Тайная жизнь мозга

0
В нейронауке происходит революция прямо на наших глазах

Мозг — величайшая тайна Вселенной. Что ученым удалось понять, а что остается загадкой? Какие прорывные шаги в нейронауках сделаны в последнее время и какое практическое применение находят эти идеи? Доведется ли нам когда-нибудь познать мозг полностью? Об этом и многом другом — наш разговор с академиком Михаилом Александровичем Пирадовым, директором Научного центра неврологии.

Где прячется сознание?

– Давайте поговорим об успехах, которые, несомненно, у вас имеются.
– Сейчас мы занимаемся очень важной и интересной проблемой, напрямую связанной с человеком, — сознанием. Сознание можно изучать с точки зрения не только философии, но и нейрофизиологии, нейропатологии и т.д. В наше отделение нейрореанимации часто попадают люди, которые, несмотря на тяжелейшее поражение мозга, выживают благодаря мастерству врачей. Но, выживая, они не всегда восстанавливают сознание. Что такое кома? Любое коматозное состояние заканчивается максимум через 2-4 недели. А чем? Вариантов несколько: это переход в ясное сознание, состояние минимального сознания или вегетативное состояние, когда у человека сохранены основные функции организма — дыхание и кровообращение, но у него нет сознания.

– Выходит, истории про людей, которые годами лежат в коме, совсем не соответствуют действительности?
– Конечно, это уже не кома. Изучая людей, находящихся в вегетативном состоянии или состоянии минимального сознания, мы пытаемся найти и изучить регионы мозга, где зарождается сознание, потому что в вегетативном состоянии, согласно современным представлениям, у человека сознания нет. Есть в арсенале неврологов интересная технология — функциональная магнитно-резонансная томография, которая позволяет провести такое исследование. Если говорить простым языком, сознание, видимо, зарождается в тех участках мозга, где в момент перехода человека из вегетативного состояния в состояние минимального сознания впервые повышается кровенаполнение (это проявляется определенными изменениями при функциональной магнитно-резонансной томографии). Мы очень аккуратно об этом говорим, потому что уверенности пока нет. Сейчас совместно с целым рядом групп из Бельгии, Италии, США мы занимаемся изучением этого вопроса.

– Это важно с фундаментальной точки зрения или с прикладной тоже?
– Это важно и с фундаментальной точки зрения — чтобы понять, где и каким образом появляется то, что сделало человека человеком, и с прикладной — чтобы понять, куда именно надо прикладывать усилия, чтобы вылечить человека. В частности, заниматься стимуляцией определенных зон мозга, чтобы из бессознательного состояния перевести его в состояние сознания.

– Каким образом вы видите, что человек выходит из комы?
– Первый классический клинический признак выхода из комы в сознание — это фиксация взгляда. Существует целый ряд приемов, которые позволяют определить, действительно ли человек фиксирует взгляд, а не совершает какие-то бессознательные движения, которые родственникам этого человека могут казаться переходом в ясное сознание. И, надо сказать, нам уже удалось с помощью навигационной транскраниальной магнитной стимуляции переводить целый ряд больных из состояния минимального сознания в состояние ясного сознания. Это, конечно, большое достижение. В отношении вегетативного состояния пока результаты отрицательные. Но мы ищем новые пути, подходы, режимы стимуляции, чтобы реализовать и эту возможность.

Управляем компьютером силой мысли

– Что вам еще удалось?
– Мир стремительно меняется. Сегодня мы говорим не только о свободе коммуникаций, но и о передаче своих мыслей на расстояние, превращении мыслей в действия.

– Это как?
– Известна технология, которая считается одной из самых прорывных в наше время, — это мозг-компьютер-интерфейс. Что это такое? В 1924 г. Ханс Бергер открыл биотоки мозга. И эти биотоки стало возможным регистрировать с помощью электроэнцефалограммы. На этом основан диагноз эпилепсии и ряда других состояний. Эта технология работает с помощью снятия биотоков мозга, когда на голову человеку надевается специальная шапочка, и он дает какую-то команду — скажем, включить телевизор. Команда должна быть очень четкой, концентрированной. Тогда через биотоки она попадает в компьютер, где происходит самое сложное — вычленение из хаоса различных сигналов узконаправленной и ясной команды. Компьютер с помощью провода или обычной передающей антенны передает некий импульс на телевизор, у которого стоит принимающая антенна. Телевизор включается. Команда, таким образом, выполнена. Так же можно переключить программу или выключить телевизор. Этим мы тоже сейчас занимаемся, и это реальность. Человек может включать, выключать лампу, поднимать ставни, открывать, закрывать дверь.

