ее лица и каждый завиток волос. Считает дни до их встречи и где-нибудь между делом сетует, что очень тяжело с куревом.
– И что? – спрашивает парень. – Шлет?

– Да куда она денется, – сплевывает офицер, – шлет, причем по верхней разрешенной границе. Сигареты блоками, чай, печенье, копченую колбасу, сало… Ну, а потом и сами приезжают…

Из дверей административного здания выходит давешняя дама, с растекшимся от слез по лицу макияжем и, поддерживаемая под локоток капитаном, направляется к вахте. Офицер и парень провожают их глазами.
– Дуры! Прости господи, какие дуры, – тихо говорит офицер.
Парень просто согласно кивает.

Зима, ИТК, номер такой-то.

Источник: anekdot.ru

Share.

Comments are closed.