Человечеству для комфортной жизни нужно остановить всеобщую убыль населения на планете, длящуюся уже полвека. И искусственная матка – самое вероятное решение, однако политики и госинституты стран (кроме, возможно, Китая) вряд ли на это пойдут.
Падение населения убивает экономику
Сегодня человечество переживает драматический демографический переход, последствия которого кардинально изменят мировой порядок к концу нашего века. Глобальная рождаемость рухнула с 4,7 детей на женщину в 1950 году до 2,25 в 2024 — снижение более чем в 2 раза за 75 лет. К 2100 году 97 процентов стран будут иметь рождаемость ниже уровня воспроизводства.
Экономические шоки уже начались. В США с 2019 трудоспособное население (25-54) выросло всего на 40 тысяч, тогда как число людей 65+ — на 5 млн. Демографические факторы объясняют 50 процентов дефицита рабочей силы. Каждые 10 процентов роста доли пожилых снижают ВВП на душу населения на 5,5%. При этом 1/3 падения происходит из-за сокращения занятости, 2/3 — из-за снижения производительности.
Социальная политика поддержки семей не решает проблему демографии. Триллионные расходы по миру — нулевой демографический результат. Ни одна экономически богатая страна не смогла поднять рождаемость нативного (родного) населения выше уровня замещения, Франция тратит 3,59% ВВП (примерно 100 млрд. евро ежегодно) на семейную политику. Общая фертильность (плодовитость) 1,8 ребенка на женщину достигается показателем 2,6 у мигранток. Француженки рожают существенно меньше. Швеция со знаменитой системой «speed premium» (отдельное крупное поощрение за быстрое рождение следующего ребенка) показывает фертильность 1,5. При этом 20 процентов населения уже рождены за границей, а к 2050 году прогнозируется более 50 процентов мигрантов и их потомков.
Что дает социальная политика:
— Политическую лояльность в благодарность за материальную поддержку;
— Покупательную способность — детские выплаты стимулируют потребление;
— Социальную стабильность — снижает напряженность среди родителей;
— Перераспределение доходов — поддерживает семьи в сложной ситуации.
Что не решает социальная политика? Фундаментальное противоречие между современной экономикой и биологией воспроизводства. «Материнский штраф» – потери женщины в качестве жизни и перспективах от материнства — неустраним даже в самых эгалитарных обществах, составляя в среднем 25 процентов доходов женщины. Альтернативные издержки времени для образованных женщин растут быстрее любых компенсаций.
К 2100 году кардинально изменится баланс сил:
— Индия сохранит крупнейшую рабочую силу,
— Нигерия станет демографическим гигантом,
— США удержат позиции только благодаря миграции,
— Китай потеряет половину населения и экономическое лидерство.
Массовая миграция из молодой Африки в стареющую Европу и Азию станет главным вызовом для международной стабильности.
Искусственное размножение нас спасёт?
Наступает время для радикальных решений. Традиционная демографическая политика достигла пределов эффективности. Демографические изменения имеют 20-30-летнюю инерцию — решения, принятые сегодня, определят структуру населения второй половины XXI века.
Есть техническое решение: «искусственная матка». Проблема 4-24 — главное техническое препятствие для создания искусственной матки. Современная медицина может поддерживать жизнь плода в инкубаторе только после 24-й недели беременности и обеспечить развитие эмбриона в первые 4 недели вне материнского организма. При сохранении текущих темпов развития биотехнологий, решение проблемы 4-24 и создание полноценной искусственной матки может стать реальностью к 2040-2050 годам. Но это критически долго. Нужно ускоряться.
Экономически развитая часть человечества стоит перед выбором: либо принять демографическое замещение через массовую миграцию, либо решить проблему технологически через искусственную матку. При этом решить её в 2030 и в 2050 годах – разные вещи с точки зрения будущего и перспектив.
Признание того факта, что социальная политика не решает демографические проблемы, позволит более реалистично планировать будущее. Социальная поддержка семей — это хороший инструмент для решения множества социально-экономических задач, но демография к ним не относится. Окно для действий стремительно сужается. Необходимы инвестиции в биотехнологии.
