Вячеслав Котеночкин. Он создал «Ну, погоди!»

0

В этом году персонажи самой известной серии «Ну, погоди!» отмечают 50-летие, а мы вспоминаем, в чем особенность работы режиссера мультипликационного кино Вячеслава Котеночкина.

Путь в профессию: «Главное — движение!»

Любовь и талант к рисованию Котеночкин проявлял с детства, хотя с мультипликацией познакомился лишь в 10-летнем возрасте, посмотрев мультфильмы «Муха-цокотуха» (1941) Владимира Сутеева и «Квартет» (1947) Александра Иванова.

Услышав о приеме на курсы художников-мультипликаторов, Котеночкин решил попытать счастье на студии Союзмультфильм, считая при этом, что курсы значительно проигрывают поступлению в художественный ВУЗ или академию. В толпе конкурсантов юного художника заметил Борис Дежкин — уже тогда легенда студии. Бегло пролистав его альбом, он посоветовал все это выбросить и отправиться в зоопарк рисовать животных: «Только не рисуй их спящими или сидящими. Главное — движение. Понял?»

С Дежкиным Котеночкин начал постигать азы профессии, работая в качестве мультипликатора на фильме «Лев и заяц», а в дальнейшем над серийными персонажами в «Необыкновенном матче» (1955), «Старых знакомых» (1956), «Ровно в три пятнадцать» (1956).

Особенности метода «эклер», популярного в 1950-е годы, он изучил, рисуя сказки «Аленький цветочек» (1952) и «Золотая антилопа» (1954) у Льва Атаманова. С Михаилом Цехановским делал трогательную историю «Каштанка» (1952), с Леонидом Амальриком — сатиру о вреде пьянства «Непьющий воробей» (1960).

Отметился и в кукольном кино — знаменитой «Бане» Юткевича и Карановича. А после «Чудесницы» (1957), вернувшей в репертуар студии жанр фильма-плаката, его пригласили снимать анимационные вставки для киножурнала «Фитиль» уже в роли режиссера.

Калейдоскоп сюжетов

Котеночкина знают в первую очередь как режиссера серии про погоню волка за зайцем. Однако в его фильмографии можно обнаружить не менее любопытные темы и персонажей. Например, пес и щенок в раннем мультфильме «Следы на асфальте» (1964), в детективной манере раскрывающем тему преданности собаки хозяину. Работа интересна совмещением трех техник: классического рисунка на целлулоиде, документальных кадров московских улиц, послуживших стилизованным под живописную манеру фоном, и условного контурного изображения запахов, по которым собаки «видят» все приключения невнимательного хозяина.

Мастерское поддержание интриги Котеночкин продемонстрировал и в следующей известной работе — «Лягушке-путешественнице» (1965). В поучительной истории о хвастливой лягушке много визуальных решений, которые передают внутреннее состояние персонажа — хаотичное движение камеры имитирует неровный полет уток с лягушкой, а размытие — неуютное чувство головокружения. Неожиданная развязка детской сказки заслуживает сравнения с лучшими образцами детективного жанра игрового кино. Настолько умело передано напряжение в сцене перед внезапной гибелью главной героини.

А в классической сказке «Межа» (1967) разыгрывается типичная историческая ситуация: Царь и Змей Горыныч не поделили землю, и посредник от народа, простой солдат, решает дело, утопив обоих. Визуальное решение этого мультфильма определили эскизы северных пейзажей в традициях лубка, выполненные художником-постановщиком Святозаром Русаковым, позднее работавшим с Котеночкиным над «Ну, погоди!». Интересен здесь и «свойский, знакомый по другим сказкам» Змей Горыныч, которого озвучил Анатолий Папанов.

Особенное место в творчестве Котеночкина занимала музыкальная тема. Музыкальный ряд к своим историям он подбирал тщательно, ориентируясь на хорошо известные зрителю мотивы. В некоторых случаях именно музыка вдохновляла его на создание мультфильма. Так было с «Песней о юном барабанщике» (1972), которую он услышал на премьере одного из выпусков «Ну, погоди!» в кинотеатре и со «Старой пластинкой» (1982) на песни Леонида Утесова.

Как и многие коллеги, он не оставался в стороне от спортивной темы, сделав мультфильм про олимпийского мишку «Кто получит приз?» (1979). Интерес режиссера к разным темам подтверждает и забавная история о фантастическом превращении кота в бегемота «Котенок с улицы Лизюкова» (1988).

Был у Котеночкина и большой нереализованный замысел: мультипликационный фильм по пушкинской поэме «Руслан и Людмила», который он мечтал снять как главный фильм своей жизни.

Заяц вместо подписи

Создать постоянный типаж, который бы переходил из фильма в фильм, отечественные мультипликаторы пытались еще в 1920-х годах прошлого века. Долгое время эти попытки не приносили результатов: слабость изобразительного решения и отсутствие каких-либо типичных черт характера лишали персонаж индивидуальности.

«Мультипликационный персонаж, который станет всеобщим любимцем, невозможно рассчитать заранее, — рассуждал Котеночкин. — Даже на компьютере. Какие ему дать функции, какой характер, какие уши, какой хвост, какое имя, наконец? Кролик Освальд у Диснея был очень симпатичным, свойским, из американской сказки, но не покорил Америку, не пошел в серии. А Микки Маус пошел. Почему?»

Ответ на этот вопрос он и пытался найти в своих фильмах. Речь не только о волке с зайцем. Впрочем, последний — любопытный пример персонажа, который у Котеночкина появлялся в разных мультфильмах, не объединенных в серию. Дело, видимо, в личных предпочтениях. Еще «Серой шейке», своей первой мультипликационной работе, он нарисовал множество сцен с зайцами. «Задолго до мультфильма «Ну, погоди!», если меня просили что-нибудь нарисовать, я, как правило, рисовал зайца. Он у меня был вместо подписи», — объяснял режиссер.

