Детектив в бродвейском стиле

0
Гениальный сыщик больше походил на гангстера, нежели на полицейского: белоснежные рубашки, драгоценные украшения и сигара в зубах

Он любил стильно одеваться, никогда не снимал два любимых перстня: на правой руке – с розовым ониксом, на левой – с россыпью бриллиантов. Его белоснежные рубашки украшала вышитая монограмма Al, а рукоятка пистолета была инкрустирована перламутром. Безупречный стиль, похоже, помогал в работе – две тысячи успешно раскрытых уголовных дел.

«Мне не давали выбирать дела»

Легендарный нью-йоркский детектив Альберт Сидман появился на свет в Бронксе 9 августа 1918 года в семье водителя такси Дэвида Сидмана и работницы фабрики готовой одежды Роуз. Мир, в котором рос мальчик, было сложно назвать интеллектуальным: вместо походов в театр в его жизни были разборки в подворотнях, вместо чтения книг на террасе – опасные разговоры с резкими ирландцами, которые заправляли жизнью в их районе.

Но конфликты с законом Сидману были неинтересны, куда больше его привлекал порядок. Еще в школе он часто выполнял функции дежурного в холле, и именно тогда у паренька появилось желание стать полицейским. В своих мемуарах Chief («Начальник») он писал, что его школьные обязанности нравились ему «не потому, что мог указывать другим детям, что делать, а потому, что нравилось видеть, как все идет в верном порядке и согласно правилам».

После школы он отправился на общий курс в полицейскую академию, а потом в армию. После этого Сидмана взяли в отдел разведки военной полиции во Франции, и он провел несколько месяцев в сердце Европы, разбираясь с послевоенной французской преступностью. А после окончания Второй мировой молодой, но уже поднаторевший в криминальных делах специалист вернулся в департамент полиции Нью-Йорка.

Каждый новый год работы в неспокойном Нью-Йорке только шлифовал его навыки, подкрепленные редким чутьем. На стол Альберта ложились в том числе и самые сложные дела тех лет. «Мне не давали выбирать дела. Думаю, потому что я был евреем», – заявил он много позже. Но такая вынужденная многопрофильность и сделала из него тертого профессионала. «Я пытаюсь представить, кто был в комнате за минуту до убийства», – любил говорить Сидман.

В начале своей карьеры он расследовал убийство женщины, которую застрелили в парадной ее дома. Детектив заметил, что у лестницы, ведущей в дом, стоял стул – на нем, по словам соседей, любил сиживать один из мужчин, который жил неподалеку. Но теперь мужчины там не было. Сидман быстро установил личность загадочного наблюдателя, узнал его адрес и настоял, чтобы полицейские проникли в его запертую квартиру через окно. Мужчину там обнаружили уже мертвого – он повесился на газовой трубе. Оказалось, что он признался в любви своей соседке, а когда та его отвергла, застрелил ее и повесился сам.

Одним из самых громких случаев в карьере Сидмана стало расследование убийства в Квинсе. 13 марта 1964 года на глазах более чем 10 свидетелей преступник нанес 28-летней Китти Дженовезе дюжину смертельных ножевых ранений, а потом изнасиловал ее мертвое тело. Ни один из очевидцев не позвонил в «скорую», а даже те немногие, кто набрал полицию, не сумели внятно объяснить, что происходит. Соседи думали, что это просто выясняют отношения супруги, и до конца не понимали масштаба жуткой трагедии. Или попросту не хотели понимать. Альберт Сидман выследил убийцу и насильника-некрофила Уинстона Мозли за 6 дней – преступника судили и в итоге дали пожизненное.

Скандальное фото

Он больше походил на гангстера, нежели на полицейского: белоснежные рубашки, драгоценные украшения и неизменная сигара в зубах. «Я ничего не делаю специально, просто это мой стиль. Меня часто называли последним детективом в бродвейском стиле», – признавался Альберт. А еще у Сидмана была невероятная харизма и умение влиять на других – вслед за ним в полицию пришел его сын Говард, а еще раньше к нему же в подчинение пошел его брат, которого в юные годы чуть не поглотила уличная жизнь.

