Александр Курляндский: «Первые серии нам казались провалом»

0
Умер один из авторов «Ну, погоди!»
«Конечно, порой обидно, что читатель и массовый зритель знает меня в основном по мультфильмам. О взрослой стороне моего творчества и вовсе осведомлен лишь узкий круг профессионалов. Но так уж получилось – мультик про Зайца и Волка стал очень популярен», – говорил Курляндский.
Врожденное остроумие
Он родился в семье Ефима Курляндского и его жены Елены 1 июля 1938 года в Москве. Вскоре началась война, и вся семья была эвакуирована в Свердловск. По возвращении домой родители отправили Сашу в школу, в которой он активно распространял среди учеников свой собственный журнал «Клизма», призванный «прочищать запоры и застои в мозгах людей». В журнале в основном была сатира на учителей, сопровождавшаяся уморительными карикатурами.
Впоследствии Курляндский скажет, что остроумие у него было «врожденным, доставшимся от отца»: тот хоть и служил серьезным инженером-связистом, в свободное от работы время всегда озорничал и сыпал хохмами. И, тем не менее, Ефим Курляндский напрочь отказывался воспринимать склонность сына к литературной сатире как возможную основу будущей профессии. Он направил Александра в 1956 году по своим стопам – в Московский инженерно-строительный институт имени Куйбышева.
С первых же дней на факультете теплогазоснабжения и вентиляции Курляндский принялся оттачивать свой юмор на капустниках и прочих студенческих развлекательных мероприятиях. На втором курсе познакомился с Аркадием Хайтом, вместе начали писать сценарии. А на киностудию «Союзмультфильм» их привел Эдуард Успенский. Там их сходу попросили придумать «что-нибудь смешное» для детей. Так появилась история про Волка и Зайца. «Изначально это были короткие сюжетики для журнала «Карусель», кажется, полутораминутные, – вспоминал Курляндский. – Потом, к чести руководства студии, они что-то в этом увидели и предложили сделать уже такие 10-минутные фильмы. Сразу написали три серии и начали искать режиссера. Никто не брался, потому что все это казалось ерундой, пустяком — что это за фильм, который назывался «Ну, погоди!» и в котором все то бегут, то падают. Только Вячеслав Котеночкин взялся. Тогда мы и не думали, что будет такой успех, ведь первые серии нам казались жутким провалом. Но затея наша всем почему-то полюбилась».
Премьера была в «Голубом огоньке» – в ночь на 1 января 1969 года. «Ту новогоднюю ночь я провел на ногах, так и не попробовав оливье. Стоял возле тумбочки с телефоном и отвечал на звонки друзей и родственников, увидевших мое имя среди сценаристов и поздравлявших меня по этому поводу», – вспоминал Курляндский.
«В юмористическом каждая фраза должна стрелять»
Благодаря ему появился также харизматичный и своенравный попугай Кеша, а еще рыжий мурчащий толстяк Василий. Родилась идея этой истории по стечению обстоятельств: «Мы с режиссером Валей Караваевым как-то увиделись, выпили чайку, раззнакомились, подружились. И приступили к совместной работе над совершенно другим сценарием. Сюжет был такой: от перрона медленно-медленно отходит какой-то старомодный поезд. Пассажиры в старой одежде идут в этот поезд. И тут появляется человек, которого мы условно назвали Чаплин. Он не похож на других: если остальные двигаются как-то вяло, то этот — очень четко. Тут откуда ни возьмись появляется самолет, начинается бомбежка и становится понятно, что разверзлась Первая мировая война. В это время поезд уже начал ускоряться, пассажир Чаплин дергает за стоп-кран, но ручка остается у него в руке. В итоге он бежит к голове состава и видит, что локомотива нет — вагоны движутся сами. Нам эту историю на «Союзмультфильме» не одобрили. А тогда был такой порядок: если запланированный запуск проекта вовремя не состоялся, то потом он откладывается на год. И вот сидим мы после всего этого с Караваевым, общаемся. Он мне рассказывает, мол, знаешь, а у меня была такая история: вылетел из форточки попугай и не вернулся, потому что им все окна кажутся одинаковыми — он не смог найти нужное. И Караваев предложил сделать вместо задуманного забавный детский фильм о попугае. Мы стали что-то думать и придумали то, что получилось».
Фраза из этого мультфильма «Таити-Таити! Нас и тут неплохо кормят!» стала крылатой. «Так это я ее придумал, – смеялся Курляндский. – Я ведь автор юмористического жанра, это моя работа. Это в романтическом жанре можно расписывать: «Герой проснулся, посмотрел на облако, подумал, пошел по улице». А в юмористическом каждая фраза должна стрелять. И сценарий, который занимает 10 минут, я могу писать две-три недели, ведь каждая реплика должна быть громкой. Возможно, это и есть дар, когда ты входишь в особое состояние. Чтобы создать что-то смешное — мне удалось ощутить себя попугаем и котом. Вот и получилось!»
И хотя госпремию Курляндскому в 1988 году дали все же за «Ну, погоди!», любили его больше за Кешу. «Возвращение блудного попугая» называли творением «человека потрясающей фантазии». На волне успеха мультфильма Курляндский даже написал одноименную книгу. Впрочем, от работы по созданию полнометражного мультфильма про Кешу Курляндский отказался. А с 1990-х годов всячески старался использовать Кешу в коммерческих целях: попугай появлялся и в раскрасках, и в учебниках, и в видеоиграх.
Курляндский придумывал и юмористические рассказы, по пяти из которых были сняты сюжеты для киножурнала «Ералаш», а также ряд сюжетов в киножурнале «Фитиль». Написал пародийный боевик «Тринадцатая ножка Буша», книгу «Тайны кремлёвских подземелий». В последние годы Курляндский болел, у него была онкология. А 21 декабря его не стало.
Подготовила Лина Лисицына, по материалам http://segodnya.uahttp://Jewish.ru
Share.

Leave A Reply

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.