Один из самых ярких примеров такого рода — это люди, которые получили травмы шейного отдела позвоночника и полностью парализованы, но у них абсолютно сохранен интеллект, они могут разговаривать, думать, есть, пить. Эти люди, сидя в инвалидном кресле, мысленно контактируют с компьютером, установленным у них за спиной в кармане коляски, и эта коляска, соединенная с электродвигателем, выписывает фигуры, двигаясь в разных заданных человеком направлениях, при том что человек не может шевелить ни одним пальцем.

Речь сегодня идет уже о том, чтобы с помощью этой технологии управлять беспилотными летательными аппаратами, машинами, самолетами и т.д., просто глядя на экран монитора и посылая машинам команды. Возможно, когда-нибудь мы дойдем и до той стадии, когда человеческий мозг разовьется настолько, что сможет передавать мысли другому.

– Телепатия в чистом виде существует?
– Я думаю, каждый человек знает этот эффект. Особенно часто это случается с родными, близкими людьми. Ты думаешь — надо позвонить, и он вдруг тебе звонит. Или ты подумал — он сказал. Бывают и случаи совершенно необычные, необъяснимые. В психологии есть такое понятие — раппорт. Это состояние, когда вы начинаете разговаривать с человеком и вдруг по совершенно непонятным причинам попадаете на одну волну. Вы можете видеть его впервые в жизни. Но вот вы заговорили о чем-то — и ваш взаимный интерес к этой теме полностью совпал. Очень часто бывает, что это перерастает в глубокую симпатию. Вы вроде бы всего 20 минут общались — и все равно, встретив этого человека даже спустя год или 10 лет, чувствуете с ним какое-то душевное родство. Что это такое? Интересный вопрос.

Тренируем память

– Знаю, вы сейчас занимаетесь проблемой памяти. Почему это важно?
– Память — одно из основных свойств мозга. Прежде всего, это возможность обучения. В наших последних исследованиях, используя навигационную транскраниальную магнитную стимуляцию, удалось примерно на 20 процентов увеличить объем памяти у добровольцев. Думаю, эти возможности можно будет наращивать и дальше. Сейчас идут активные поиски в этом направлении. Многие боятся болезни Альцгеймера и сосудистой деменции. Меня часто спрашивают, что делать, чтобы улучшить память, скорость реакции, концентрацию внимания. Конечно, есть стимуляторы, которые действительно на какое-то время повышают определенные функции мозга.

Если же говорить не о фармакологии, есть простые, но весьма эффективные методы. Например, если вы правша, пытайтесь все делать левой рукой. И наоборот. Конечно, делать это лучше дома, когда находишься в спокойной обстановке. Одна моя знакомая, дама в серьезном возрасте, начала переписывать стихи Пушкина левой рукой. Это мощная встряска для мозга. Ведь если мы с вами сейчас попробуем писать левой рукой, кроме каракулей вряд ли что-то получится. А у нее через полгода был четкий, почти каллиграфический почерк. Человек тренировался, и результат в плане улучшения когнитивных функций был налицо.

– А что можно делать еще?
– Можно учить языки, стихи наизусть. Вы можете завязать глаза, опять-таки дома, где знаете каждый предмет и не рискуете получить травму, и стараться ориентироваться без помощи зрения. Это непросто, учитывая то, что мы на 90 процентов воспринимаем мир с помощью зрения. Временно лишив себя зрительного восприятия, мы, соответственно, резко обостряем другие чувства. Это тоже влияет на память и другие важные функции мозга. Известно, что йоги могут неделями сидеть в темной пещере, куда вообще не проникает свет, почти без воды и еды, и в результате их сенсорика предельно обостряется. Они становятся людьми иных возможностей. Конечно, я не призываю повторять их опыт. Речь о том, что возможности человека колоссальны, и мы действительно используем их далеко не в полной мере. Вместо этого мы придумываем себе многочисленных электронных помощников. А собственные резервы у нас дремлют.

