Топ-100

Веселые реальные истории

0
Пошутил
У моей мамы не очень хорошее зрение, к тому же она не отличается особой внимательностью. Заехали мы в ТЦ, мама пошла в магазин, а я осталась в машине с водителем. Вижу из окна — возвращается, но подходит к другой машине, садится. Через несколько секунд пулей вылетает оттуда и бежит к нам. Рассказывает: «Выхожу из магазина, подхожу к нашей машине, сажусь, говорю: «Сергей, теперь домой». А мне отвечают: «Ну, для вас я и Сергеем могу побыть, но домой мы к вам поедем или ко мне?»”
Ловушка культурного кода
«Как объяснить испанцу, что если идёт снег, значит, потеплело?»
А теперь сама история. Начав изучать испанский язык, я записался на форум студентов-филологов какого-то южноамериканского университета. Постил им анекдоты – в своём переводе на испанский и в оригинале, они разбирали ошибки и задавали вопросы. Ничто, как говорится, не предвещало.
Однажды я перевёл про перекличку:
– Сидоров. Сидоров!!! Где Сидоров?
– Здесь.
– Правильно, а куда ты денешься с подводной лодки?
Вместо разбора ошибок (может, их и не было?) народ продемонстрировал глубокое недоумение.
Сначала обсудили техническую возможность покинуть подводную лодку в погруженном состоянии. Пришли к выводу, что сделать это тайком невозможно.
Потом разобрали вопрос, зачем покидать подводную лодку в погруженном состоянии, если всё идёт нормально. Пришли к выводу, что незачем.
Дальше высказали мысль, зачем вообще проводить перекличку, если деться с подводной некуда и незачем. Военный флот же, дисциплина.
И все вместе подступили ко мне за разъяснением, где среди этого нагромождения абсурда надо смеяться.
Я с мистическим ужасом понял, что попал в ловушку культурного кода. Вроде пустяк, шутка юмора, но моего «испанского» багажа не хватит для исчерпывающего истолкования смыслов.
Так и ответил.
Они обиделись и забанили меня на форуме.
Раскрашенные камни вместо меди
2021 год. Компания Mercuria, заказавшая у турецкого поставщика шесть тысяч тонн черновой меди, получила раскрашенные камни. Медь общей стоимостью 36 млн. долларов должны были отправить в 300 контейнерах в несколько заходов, но получателю каждый раз приходили камни. При этом на этапе погрузки в контейнеры действительно укладывали медь. Mercuria заплатила за груз, когда все корабли с якобы медью находились уже в пути. О подмене груза стало известно только по прибытии контейнеров в порт. После поставки также выяснилось, что только один из семи страховых договоров на груз был настоящим, остальные оказались поддельными.
Экзамен под анестезией
Я умудрилась забеременеть, учась на 6 курсе медицинского института. Подошел срок рожать. Как раз на этот период выпал цикл занятий по теме «Акушерство и гинекология». В общем, у всей группы экзамен, а у меня запланировано кесарево. Доцент, который нашу группу вел, заранее бескомпромиссно заявил, что оперировать меня будет именно он. Лежу я, значит, на столе. Сделали мне эпидуральную анестезию – это когда инъекция специальных препаратов приводит к потере болевой чувствительности и расслаблению мышц. Но сознание у меня сохраняется. Бригада готовится к операции.
И тут мне преподаватель заявляет, мол, так как экзамен я пропускаю, то буду сейчас рассказывать ход операции, а он будет делать всё под мою диктовку. И если всё пройдет благополучно – значит, я сдала. То ли шутил, то всерьез говорил… На всякий случай я, конечно, сразу попросилась на пересдачу…
Кожа для тренировок
– Наконец-то я поняла, кем хочу стать, – неожиданно сказала за ужином Катя.
Зябликовы дружно перестали есть и посмотрели в её сторону. Последней дочкиной идеей была покупка укулеле – четырёхструнного музыкального инструмента, такая разновидность гитары. И запись собственных песен, с помощью которых она обещала завоевать мир. Потом родители переглянулись, и Зябликова осторожно поинтересовалась:
– Ты ж вроде хотела музыкантом, Катюш?
Катя покачала головой со свежими ярко-синими прядками:
– Я месяц пыталась написать супер-хит, пока не поняла, что всё уже написано. Этот подлый Бах давно всё за всех сочинил. К тому же мне жалко Нюру.
