Любовь у бездны на краю…
В 8 классе у меня случилась первая любовь. Не, ну так-то не совсем чтобы первая. В пятом классе я влюбился,в нашу новую классную. Она только-только окончила институт, пришла в нашу школу, и ей дали наш класс. Но это не считается, потому что в неё сразу все влюбились. Включая нашего физрука, за которого она вскоре и вышла замуж.
Так что можно считать, что в 8 классе – первый раз. Видимо, я настолько тщательно скрывал этот свой интерес к симпатичной девочке Оле, что он был ясен абсолютно всем, включая нашу классную руководительницу. И когда в ноябре класс решили рассадить по принципу мальчик-девочка (до этого была абсолютная анархия), меня, конечно, посадили с Олей.
Какое-то время мы «притирались», я пару раз получил портфелем по голове, пару раз линейкой по рукам, ещё пару раз демонстративно уходил на свою камчатку, а потом как-то всё наладилось. Мы стали друзьями, и отношения наши постепенно вошли в ту спокойную, почти семейную стадию, где у каждого есть свои обязанности, свои капризы, свои дурные привычки, а всё остальное — общее. Включая оценки на контрольных.
Дело двигалось к весне, почки на деревьях набухали, кровь подступала к точке кипения, а потом случился этот злосчастный урок физкультуры. Светило яркое солнышко, было тепло, радостно, и Николай Николаевич, наш физрук, вместо того чтобы традиционно отправить нас на трёхкилометровый круг по лыжне, повёл на карьер кататься с гор. Одних нас туда не пускали, это была взрослая каталка. Спуски там разные, посложнее и попроще, мы выбрали два — один для девочек, совсем простой, другой для мальчиков, повеселее. И был ещё третий, на который Николай Николаевич пустил тех, кто мог на лыжах не только стоять, но и чего-то делать ещё. Потому что трасса была длинной, местами крутой, и где-то посредине огибала несколько растущих по склону сосен. А самое главное, в самом низу спуск заканчивался обрывом в карьер, и перед обрывом лыжня резко уходила влево. Опять же ничего сложного, если вовремя притормозить и аккуратно повернуть. И случаев улёта в карьер зафиксировано не было. Однако Николай Николаевич всё равно ставил нас по очереди на этом повороте, для подстраховки, на всякий случай.
В тот раз стоять внизу на подстраховке выпало мне. В какой момент наверху появилась Олечка, и как получилось, что она оказалась на спуске, совершенно для неё не предназначенном, никто потом толком объяснить не мог. Просто в какой-то момент наверху все начали кричать, я поднял голову и увидел, что сверху по склону едет Оля, и глаза у неё большие и испуганные, как у белки.
Громче всех кричал Николай Николаевич. Он кричал: «Падай! Падай!» Кто угодно бы от этого крика упал. Но Оля как назло всё не падала и не падала. И ехала очень точно, и главное – быстро, на две растущие одна за другой сосны.
Наверное, наверху все зажмурились, а кой кому и поплохело. Но случилось чудо, сосны будто расступились, Олечка смогла сделать маневр между ними и вышла на финишную прямую, где внизу были поворот и я. Ну и обрыв в карьер, конечно, сразу за поворотом.
Наверху Николай Николаевич сменил тактику и стал кричать уже мне. «Толкай! Толкай!» — кричал он. Это было совершенно лишним, потому что я и сам прекрасно знал, что делать. Иначе для чего бы я тут стоял?
Упасть на такой скорости, конечно, значительно безопасней, чем улететь в карьер, но всё равно, согласитесь, удовольствие небольшое и мало предсказуемое. Наверное поэтому вместо того, чтобы толкнуть, я решил Олечку поймать.
Пробовали поймать едущие с горы 40 (ну или сколько там, в восьмикласснице) неуправляемых килограмм? Поймать-то я поймал, не вопрос. Но она снесла меня как цунами спичку. Какое-то время мы кувыркались по склону, а потом, пока народ во главе с испуганным физруком бежал вниз, я лежал на спине, глядя в весеннее голубое небо, а Олечка сидела сверху, била меня кулачком в грудь и настойчиво спрашивала: «Ты дурак, что ли?» Причём ответ её, похоже, не очень интересовал.
Всё закончилось хорошо. Олечка отделалась мелкими ушибами и сломанной молнией, я разорванной щекой (наверное, о застёжку её куртки травмировался), а Николай Николаевич — парой седых волос. Но вот в наших с ней отношениях эта езда с последующим падением сыграла какую-то странную роковую роль. А именно — на следующий день Олечка демонстративно пересела от меня на камчатку. И больше со мной не разговаривала. И ни на чьи уговоры не поддалась, так там и осталась. А я почему-то особых поползновений к примирению не проявлял. Так всё это и тянулось до тех пор, пока к весне меня не прибрала рукам Светка Веселова из 9 класса, активистка школы, красавица и круглая отличница. Впрочем, это уже совсем другая история.
Аквариум для шефа
Однажды моего начальника повысили до очень нервной должности. На новой работе он быстро почернел лицом. Перепуганные подчинённые, устав от раскатов начальственного гнева и побаиваясь за психическое здоровье шефа, подарили ему на день рождения большой аквариум, посоветовав выпускать всю негативную энергию туда.
Средство подействовало – я с удовольствием наблюдал, как он с разгорающейся яростью бегает туда-сюда по кабинету и вдруг вперяет свой огненный взор в аквариум, выпучив глаза и надув щёки. В такие минуты казалось, что вода в аквариуме сейчас закипит.
Но взор его светлел, и шеф, как ни в чём ни бывало, продолжал разговор на спокойных тонах. Хватало его минут на 15, потом — звонок от вышестоящего начальства, и он снова начинал бегать по кабинету. Через неделю рыбки в аквариуме сдохли…
Богатый папаша
Натан Ротшильд, живший в Лондоне в первые десятилетия позапрошлого века, был самым знаменитым и состоятельным финансистом своего времени. Однажды, воспользовавшись услугами наемного экипажа, он вручил вознице весьма скромные чаевые. Прикоснувшись рукою к полям своей шляпы, возница заметил:
— Извините, конечно, мистер Ротшильд, но ваша дочь Джулия дает мне более щедрые чаевые.
Ротшильд пробурчал на это:
— Хорошо ей, у нее богатый папаша!
«Поехали быстрей!»
Недавно был в Таиланде, ездили автобусом на экскурсию в загородный парк. Когда собирались в обратный путь, гид начал спрашивать:
— Все на месте? Посмотрите внимательно, никого не забыли?
Один мужик с заднего ряда сильно возмущался:
— Все уже давно на месте! Вы каждую остановку проверяете! Сколько можно! Поехали быстрей, уже есть хочется, а до отеля еще ехать и ехать!
Автобус тронулся и набрал скорость. И тут видим, что за нами мчится мопед с тремя седоками, причем две женщины что-то очень громко кричат и машут руками. Автобус остановился, женщины расплатились с водителем мопеда и зашли в автобус. Оказалось, что это жена и теща этого мужика с заднего ряда, который торопил экскурсовода!
По материалам «Антология позитива» , anekdotov.net