Эва Перон: «святая» бедняков

0
Ее жизнь была окутана множеством тайн

Для кино и сцены у нее не хватило таланта. Но у нее хватило способностей, чтобы взойти на вершины власти. Неудавшаяся актриса стала первой леди страны. И тогда вся Аргентина превратилась в огромную сценическую площадку, где главную женскую роль играла Эвита Перон.

Без гроша за душой

Ее история началась 7 мая 1919 года в небольшой скотоводческой деревушке Лос-Толдос, что в 300 километрах от Буэнос-Айреса. Эва-Мария была пятым ребенком Хуаны Ибаргурен — и как ее три сестры и брат, да и сама мать, незаконнорожденной. Отец всех детей сеньоры Ибаргурен, Хуан Дуарте, владелец небольшой фермы, был уже двадцать лет женат на другой, имел в законном браке трех дочерей и за девять лет житья на две семьи весьма устал и от Хуаны, и от обилия детей. Младшую дочь, Эву-Марию, он так и не признал.

Когда ей было пятнадцать лет, она, уговорив наконец мать отпустить ее, уехала в столицу вместе с заезжей знаменитостью, певцом Магальди. Говорят, Эва не любила его, — но без сомнения ей нравились те возможности, которые сулил ей переезд в Буэнос-Айрес. Знавшие Эву в то время вспоминают ее как бледную, холодную, неяркую девушку, без обаяния и особой красоты, но с очень сильным характером, целеустремленную, хваткую и несгибаемую.

Через несколько лет, когда Эва Перон обрела власть, она всеми силами старалась стереть свое прошлое — и ей это почти удалось: о ее первых годах в Буэнос-Айресе осталось очень мало свидетельств, а легенды и слухи слишком противоречивы, чтобы оказаться правдой хотя бы частично. Точно известно лишь одно: в первые годы ей пришлось очень трудно — никто не собирался давать Эве работу, кров и славу. Она прибыла в столицу без гроша за душой, с чудовищным провинциальным акцентом и крестьянскими манерами, у нее была всего одна юбка и блузка — то, что она не умерла с голоду в первый же год, казалось чудом даже ей самой.

Какое-то время Эва работала моделью и официанткой, снималась для эротических открыток и в эпизодических ролях в кино и была содержанкой богатых любовников. Один из них устроил Эву на радио, что принесло ей первую популярность. Владелец «Радио Бельграно» Хаим Янкелевич пригласил ее вести ежедневную передачу на социальные темы «Пять минут для народа».

«Спасибо, полковник, за то, что вы существуете»

Почувствовав вкус славы, Эва поняла, что она достойна большего, чем пять минут в день на радио и начальник радиостанций по ночам. Она решила завоевать сердце самого знаменитого человека Аргентины — самого полковника Перона. Ему тогда было сорок семь лет, он уже пять лет как был вдовцом — его первая жена Аурелия Тизон умерла от рака. Хуан Перон сделал блестящую карьеру: бывший выпускник пехотного училища, начавший службу в захолустном гарнизоне, он благодаря участию в перевороте 1930 года смог пробиться к вершинам власти.

Встреча Эвы Дуарте и Перона произошла 22 января 1944 года на благотворительном вечере. Эва подошла к Перону и произнесла всего лишь одну фразу: «Спасибо, полковник, за то, что вы существуете». В ту же ночь они стали любовниками и больше не расставались.

Эвита прекрасно знала, что окружение Перона — военные, политики, банкиры – не одобряет её. Для них она была выскочкой без роду и племени, актриской, случайной любовницей. Их надо было переубедить, а для этого надо было измениться — и Эва изменилась. Она стала полезной Перону, она стала ему необходимой. Женщина организовала для его сторонников и друзей салон, в котором умело играла роль хозяйки. Она вошла в курс всех его дел, интриг, планов, и нередко ее советы были дельными, а поддержка важной. Она — неслыханное для патриархальной Аргентины дело — появлялась под руку с Пероном на митингах и профсоюзных собраниях.

Свою передачу на радио она использовала для того, чтобы петь гимны Перону и его политике, привлекая на его сторону тысячи сторонников. Но ключевым моментом в их отношениях был октябрь 1945 года, когда очередной военный переворот привел к аресту Перона: Эву уволили с работы, возмущенные студенты, узнав в ней подругу бывшего вице-президента, закидали ее машину камнями. Ей было страшно, как никогда. И тут она получила письмо от Перона: «Только сейчас я понял, как люблю тебя. Как только я окажусь на свободе, мы поженимся».