В 1962 году капитан полиции детектив Альберт Сидман попал в центр скандала. Журналисты успели запечатлеть, как Альберт рывком поднимает склоненную голову Тони Деллерниа, подозреваемого в убийстве полицейских. Деллерниа, к слову, оказался невиновен. И в тот момент он явно не хотел показывать себя репортерам, но Сидман, наплевав на этику, железной рукой схватил его подбородок и потянул голову вверх. Снимок, на котором детектив растягивает искаженное гримасой боли лицо Деллерниа, «как кусок теста для пиццы», стал резонансным – Американский союз защиты гражданских свобод потребовал, чтобы Сидману влепили строгий выговор. Начальство Сидмана так и сделало, а еще отложило его повышение, ожидавшееся со дня на день. Скандальный кадр принес ему много головной боли, но отказываться от своих принципов он и не собирался. Чтобы подчеркнуть это, Сидман повесил злополучную фотографию прямо в своем кабинете на Лонг-Айленде…

В марте 1971 года Альберта Сидмана назначили шефом бюро полиции Нью-Йорка с более чем три тысячи детективов в подчинении. Сидман быстро взял под контроль дела ведомства – энергичный, жесткий, резкий на высказывания и не выпускающий сигару изо рта, он брался за самые сложные дела и распутывал их. С его приходом расследования стали распределяться между детективами не в зависимости от того, на чьей смене что-то случалось, а по профилю, и вдобавок патрульные полицейские получили допуск к самостоятельному расследованию мелких преступлений.

А еще Альберт Сидман любил поговорить, и за это его обожали репортеры. Он всегда рад был пообщаться с прессой, даже если сказать было особенно нечего, и поэтому департамент всегда выставлял его перед журналистами, когда нужно было дать комментарий по громким делам.
Преступлений, в том числе и громких, в тот период было очень много. Мафиози свою деятельность сворачивать не собирались. В самом начале 70-х убили двух боссов мафии, еще одного от полученных пуль парализовало, и Сидман расследовал все эти дела. Но больше всего сложностей было не с мафией, а с радикальными группировками, в частности – «Черной освободительной армией». Они распространяли вокруг «мщение», оставляли все новые и новые трупы, среди жертв были и полицейские, а в одном из таких нападений личность преступника не удалось установить даже после тщательных поисков. К криминалу тут примешивалась куда более тонкая сфера – социальная и политическая. И играть тут нужно было очень осторожно.

Разочаровался в полиции

В роли шефа полиции Альберт Сидман долго не проработал. Уже в апреле 1972 года он уволился после перестрелки в мечети Гарлема – там опасно ранили полицейского, который через несколько дней скончался в больнице. Подробности дела до сих пор остаются путаными, а истинные события – неустановленными, но ясно одно: жертвы были, а вот виноватых не нашли. Сидман приехал на место преступления практически сразу же и хотел начать расследование, как следует, но власти настояли на том, чтобы всех подозреваемых и свидетелей во главе с их имамом и представителем радикальной организации «Нация ислама» Луисом Фаррахана выпустить из мечети без допроса.

Прихожане были настроены крайне агрессивно, а власти панически боялись массовых беспорядков и решили уступить. Такова была официальная версия. Но 10 лет спустя Сидман признался, что это он отдал приказ отходить, а еще через годы объяснил свой поступок: когда он в самый разгар беспорядков позвонил в департамент и попросил подкрепления, его просьбу проигнорировали. Он понимал, что кучка полицейских ничего не сделает против обезумевшей толпы, и решил вывести своих ребят. Но правду он скрывал долго – не хотел очернять имя полиции, которую так любил.
Когда 14 апреля Сидман шагал к машине из оставленной мечети, в него летели камни. Он понимал, что как бы ни хотел навести порядок и побороться с криминальной стороной черного мусульманского течения, тыла у него нет, а без помощи властей в этой войне могут быть десятки, если не сотни жертв. Как человек дела и принципов он не понимал, как теперь быть и чего ждать. Альберт чувствовал, что теперь либо он оставит пост сам, либо его попросят уйти.

Однажды его уже увольняли – тогда выяснилось, что в 1970 году он за казенный счет отужинал вместе со своей женой и двумя гостями на 84,3 доллара (около 520 по сегодняшним ценам) в ресторане отеля, и из этого раздули скандал. Тогда Сидмана уволили, но через пять дней восстановили в должности. Все-таки слишком уж ценным оказался работник. Теперь же Сидман решил свою судьбу вершить сам – после 30 лет службы добровольно ушел из полиции.
В 1974 году в печать вышли мемуары Альберта Сидмана – он подробно рассказывал о делах, которые вел. После увольнения он устроился начальником охранной службы сети супермаркетов Alexander’s, а когда компания закрылась в 1992 году, ушел на пенсию. Но даже после этого бывший начальник и детектив сохранил старые привычки – носил с собой золотистый детективный значок, а еще всегда держал при себе свой старый револьвер с перламутровой рукояткой, на всякий случай. В ноябре 2012 года Франсуа Олланд сделал Сидмана кавалером ордена Почетного легиона за заслуги перед Францией в годы Второй мировой. А 17 мая 2013 года бывшего шефа полиции Нью-Йорка не стало. Он умер от застойной сердечной недостаточности в своем доме в Южной Флориде в возрасте 94 лет.

Ганна Руденко, «Глобальный еврейский онлайн центр»

Share.

Comments are closed.