И критики обязательно разнесут в пух и прах концепцию про неизбежность биотехнологического решения демографической проблемы. С разных позиций: «чуда материнства», «таинства общения матери с ребенком» и «вещь такая тонкая, что сама собой измениться может через 20 лет».
Почему против биотехнологий?
Но вот в чём дело. Фертильность (плодовитость) падает уже полвека. Традиционные меры — смесь соцполитики и пропаганды — показывают устойчивый недостаток эффективности. А технологии искусственного материнства, способные революционизировать демографическую ситуацию, остаются прямо табуированными. Почему? Потому что институциональная эволюция всегда и везде идет в сторону усложнения и расширения существующих механизмов, а не их замены на более эффективные.
1. Демографическая индустрия как мегамашина
Современная демографическая политика породила индустрию. Миллионы рабочих мест буквально зависят от существующей системы. Каждый новый провал традиционной демографической политики парадоксальным образом укрепляет ее. Не работают выплаты и пособия? Увеличить! Любая неудача интерпретируется как недостаток ресурсов, а не как фундаментальная недостаточность подхода.
2. Экспертное сообщество – единый фронт
Демографы-традиционалисты, социологи семьи, исследователи социальной политики — для них признать эффективность радикально иных решений означает расписаться в собственной бесполезности. Экспертное сообщество живет как интеллектуальная эхокамера — одни и те же идеи крутятся с незначительными вариациями.
3. Политический класс в безопасной зоне
Для политиков семья и дети — беспроигрышная тема. «Люди из пробирки» — это понятие часто просто неприемлемо для избирателей. Депутаты-авторы «семейных» законов, «защитники ценностей» — их политическая идентичность неразрывно связана с существующим подходом.
4. Коалиция «моральных предпринимателей»
Демографическая политика касается семьи, что делает её эмоционально нагруженной. Пересечение с религиозными вопросами и женской повесткой создает дополнительные слои сопротивления. Традиционалисты: «Искусственно означает противоестественно!» Женщины: «Это отнимает у женщин материнство!» Религиозные группы: «Против воли божьей!» Удивительно, как обычно враждующие группы единодушны в сопротивлении технологическому решению.
5. Международная синхронизация провалов
Эхокамеры существуют не только на страновом уровне. «Глобальная эхокамера», где все страны делают одно и то же. «Лучшие практики» оказываются копированием неудач. Радикальные решения воспринимаются как выход из международного консенсуса, что создает дополнительные барьеры для их внедрения.
Мы имеем дело с «идеальным штормом»: бюрократическая инерция плюс экспертное сопротивление плюс политические риски плюс моральные возражения плюс международный консенсус «против». И всё это при отсутствии острого ощущения кризиса. Ну, будет нас в два раза меньше через 100 лет, но мы то – получающие зарплату сегодня – до этого не доживём.
Когда и почему одобрят искусственную матку?
Есть ли сценарии прорыва? Безусловно.
1. Катастрофический кризис
Только когда фертильность повсеместно (а не только в нескольких странах) упадет до критических значений (около 1,0 и ниже), а экономический коллапс от старения населения станет очевидным, возможен отказ от традиционных подходов. Чтобы преодолеть институциональную инерцию, кризис должен быть острым и болезненным.
2. Технологический прорыв в одной точке
Если одна страна (скорее всего, Китай – и в силу отсутствия религиозных ограничений, и в силу остроты вызова) создаст работающий прототип искусственной матки, страх отставания (FOMO) может заставить другие страны догонять. Внешний технологический шок способен сломать внутреннее сопротивление.
3. Смена поколений элит
Поколение «цифровых нативов» мыслит технологическими решениями в первую очередь. Им проще представить искусственную матку, чем увеличение вознаграждений за рождение ребенка.
Мы живем в эпоху, когда технологии позволяют решить демографический кризис, но институты препятствуют этому решению. Но вопрос даже не в том, произойдет ли технологическая демографическая революция, а в том, сколько времени потребуется, чтобы сдаться перед очевидностью.
Глеб Кузнецов, t.me/glebsmith77