Надежда для перенесших инсульт

– Вы говорили о революционных переменах, которые происходят сегодня в нейронауках. Что еще в этой области нового?
– Научно-техническая революция на наших глазах меняет мир. Если раньше человек, перенесший тяжелый инсульт, уже не мог надеяться на улучшение в дальнейшей жизни, то сейчас с помощью современных роботизированных, компьютеризированных устройств значительное восстановление движений возможно уже в течение не только первого года, но даже двух-трех лет. Если раньше речь можно было улучшать в первые три года после того же инсульта, то сейчас возможно и дальнейшее ее восстановление. Появилось очень много технологий, которые сильно мотивируют пациента на продолжение сложных и длительных тренировок и дают ощутимый результат. Присоединяются такие методы, как виртуальная реальность, которая помогает больным людям адаптироваться, навигационная транскраниальная магнитная стимуляция, электрическая стимуляция определенных зон мозга, и это также дает большой эффект.

– Не получится ли так, что, увеличив объем одного из видов памяти, мы ухудшим другие функции? Я знала одного артиста оригинального жанра, который считал быстрее калькулятора, однако в обычной жизни двух слов связать не мог, забывал слова и путал все на свете.
– Да, есть люди с выдающимися, но однобокими способностями при общей ограниченности — саванты. У них могут быть запредельно для обычного человека развиты вычислительные способности или иметь место феноменальная память, но в чем-то другом они обычно совершенно беспомощны, как малые дети. Однако наша стимуляция такого эффекта вызвать не может. Самое опасное при стимуляциях мозга — это развитие эпиприпадков. Поэтому перед тем как мы начинаем заниматься этой стимуляцией, человеку делают электроэнцефалографию с провокационными пробами — гипервентиляцией, фотостимуляцией. Если все хорошо, человек идет на такого рода процедуры.

Правда, пока мы не можем сказать, насколько тот или иной эффект будет закреплен, достаточно ли будет курса стимуляций для того, чтобы сохранилась эта способность к резкому увеличению памяти. С помощью стимуляции можно не только активизировать, но и подавлять тот или иной участок мозга. Это также важно, поскольку мы занимаемся структурными нарушениями нервной системы.

Нет света в конце тоннеля

– Не могу вас не спросить как человека, который многие годы занимался коматозными состояниями, возвращал людей, что называется, с того света. Как вы считаете, есть ли что-то там, за чертой?
– Одна моя родственница, которой я полностью доверяю, была знакома с известнейшим нейрохирургом, у которого в общей сложности было более 100 клинических смертей вследствие остановки сердца. У него была редкая сердечная патология, которая к этому приводила. И рядом с ним все время находились реаниматологи, которые каждый раз запускали ему сердце. И вот она его как-то раз спросила: «Слушай, что там, как все происходит?» Человек, который много раз это испытывал, сказал ей: «Ты знаешь, все начинается с холода в ногах, который поднимается все выше и выше, потом становится совершенно жутким, и когда он доходит до сердца, все меркнет». Это были ощущения человека, который побывал «там» не раз и не два. Никаких коридоров, света в конце тоннеля, встречи с родственниками. Я имею более чем 35-летний опыт работы в нейрореанимации и часто видел людей, которые вернулись «оттуда». Ни от одного из них я не слышал историй об ангелах или других потусторонних сущностях.

– Как же можно объяснить все эти видения, о которых часто приходится слышать? Неужели люди все выдумывают?
– Я не знаю, как это можно объяснить, поскольку мир далеко не всецело познан. Давайте лучше расскажу вам об одном интереснейшем явлении. Мы все видим сны. Бывает, что решения многих вопросов нам приходят в состоянии, которое называется сумеречным состоянием сознания, то есть, в состоянии между сном и бодрствованием, когда мы пытаемся заснуть и еще не заснули, или когда мы пробуждаемся, но еще не пробудились. Это очень необычное и продуктивное состояние. Во время сумеречного состояния сознания находятся ответы на целый ряд вопросов, на которые в обычном состоянии бодрствования мы зачастую ответить не можем.

Наталья Лескова, scientificrussia.ru

Share.

Comments are closed.