Нетрудно заметить, что заяц в таких мультфильмах, как «На лесной тропе» (1975), а также трилогии с одинаковыми персонажами по сказками Григория Остера «Он попался» (1981), «Попался, который кусался» (1983) и «Попались все» (1998) визуально почти неотличим от зайца из «Ну, погоди!». Получился внесерийный устойчивый образ.

Последняя часть трилогии стоит отдельного упоминания, так как выполнена в технике компьютерной анимации. Справедливо заметить, что работа получилась гораздо слабее.

Самая знаменитая серия

До того, как знаменитые герои покорили зрителей всех возрастов, волк с зайцем появились в короткой зарисовке Геннадия Сокольского (1969).

В тематическом плане студии появилась простая тема: «Не обижай маленького». После удачного пилота сценарий получил Котеночкин. Как и к любой другой работе, он отнесся к новому проекту со всей серьезностью, однако о серии тогда никто не думал.

После первого выпуска появилась мысль продолжить погоню, поскольку идея казалась удачной. А дальше дело решил зритель. Зрительская любовь к персонажам давала стимул для создания новых серий. Студию буквально заполоняли письмами с просьбами делать фильм «Ну, погоди!» «бесконечно и с продолжением».

Почему же серия удалась и просуществовала так долго? Безусловно, главной составляющей популярности стали образы. Большой волк-хулиган преследует маленького находчивого зайца. Большой-маленький, добрый-злой — устойчивый контраст, знакомый нам по многим сказочным персонажам. Любопытно, что в процессе первоначальная идея настолько трансформировалась, что персонаж волка у некоторых зрителей тоже начал вызывать сочувствие.

Все благодаря Анатолию Папанову, озвучившему персонажа. Он не только точно находил интонации для каждой ситуации, но и привносил индивидуальные черты в образ. Например, во время озвучки седьмого выпуска вдруг сказал: «Ну, чумадан, погоди!» Находка понравилась Котеночкину: «В том, как он произносит это слово — вся биография нашего горемыки. Его образование, его неустроенная жизнь. Все причины, почему он из серии в серию гоняется за благополучным зайцем». Актрису на роль зайца Котеночкин выбирал недолго. Клара Румянова, уже озвучившая маленького щенка в его мультфильме «Следы на асфальте», сразу оказалась идеальной кандидатурой. Все сцены актеры записывали вместе, хотя прямых диалогов между ними нет, за исключением новогодней песенки про Снегурочку. Котеночкин считал, что так они лучше чувствуют своих героев.

У 10-го выпуска есть небольшой производственный секрет: его Папанов озвучить не смог по причине других съемок и Котеночкину пришлось привлечь артиста-имитатора Геннадия Дудника. Хотя в записи голоса было не отличить, внимательный режиссер считал, что настоящего «папановского» волка в приключениях на стройке не получилось.

Не менее важными оказались визуальные и сюжетные решения. Причем, именно обстоятельства и локации очередного выпуска определяли набор гэгов. Например, в четвертой серии, посвященной спорту, Котеночкин решил использовать не футбол и хоккей, уже не раз появлявшиеся в мультфильмах, а беговую дорожку, бокс, городки, борьбу. Это повлияло на интересные находки в движении.

Некоторые темы делали по заявкам зрителей. На студию приходило очень много писем с просьбой сделать новогодний выпуск и волк с зайцем отправились на елку в восьмом выпуске. Вторым популярным вариантом была серия про армию, однако этот замысел осуществить не удалось.
Третьим элементом успеха была музыка. Котеночкин сразу решил, что для этого незамысловатого сюжета не нужно обращаться к композитору, и не прогадал. Популярные мелодии тех лет придали истории бытовой колорит.

Режиссер интуитивно подбирал шлягеры: там, где волка прищемило дверцами троллейбуса, звучит мотив «Дорогой длинною…», на пляж он вышагивает под известную песню «Опять от меня сбежала последняя электричка», а в гости к зайцу заявляется под «Миллион алых роз». Неслучайно в первом выпуске звучит песня Высоцкого из фильма «Вертикаль». Именно его Котеночкин видел изначально в образе волка.

Другой взгляд: история с продолжением

Параллельно с основной серий, Котеночкин делал короткие выпуски «Ну, погоди!» для «Фитиля» про недобросовестную работу стекольного завода, редакцию газеты, публикующую выгодную рекламу, бракованные башмаки и баяны, а также другие социальные темы.

Закончить съемки основной серии он хотел много раз. Классическими считаются 16 выпусков, однако после смерти Папанова благодаря монтажеру, которая заботливо сохранила все звукозаписи, смогли сделать еще два — 17-й, к 25-летию серии про состарившихся героев, и 18-й — случай в супермаркете. Для них аниматоры изменили образ волка и атмосферу в целом.

Начиная с 17-го выпуска, вместе с Вячеславом Михайловичем работал его сын Алексей, который в 2000-х продолжил серию, сделав еще несколько выпусков. Несмотря на сохраненные типажи, их вряд ли можно поставить на один уровень с оригиналами. «Сегодня с помощью новейших технических средств можно навязать публике самых невыразительных персонажей и гнать серию за серий. Но это уже другое кино», — замечал режиссер в своей книге «Ну, Котеночкин, погоди!».

Екатерина Семенова, tvkinoradio.ru

Поделиться.

Комментарии закрыты