Эва бросилась к профсоюзным лидерам, которых опекал Перрон; к рабочим, которые его поддерживали. На импровизированном митинге она, срывая голос, кричала в микрофон о том, что Перон арестован, что вместе с ним арестовано будущее страны. Беспорядки в Буэнос-Айресе продолжались двое суток, лидеры переворота сдались, 17 октября 1945 года Перон был отпущен. Сразу после освобождения полковник выдвинул свою кандидатуру на пост президента. Во время предвыборной кампании Эва все время была рядом с ним: на митингах сначала Перон говорил о своей политике, а затем Эва рассказывала о своей любви к полковнику.

Перонисты делали ставку на бедняков-«безрубашечников», которых в Аргентине было подавляющее большинство: полковник обещал им социальное обеспечение, пособия и права, а Эва — свою любовь и заботу. Все знали, что она — незаконнорожденная дочь посудомойки и скотовода; народ считал ее своей, и ее возвышение наглядно показывало, как высоко может подняться любой бедняк.

«Духовная руководительница»

Еще не став первой леди, Эвита стала самым любимым в народе политиком — идеальная жена и гражданка, хранительница семейных ценностей. Никогда раньше латиноамериканка не играла такой заметной роли в обществе, не осмеливалась выходить из тени мужа, но Эвита превратила эту тень в сияющий ореол. Они с Пероном воплощали собой идеальную пару, связанную любовью к стране и друг к другу. Аргентинцы с восхищением рассказывали, что полковник всегда встает, когда его жена входит или выходит, целует ей руку при встрече и всегда прислушивается к ее мнению. В феврале 1946 года Перон выиграл президентские выборы.

Эвита организует благотворительный фонд своего имени: туда стекались отчисления от зарплат, проценты от прибыли, добровольные пожертвования и доходы от торговли, и лично Эвита распределяла деньги, как считала нужным. В ее канцелярию в здании Всеобщей конфедерации труда стекались сотни тысяч просьб со всей страны: у Эвиты просили игрушки, пособия, швейные машины, свадебные платья, вставные зубы, мебель, квартиры, поездки и женихов. И все это Эвита давала: по статистическим данным, она раздала две с половиной тысячи домов и квартир, три с половиной тысячи стипендий, семь тысяч восемьсот раз стала крестной матерью и около шести тысяч раз была посаженной матерью на свадьбах. На средства фонда она открывала больницы, детские сады, приюты и библиотеки.

Ежегодно она рассылала больше миллиона посылок с подарками — неудивительно, что нищий народ буквально молился на нее: алтари с портретом Эвиты были почти во всех бедных домах Аргентины. Народ дал ей титулы «святой бедняков», «возглавляющей смиренных», «несущей надежду», «духовной руководительницы», «мученицы труда».

В 1947 году Эвита Перон совершает поездку по Европе: за два месяца она посетила Испанию, Францию, Италию, Швейцарию, Ватикан. Журнал Time назвал ее «непостижимой», генерал Франко вручил ей орден, а папа римский удостоил длинной беседы. Она с триумфом вернулась на родину, привезя стране контракты на поставку мяса и зерна в разоренную войной Европу. Но Эвита привезла с собой еще кое-что: представление о том, как должна выглядеть первая леди. Отныне она одевается только у лучших портных Европы: ее стиль — сдержанная роскошь, дорогая элегантность, классические костюмы днем и роскошные вечерние платья для особых случаев — стал образцом для всех женщин высших слоев по всей Латинской Америке.

«Не плачь по мне, Аргентина»

Она пользовалась невероятным влиянием, при этом не занимая ни одной официальной должности. Перед президентскими выборами 1951 года ей пришла в голову мысль выдвинуть свою кандидатуру на пост премьер-министра страны: многотысячная толпа, собравшаяся на площади перед президентским дворцом, своими криками поддержала ее решение.

Но военные, на которых опиралась власть Перона, намекнули ему, что его жена в роли премьера им не подходит: она затмит его, она раздаст все деньги бедным, она — женщина! И Эвита отказалась от выдвижения: рыдая, стояла она перед микрофоном на балконе президентского дворца, рассказывая толпе о том, что скромность и безграничная любовь к мужу не позволяют ей выдвинуть свою кандидатуру. Люди рыдали вместе с ней. Была у этого отречения и еще одна причина: Эвита стала уставать. Она худела и слабела с каждым днем, и она не могла уже, как прежде, проводить по двадцать часов в день на ногах. Через месяц ее положили в больницу с сильной анемией: оказалось, что у нее был рак матки — последствия неудачного аборта в юности. Операции лишь усиливали страдания, но не излечивали.
Известие о смертельной болезни Перон вызвало массовое помешательство аргентинцев. Люди верили, что смогут спасти Эвиту, если совершат какой-нибудь рекорд.