Их такса Нюра и в самом деле покупку укулеле не приветствовала. При первых же дочкиных аккордах она, скуля, заползала под диван, зловеще и жутко оттуда взлаивая.
– Я уже записалась на курсы, – Катя посмотрела на родителей и прищурилась, – и хочу стать тату-мастером!
Зябликовы снова переглянулись. А дочка на секунду задумалась и добавила:
– Думаю, я смогу сделать этот серый мир ярче.
– А сколько это стоит? – вздохнув, поинтересовался Зябликов.
– Деньги не нужны, я смогу оплатить курсы, продав свою укулеле. Мне вообще сейчас от вас нужна только одна вещь.
– Какая? – робко спросила Зябликова.
– Кожа, – кротко ответила дочка.
Несмотря на лапидарный характер высказывания, Зябликовы отчётливо почувствовали некую исходившую от него угрозу.
– В наборе на курсах есть свиная кожа для тренировок, – пояснила Катя, – но это всё не то. Нужны живые люди-добровольцы.
Глава семьи отказался сразу. И никакие уговоры жены про помощь дочери на него не действовали.
– Я вам не папуас! – заявил Зябликов категорически. – И не вор-рецидивист! А человек с двумя высшими! Совсем уже укулеле!
Зябликова держалась несколько дольше. Полчаса. Спустя полчаса она сдалась, пообещав дочке что-нибудь придумать. Впрочем, придумала она быстро.
– А ты позвони Витьке, – попросила она мужа, – может, ему надо, он же бывший уголовник.
Его одноклассник Витька Лапин ещё по молодости умудрился отсидеть полгода за какую-то мелочёвку, но слыл с той поры бывалым авторитетом.
– Это ты, Зяблик, – поднял он трубку, – чё хотел?
– Да просто звоню, – Зябликов притворно зевнул. – А вот ты скажи, Витёк, ты ж вроде срок мотал, а ни одной наколки не сделал. Если хочешь, я с дочкой поговорю, она как раз на курсы ходит, может, тебе бесплатно чего набьёт.
Витька ответил не сразу, как-то замявшись:
– Понимаешь, я щас в одной нефтянке в охрану устраиваюсь, а у них там с тутурками строго. Кабы не это, я б весь в масть закатался, ты же меня знаешь…
Перед сном, когда Зябликовы уже лежали в кровати, супруга неуверенно сказала:
– Может, тогда мне лилию, на плечо, вот сюда.
– Как у миледи? – хохотнул Зябликов. – А оригинальней ничего не придумала?
– Просто я люблю лилии…
– А почему именно лилии, графиня?
– Потому что потому. Ничего ты не помнишь, – она отвернулась к стене…
Зябликов вспомнил на следующий день. Так как это иногда бывает, вспомнил неожиданно и очень ярко. Сколько лет прошло, 20 или 25 с их летней геодезической практики в горах? Память мгновенно вернула те жаркие солнечные дни и звёздные вечера у костра с песнями Цоя под гитару. И белые водяные цветы в заводях Шатки и Пышмы. Эти цветы он нарвал подбившей его на ночное купание девчушке из соседней группы. И их первые несмелые и торопливые поцелуи в палатке, пахнущие горной клубникой, которую они собирали в темноте, смеясь и подсвечивая себе фонариком…
Вечером, уже возвращаясь с работы, Зябликов сделал крюк и заехал в цветочный магазин…
– Вот тебе лилии, – зайдя домой, протянул он супруге букет белоснежных цветов, завёрнутых в голубую бумагу с атласной лентой. – А те, что я тебе тогда рвал, были кувшинки, даже кубышки по-научному, мне в магазине объяснили.
В этот момент из своей комнаты вышла Катя:
– Ого, какие красивые, а что за праздник?
– Наш семейный праздник, день… кувшинок, – озорно рассмеялась Зябликова и как-то по-молодому взглянула на улыбающегося супруга.
– Что это с вами сегодня? – подняла брови Катя. – Хотя ладно, я про другое… В общем, расслабьтесь, для тату вы мне больше не нужны.
– Почему? – в голос выдохнули родители.
– Я поняла, что все вокруг уже исколоты дурацкими надписями и рисунками, ничего нового не придумать. И вообще, татуировка окончательно превратилась в маркер социальной второсортности.
– Иными словами… – недоверчиво начал Зябликов.
– Иными словами, я передумала быть тату-мастером.
– А кем-нибудь другим уже надумала? – нерешительно осведомилась Зябликова.
– Кажется, да… – Катя чуть помедлила, – я хочу стать блогером-зоопсихологом, таких вроде ещё нет.
Зябликовы разом повернулись и посмотрели на лежавшую у дверей Нюру. Такса вскочила с коврика и на всякий случай приветливо помахала хвостом…
Share.

Comments are closed.