Александр Олешко: «Люблю, как и все мужики, полежать на диване»

0

За ним закрепился статус шоумена и телеведущего. Некоторые даже не догадываются, что он профессиональный актер и служит в театре.

– У многих сложилось впечатление, что сначала в вашей жизни было телевидение, а потом вас стали приглашать в театр и кино. А вот как вы попали на телевидение?
– Когда я был студентом эстрадно-циркового училища (мне было 17 лет), меня пригласили на телевизионный канал, который сейчас тоже существует и даже под тем же логотипом, что и тогда, просто содержание другое. Я был ведущим ежедневной программы в прямом эфире. Это была очень специфическая программа, скажем так; но это те самые лихие 90-е, когда и на телевидении проводились всевозможные эксперименты. И вот, я стал участником такого эксперимента. Тогда на телевидении было две программы в прямом эфире, куда могли позвонить зрители: это программа, которую вел я, и программа, которую вел Дмитрий Дибров.

– Хочу задать уточняющий вопрос: на телевидение, в ту самую первую вашу программу, кто конкретно вас привел?
– Был кастинг, как сейчас говорят, тогда это были пробы. Вообще это был человек, который мало был похож на какую-то адекватную личность (я про себя). Это был совершенно сумасшедший парень, но желающий работать. Я помню, что и на «Мосфильме» про меня говорили: «Парень ку-ку, но работать хочет. Давайте будем ему что-то такое подбрасывать».

– Но узнаваемым, когда на улице оборачиваются и пальцем показывают «О, Олешко пошел!», вас сделало именно телевидение, а не театр и кино?
– Безусловно, и я этому очень благодарен! Я никогда не чурался этого и ничего не придумывал, потому что телевидение меня всем показало и обо мне рассказало. Я в этом смысле помню пофамильно и поименно тех людей, которые оказали мне какую-то помощь. Просто неоценимую помощь и мощнейшую поддержку мне оказала Лариса Синельщикова как продюсер, как товарищ, как друг.

– Говорят, что вы стесняетесь своей внешности, что удивляет.
– Скажите, а я что, похож на какого-то крокодила? (Смеется.)

– Очень очаровательный и обаятельный мужчина!
– Нет, я не стесняюсь своей внешности. У меня в юности были какие-то сомнения, я считал, что я не очень привлекателен, и с девушками мне было трудновато. Мне казалось, что у меня огромный нос и огромные уши. Потому что, если сделать вот так, действительно я похож на обезьянку (корчит рожицу). Обезьянка Чи-чи-чи продавала кирпичи! И вот, я думал: «Боже, ну почему я такой некрасивый?» А потом я подумал, как это здорово, что у меня внешность не писаного красавца, а главное – обаятельного! Потому что с такой внешностью можно сыграть все, что угодно. Мне кажется, я не плох! Все-таки через семь лет мне будет 50 годков, поэтому я для своих лет неплохо себя сохранил.

– Ну, и еще один слух. Так был ли роман с Нонной Гришаевой?
– Мы с Нонной Гришаевой, знаете, как два боевых товарища, как те самые скалолазы, из которых один лезет, другой тянет, и наоборот. Поэтому, когда человек с другим человеком столько работает, все остальные чувства притупляются. Хотя, если бы у меня сейчас был телефон, я бы вам мог показать какие-то сообщения, которые иногда отправляю Нонне. Когда она появляется в каком-нибудь новом платье или с красивым декольте, я это всегда отмечаю, потому что она красивая женщина, безусловно. Но у меня с ней сугубо дружба и рабочая пахота.

– Вы женились однажды на актрисе Ольге Беловой и уже давно развелись. И вот не так давно вы намекнули, что ваше сердце несвободно. Дошли ли вы со своей половинкой до ЗАГСа?
– Нет, до ЗАГСа пока нет. Вы знаете, мне в этой ситуации очень импонирует, например, абсолютно честная и открытая позиция Василия Семеновича Ланового. Если вы его будете спрашивать про его замечательную жену, замечательную актрису Ирину Купченко, он вам скажет: «Мы с Купченко договорились, что мы не рассказываем друг о друге, мы эту часть оставляем за кулисами». И это правильно. Вот вы, например, знаете, что раньше был негласный закон, например, на эстраде: ни мужчины, ни женщины не выходят на сцену с обручальным кольцом? Знаете, почему?

– Почему?
– Потому что зритель может приревновать к той или к тому, кого они не знают. В этот момент этот человек на сцене должен быть свободен, он должен принадлежать только зрителям. Это очень красивая история и очень правильная.

– На экране и на публике вы – безупречный. А какой Александр Олешко – домашний?
– Как и все мужики, люблю лежать на диване! Раньше лежали с газетой, а сейчас со смартфоном. Господи, прости! Как это ужасно – гаджеты. От слова «гад». Мы все с утра до вечера с «гадами».

– Я сейчас предложу блиц-опрос. Постель после сна обязательно заправляете?
– Не всегда, признаюсь.

– Вы оставляете в раковине посуду после завтрака, если спешите?
– Естественно, естественно! Все это, как у всех, вот такой горой лежит. У нас принципиально нет посудомоечной машины. Она была, мы ее выковыряли и сделали там полки для книг. Никто так до конца дома и не научился вставлять вот эти таблетки, и потом все равно какие-то разводы на тарелках. Я говорю: «Какая разница? Давайте руками мыть!»

– Стиральная машинка в вашей квартире работает каждый день или раз в неделю?
– По случаю.

– Правда ли, что ваш единственный брак был зарегистрирован ради московской прописки?
– Нет, это неправда. Более того, когда мы зарегистрировали свой брак, и мне моя жена сказала: «Давай я тебя пропишу к себе», я отказался с фразой: «Оля, тебе потом все всю жизнь будут говорить, что я на тебе женился из-за прописки, поэтому не прописывай меня». Что мы и сделали: я не был прописан, потому что считал это такой историей, которая будет неправильно истолкована. И прописался я в Москве уже лет пять спустя после этого, и не у нее.

Анжелика Радж
«Мир»

Поделиться.

Комментарии закрыты