Так, один житель Аргентины 127 часов танцевал танго, пока не упал без сознания. Знаменитый бильярдист сделал подряд 1500 ударов кием. А две женщины в возрасте ползали по городской площади около пяти часов, пока одна них не раздробила себе колено. Грузчики устанавливали рекорды в поднятии тяжестей, а повара – в приготовлении пищи.

Последний раз она появилась на публике 4 июня 1952 года в день второй инаугурации Перона. Ей было тридцать три года, и весила она тридцать два килограмма. Она так ослабела, что ее, сидящую, поддерживал корсет из проволоки и подушек, из дворца ее вынесли на руках. Ее последняя речь была о муже: «Я никогда не перестану благодарить Перона за то, чем я являюсь и что имею. Моя жизнь принадлежит не мне, а Перону и моему народу, они — мои постоянные идеалы. Не плачь по мне, Аргентина, я ухожу, но оставляю тебе самое дорогое, что у меня есть, — Перона». 26 июля 1952 года Эвита умерла от рака матки.

Врач-патологоанатом Педро Ара забальзамировал тело женщины — казалось, что она дышит и улыбается. Гроб больше двух недель простоял во дворце национального конгресса, чтобы миллионы поклонников смогли попрощаться с Эвитой. Люди теряли сознание в толпе, то тут, то там ее лицо видели в небе и получали записки от нее. Каждому, кто в те дни присылал письма в президентскую резиденцию, приходил ответ: «Я целую тебя с неба!»

Три года тело Эвиты покоилось в часовне Всеобщей конфедерации труда, пока в 1955 году режим Перона не был свергнут. Простолюдины требовали канонизировать защитницу обездоленных и угнетенных. Но новому правительству Аргентины не нужен был ни культ Перонов, ни массовое поклонение Эвите. И начались шпионские страсти.

Гроб с телом Эвиты перевозили из города в город, говорили о подложных мумиях, о том, что врач, почти год работавший с телом почившей, был так в нее влюблен, что по ночам тайком распускал руки; что Эву перевезли через океан и похоронили в Милане в могиле под чужим именем; что враги мочились на ее мумию; что тех, кто сопровождал ее тело, преследовали проклятья и смерть.

Перон осел в Испании. Он женился на танцовщице Исабель Мартинес, которая делала все, чтобы стать похожей на свою предшественницу: сменила прическу, стиль одежды, даже стала называться Исабелита. Говорят, ее секретарь Хосе Лопес Рега исполнил ритуал, в результате которого душа Эвиты должна была переселиться в Исабель. В начале 1970-х годов режим в Аргентине в очередной раз сменился, и генерала Перона простили: ему вернули собственность, выплатили президентское жалование за все прошедшие годы. В 1973 году Перон вернулся в Аргентину и выиграл президентские выборы — вице-президентом была Исабелита Перон. 1 июля 1974 года Перон скончался от сердечного приступа, и пост президента заняла его супруга. Первое, что она сделала, — вернула останки Эвиты из Мадрида в Аргентину, чтобы похоронить ее рядом с Пероном. В 1976 году Исабель свергли и посадили за хищения и коррупцию. Новое правительство перезахоронило Эвиту в семейном склепе Дуарте.

Несколько лет назад ряд исследователей из Йельского университета во главе с Даниэлем Нихенсоном, уроженцем Аргентины, заявили, что фотографические свидетельства наводят на мысль, что перед смертью Эвите была сделана в те времена общепринятая, но теперь редко практикуемая операция на головном мозге. Таким образом медики пытались помочь Эве справится с болями, вызванными раковым заболеванием. Вывод, который не является окончательным, частично основан на ранее опубликованном, но почти не замеченном заявлении Джорджа Удвархели, нейрохирурга, который умер в 2010 году. Он сказал, что был частью медицинской бригады Перон.

Удвархели четко заявил, что делал лоботомию. Затем исследователи изучили рентгеновские снимки, фотографии и видеосъемки, сделанные при жизни Эвы Перрон, и нашли то, что они называют признаками операции. Тем не менее, ученые признают: «С абсолютно точностью подтвердить факт префронтальной лоботомии в настоящее время не представляется возможным. Об эксгумации в ближайшее время речи не идет. Возможно, будущие историки смогут раскрыть истину о последних днях Эвиты».

Подготовила Лина Лисицына,
по материалам Diletant.media, «Суперстиль»

Share.

Comments are closed.