Топ-100

Людмила Поргина: «Коля запретил мне плакать»

0

Актер Николай Караченцов был кумиром миллионов. Его жена, актриса Людмила Поргина – для многих стала идеалом супружеской верности. Вместе они прожили 43 года.

Долгие годы жена актера боролась за здоровье Николая Караченцова. Чтобы поддерживать оптимистический настрой мужа, Людмила Андреевна водила его в театры и на концерты. За это ее осуждали злопыхатели. Даже в самый сложный момент жизни – после смерти артиста, на Поргину обрушилась критика. В Сети появилось видео с поминок актера, где Людмила кричала «гип-гип-ура». Бодрое расположение духа вдовы стало новым поводом для пересудов.

– Кто-то посчитал ваше поведение недостойным после похорон Николая Караченцова. Все ждали рыданий, трагедий, но не увидели всего этого. Что вы ответите вашим обвинителям?
– Во-первых, они не очень умные люди. Во-вторых, они не православные, потому что со смертью телесной продолжается жизнь души. Уходя, Коля сказал: «Не плакать, я ухожу в жизнь лучшую – без боли». Поэтому, когда все близкие люди собрались на поминки, я им сказала, что мы должны закончить наш вечер тостом, который для Коли был очень важным: нам за жизнь выпить пора, а «гип-гип-ура» – это то, чему научили его спортсмены.

Будучи инвалидом, он смотрел все спортивные передачи, где соревновались именно люди без рук, без ног. Он плакал и говорил: «Ну, могут же». Как он кричал: «Давай лыжню». Мы орали и радовались победе тех, кто лишен больших физических возможностей, но кто может бороться за жизнь. Поэтому: «За нашу жизнь бороться пора, «гип-гип-ура». Какой бы жизнь не была тяжелой, но мы живем в этой жизни. Мы живем и, значит, можем что-то изменить. Мы можем преодолеть, можем кому-то помочь, а они пускай осуждают.

Говорят: «Она пьет шампанское», а что я должна пить? Литрами водку на поминках? Оно мое любимое. Я пила французское шампанское, которое Коля мне всегда покупал, когда я была грустна. Он бежал за ним со словами: «Сейчас я приду, девонька моя любимая». У него никогда не было отчаяния в жизни. Даже когда он пришел в себя, не мог двигать руками, говорить, но смотрел глазами и мог писать. Знаете, что он написал первое – надо срочно венчаться.

– Вы 13 лет ухаживали за тяжелобольным Николаем Караченцовым.
– Даже 14 лет. У нас авария, потеря мозга, пластина, замена ключицы, все ребра восстановлены, челюсть лица восстановлена, а следующий год – 2014, когда ему поставили диагноз онкология.

– Каждый день на протяжении этих 14 лет вы отдавали Николаю Петровичу…
– Я не отдавала. Я жила им. Я его и сейчас люблю, и чувствую его присутствие в моей жизни.

– А вот чем и как вы живете сейчас? Что стало вашим смыслом жизни?
– У каждого человека есть предназначение в жизни. И у меня оно было. Я думала, что актриса – это и есть мое предназначение. Я об этом мечтала всю жизнь. Но когда поступила в театр и увидела Колю, то вдруг поняла, что мое главное предназначение – любить, жалеть, помогать тому человеку, который во мне сделает этот взрыв любви. Я прекрасно понимала вершину таланта Коли. Я поняла, что не буду добиваться звания народной артистки, что я буду служить в театре и служить любимому человеку, чтобы он смог достичь вершины на сцене, чтобы он мог летать на сцене. Чтобы он знал, что дома сидит его любимая жена, что будет обед, что будет ребенок, собака. Чтобы он всегда знал, что я стою и закрываю дом своими крыльями для него.

Сейчас моя любовь распространяется на нашего сына. Это плод нашей любви, наши гены, наши глаза, наши нервы. На моих троих внуков. Мои друзья тоже нуждаются во мне. Он ушел, а круг остался.

– В день роковой автокатастрофы, в 2005 году, умерла ваша мама. Мне кажется, что в такой ситуации можно просто сойти с ума. Вы бы хотели вычеркнуть этот день из своей жизни?
– Я ушла из дома, где мы жили с Колей. Вернулась в родительский дом и проводила маму в другой мир. Маме я закрыла сама глаза. Она у меня умерла на руках. Была ночь. Я хотела позвонить Коле только на следующее утро. Попросила Коле не звонить. Но один из родственников позвонил. Он сорвался и поехал с дачи. На этом нерве и случилась авария. Нельзя ничего выкинуть из своей жизни.

– Если бы была возможность вернуться в прошлое и выбрать другой путь, вы бы ничего не изменили?
– Нет. Эти 14 лет меня тоже многому научили. Вдруг я поняла, что сильная. Тут мама умерла, Коля лежит в коме. А моя сестра встала на колени и сказала, что теперь я для них и мама, и папа, и муж, и отец. Стою и думаю: я плыву одна на льдине, одна в океане, сильный ветер, надо устоять. Вместо сердца – дыра, а ветер влетает в меня и обжигает.

После похорон я ехала на машине и орала от боли в открытое окно. Меня остановил милиционер и спросил: «У вас что-то случилось?» Я сказала: «У меня мама умерла. Муж умирает». – «Чем я могу помочь», – спросил он меня. «Ничем. Я должна выстоять сама». Покричу немного, приду домой и буду выстаивать: буду высиживать в реанимации, молиться за мамину душу, за моих самых близких, потому что у них я самая сильная.

– Допускаете ли вы мысль, что снова выйдете замуж?
– Нет. Такая любовь бывает один раз в жизни. Знаете, отчего я грущу? Я грущу от того, что нет рядом со мной людей, равных его интеллекту. Он знал все: музыку, живопись, кинематограф, драматургию. Он был человеком энциклопедических знаний. Мне было с ним так интересно. Когда мы просто молчали, когда он уже уходил, он смотрел и показывал мне на губы, просил поцеловать. Я его целовала, и он шепотом говорил мне: «Спасибо, мое счастье».

– Не обижает ли вас, когда в ваш адрес звучит «веселая вдова»?
– Нет, не обижает. Мы жили весело. Я не сдала его в дом инвалидов. Я веселила и подбадривала его каждый день. Он просыпался с радостью и засыпал с радостью. Я действительно веселая баба, потому что у меня был гениальный муж, потрясающий актер и человек. Мы прожили с ним веселую жизнь.

Анжелика Радж
«Мир»

Share.

Comments are closed.